Действующие лица: Генрих Наваррский, Франсуа Алансонский и другие
Предысторию см. в предыдущем эпизоде
Совет в Сен-Жермене. Сен-Жермен-ан-Ле, середина апреля 1575 года
Страница: 1
Сообщений 1 страница 5 из 5
Поделиться12025-10-20 14:48:32
- Рождённый для трона
- Уважение: +49
- Позитив: +17
- Личное звание: • Титул: король Наварры;
• Положение: женатый холостяк;
• Анкета
Поделиться22025-10-20 16:43:33
- Дофин
- Уважение: +35
- Позитив: +50
- Личное звание: • Титул: принц крови, герцог Алансонский;
• Положение: Внук короля, сын короля и брат короля Франции;
• Анкета
Бурная пирушка закончилась к часу ночи. Изрядно подвыпившие и развеселившиеся куртизаны разошлись по своим покоям: кто бодро, кто пошатываясь, кто в одиночку, кто галантно с парой.
Коридоры замка затихли, тишину нарушало только трещание факелов, чеканные шаги караула снаружи, во внутреннем дворе, и беготня запоздалой прислуги, чьему господину или госпоже срочно понадобилось что-то.
Надо сказать, с некоторых пор герцог Алансонский и король Наваррский воспылали такой взаимной братской любовью и дружбой, что практически не расставались. Ходили под руку под любопытными взглядами придворных, вместе играли в мяч, перестали устраивать склоки даже из-за мадам де Сов, ради которой еще так недавно готовы были перерезать друг другу глотку. Потому никто не удивился, что сегодня два братца устроились в одной комнате, на одной постели. Камердинер задул свечи.
Анрио, утомленный сегодняшним днем, едва его голова коснулась полушки, мгновенно провалился в глубокий сон, который обещал быть очень коротким, но для столь молодого человека - живительным и восстанавливающим силы. В отличие от него герцог Алансонский не мог сомкнуть глаз, хотя стоило бы. Но попробуй-ка, когда не получается. Мысли его прыгали как белки, он ворочался с боку на бок. Подбирал слова, давно уже заготовленные, продумывал вопросы, которые ещё мог бы задать, и ответы, какие может услышать. Слишком хорошо понимал, что от отношений, которые в него установятся сейчас с гугенотами, от впечатления, которое он на них произведет в новом качестве наследника престола (пока у Генриха нет детей) напрямую зависит его будущее. Кроме того, его начинала бить мелкая дрожь при мысли, что если сейчас старший брат узнает о его тайной встрече с гугенотскими депутатами в такой сложной обстановке, то при подозрительном нраве Генриха он навсегда выпадет из доверия. Которого, впрочем, и так нет ни на грош, но одно дело - понимать, а другое - так подставиться в самом начале правления.
Через час, когда на колокольне ближайшей церкви пробило два часа ночи, верный камердинер тронул своего господина за плечо, вырывая его из полудремы. Растолкать Наваррского оказалось сложнее: тот обладал темпераментом более спокойным, чем его нервные и легковозбудимые, мнительные кузены, так что потягивался как ребенок и зевал с риском вывихнуть себе челюсть. Этот явно охотно проспал бы всю ночь до утра.
Одевшись с помощью того же камердинера, они закутались в плащи, надвинули поглубже шляпы и выскользнули из комнаты, освещая себе дорогу небольшим фонарем, который Алансон сам нёс в руке.
Отредактировано Франсуа де Валуа (2025-10-20 16:43:56)
Поделиться32025-10-22 11:40:21
- Любимец Фортуны
- Уважение: +60
- Позитив: +28
- Личное звание: • Титул: граф де Бюсси, сеньор д'Амбуаз
• Положение: дворянин свиты герцога Анжуйского
После весёлого ужина и свидания с Наваррской королевой Клермон, несколько утомленный, но как никогда счастливый, вынужден был приступить к свои обязанностям придворного. А сейчас это значило не только принять на себя заботу о безопасности герцога Алансонского, но и вывести того из замка максимально незаметно. На это у Бюсси был план: анжуйцы открыто выходят в город, словно хотят провести остаток ночи в городе, а принцы в свою очередь, переодевшись в собственных светских и закрыв лица широкополыми шляпами, составляют им компанию.
В свою очередь если спросить у караульных кто выходил, то те скажут, что выходили исключительно дворяне свиты герцога и, возможно, люди Наварры, но уж точно не сами принцы, которые в это время мирно почивали.
Поэтому, шумя и обмениваясь со своими спутниками-свитскими самыми скабрезными шуточками, Клермон, пока миновали стражу, лично посочувствовал бедняге караульному, что тот не сможет пойти с ними оценить вино и девочек мамаши Готон. Та держала неподалеку таверну "Мартовская кошечка", куда любили захаживать порой и дворяне, и мещане и даже зажиточные крестьяне. Ибо если девочки мамаши Готон и проигрывали летучему эскадрону мадам Медичи в изысканности и утонченности, то уж по искушенности не уступали ни капли.
Караульный понимающе улыбнулся и искренне пожалел, что не сможет присоединиться к компании весёлых куртизанов.
Так неузнанными Франсуа Анжуйский и молодой Бурбон со свитскими покинули замок. Улица встретила молодых людей кромешной тьмой, которую несколько разбавляла молодая апрельская луна.
Отредактировано Луи де Клермон (2025-10-22 11:41:13)
- Подпись автора
Beatitudo non est virtutis praemium, sed ipsa virtus
Поделиться42025-10-22 12:33:06
- Рождённый для трона
- Уважение: +49
- Позитив: +17
- Личное звание: • Титул: король Наварры;
• Положение: женатый холостяк;
• Анкета
- Святая пятница, - расхохотался Беарнец, обращаясь к Бюсси, когда наша компания вышла за ворота, и хлопнул того по плечу.
- А ваша версия прогулки, сударь, мне нравится больше. Это куда занятнее, чем толковать с упрямыми гугенотскими головами. Те сейчас как следует испытают наше терпение, уж мне-то поверьте, я их всех знаю. Может, ну его и свернем на другую дорожку, пока не поздно? - и он опять не удержался от смеха, - а господам скажем, что в нас проснулось благоразумие и пусть общаются с вашим братцем сами, а мы хорошенько поразвлечемся, - на сей раз он весело ткнул локтем в бок Франсуа, который, кажется, вовсе не разделял его настроения, - вот когда ночного сна не жалко.
Он задорно и ехидно сверкнул из-под широкополой шляпы и поднятого до половины лица плаща веселыми карими глазами и закутался поплотнее: апрельская ночь была ясной и довольно зябкой.
Пикантная ситуация, когда безопасность мужа обеспечивал возлюбленный жены, никого не смущала. Беарнец, как известно, куда больше ревновал госпожу де Сов, чем собственную супругу. И поделом: первая давала к ревности повод, а вторая - нет, ибо изначально занимала место в уме как политический союзник, а не в сердце, как женщина. Да к тому же Маргарита соблюдала примерные приличия и того же требовала от любовника и Генриха это вполне устраивало.
- Что ж, простим малышке Маргарите ее слабости, - усмехаясь, рассуждал он сам с собой, перехватывая долгий нежный взгляд, которым обменивалась та с фаворитом Алансона, - во всяком случае, это, пожалуй, лучше, чем если бы она чудесила с горя. Кто знает, что ещё она тогда могла выкинуть и не повредило бы это нашему делу?
Городок крепко спал. Ни одного горящего свечой или масляной лампой окна, ни одного человека на узких улицах. Только гуляки возле трактиров: кто покачивался, кто отдыхал в ближайшей канаве, несмотря на угрозу покрыться за ночь снежком, но они не в счет. Стоило отойти и вновь наступала тишина. Несколько раз наша компания по чьему-нибудь знаку одновременно останавливалась, чтобы расслышать шаги, если вдруг кто-то идёт за ними следом, но нет, всё было идеально тихо. Ни единой тени, которая пряталась бы за углом, ни шороха.
Поделиться52025-11-03 22:11:16
- Audentes fortuna iuvat
- Уважение: +521
- Позитив: +288
- Личное звание: мадам История
Мы уверены, что наш уважаемый читатель, посещая картинную галерею, иногда оживлял в своем воображении полотна. Мы сейчас попытаемся сделать то же самое.
Эпоха, которую мы описываем, порождала много замечательных натур и сильных характеров. Но даже тогда не так уж часто случалось, чтобы один небольшой дом собрал в своих скромных стенах столько неординарных людей. Художнику с кистью или же литератору с пером в руках здесь было бы раздолье: сколько гордых профилей, высоких, крупных лбов, упрямо сжатых губ и своеобразия манер, которые можно запечатлеть на холсте или одарить персонажа в пьесе.
Полумрак съёмного дома, говорим мы, всё же позволял хорошо разглядеть лица. Комната обставлена проще некуда: из мебели - увесистый стол, грубый, с тяжелой дубовой столешницей, пара стульев на такой же манер, да две длинных скамьи. На столе стояли медные подсвечники, в которых оплывали свечи, так что возможно было и прочесть какой-либо документ, коли у присутствующих появится охота его предъявить или, напротив, составить.
Мемуаристы сохранили для нас полный список имен. Жан Лафэн, Гийом Довер, Бессон и господин де Приз представляли немецкий двор принца Конде. Тот, как мы помним, после заговора Коконасса и Ла Моля по обвинению в соучастии был вынужден уехать в Германию и сбросив там католическую шкурку, которая держалась только на честном слове и никогда не сидела на нем по-настоящему ладно, вернулся к вере отцов и снова стал гугенотом.
Гийом Рок, правитель Клозонны, представлял власти Нима.
От лица протестантов Запада и Юго-Запада были уполномочены говорить капитан де Маре, Жак Гитон - мэр Ла-Рошели, дед того самого Жана Гитона, который спустя несколько десятилетий так отважно оборонял свой город от войск Ришелье во время знаменитой осады, а также Франсуа де Пон, барон де Мирабо, провансалец из древнего рода, известного своей пылкостью и независимостью. Сыновья этого семейства получали самое суровое воспитание и как следствие обретали тот самый непреклонный, упорный и гордый характер, которым славилась фамилия.
Наконец, сам Генрих Монморанси-Данвиль, наместник Лангедока, был уполномочен говорить от имени гугенотской конфедерации.
Итак, острый взгляд глаз, умные головы, у большинства - тронутые серебром виски, а кое-у-кого и отметины на лицах от пули или клинка. Вот каковы были все эти люди, которые сейчас ожидали, негромко переговариваясь между собой. Во всей обстановке, в тоне их голосов, в позах читалось ожидание.
Страница: 1
