Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » О терпкости вина и сладости апельсинов. Париж, Лувр, август 1573 года


О терпкости вина и сладости апельсинов. Париж, Лувр, август 1573 года

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Время и место: Лувр, покои мадемуазель де Пардайан
Участники: Изабель де Пардайан, Агриппа д'Обинье
Краткое описание сюжета: Мужчина и женщина наедине и не подумают читать молитву, особенно если это пришлось бы делать на разных языках. Они проведут время совсем иначе)

Предшествующий эпизод

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-02-18 11:58:24)

+2

2

Послав вслед уходящей королеве Наваррской благодарность и благословение и попрощавшись с дю Вентре мадемуазель де Пардайан повторила приглашение оруженосцу короля Генриха зайти к ней дабы оказать посильную медицинскую помощь и обработать полученную в битве с капитаном рану. Комнатка фрейлины являла собой небольшое уютное помещение с оштукатуренными   стенами, декорированные дубовыми резными панелями и потолком, отделанным пересекающимися деревянными балками. Мебели из орехового дерева, украшенной деревянной резьбой было немного: стол, пара стульев, буфет, сундук и кровать под муслиновым пологом.  Вышитые собственноручно шелковые настенные панно и фаянсовые статуэтки на каминной полке делали обстановку девичьей горенки кокетливой и по домашнему теплой, букет астр, которые Изабель украдкой стащила с дворцовой клумбы ненавязчиво благоухал травяной свежестью. В корзинке под крышкой мирно почивал хорек Бенджамен завернувшись в платок и смотрел сон про шуршащие осенние листья.
Девушка зажгла свечи в медном подсвечнике, мельком из-под тишка взглянула в зеркало, убрала упавшую на лоб русую прядку, поправила атласный вышитый бисером пояс и предложила:
- Садитесь к столу, месье д’Обинье. Посмотрим, что я могу для вас сделать. Мэтр Паре сегодня в Лувре, я видела его у Её Величества королевы Маргариты, но думаю, не стоит ночью беспокоить пожилого человека и занятого врача, я справлюсь сама.
Действительно, великий Амбруаз Паре, придворный врач, профессор медицинского факультета Сорбонны и главный военный врач французской армии очень занятый человек. Конечно, при всей своей кальвинистской суровости мэтр Паре человек очень добрый и сострадательный, способный оставив все ехать на окраину чтобы вытащить застрявшую рыбную кость в горле бедняка, он требует от общества уважения и сочувствия к раненым солдатам и конечно не откажет в помощи, но… В самом деле, не надо будить старого усталого доктора, Изабель прекрасно справится сама.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-02-08 09:19:56)

+3

3

- Паре? Что-то мелковато, давайте уж сразу целый консилиум для тяжко раненного, - с улыбкой предложил сентонжец. Сверкнули белые зубы. Он мимоходом оглядел свое отражение в зеркале. Ну, да. Истинно гасконскую высокую скулу украшала ссадина. На виске поблескивала свежая капелька крови. Ерунда, яйца выеденного не стоит. На теле молодого человека имелись серьезные отметины после военных приключений, поэтому на такое он и внимания-то не обращал.

- Святая пятница, ну что за чепуха, - Агриппа ворчал, будто разбуженный медведь, но при этом подчинился. Послушно подошел к указанному месту и уселся на стул, - что Вы придумали с этой обработкой? Право слово, даже смешно. Нет, спасибо, конечно, всегда приятно, когда о тебе заботятся, но лишнее это. На мне моментально заживает. Я бы водой умылся и довольно. Это как в детстве разбить коленку или подбородок. Подорожник приложил, если рядом найдется, и бежишь дальше. Через несколько дней и следов нету.

Лечебные свойства этой сорной травы знали еще в античности и не утратили это знание даже в Средневековье.

Сев, Агриппа наконец смог осмотреться. До того его больше занимал вопрос, как разобраться со швейцарцем и на интерьер он обращал внимание в самую последнюю очередь. В комнате было приятно находиться. Все эти симпатичные финтифлюшки наделяли обиталище собственным лицом. И ведь мало их расставить кое-как. Все-таки это какое-то женское природное ведовство - разместить в определенном порядке, чтобы казалось, что оно вроде как всегда тут и стояло. У самого д'Обинье и его соседа все было куда лаконичней, из уютного, пожалуй, только любимые книги.

+2

4

- За консилиум я сегодня – ответила Изабель поворачивая и пододвигая медный подсвечник с витым фигурным орнаментом и разворачивая его так, чтобы получить максимальное освещение лица своего пациента – у нас с врачебным консилиумом договоренность: по четным они, по нечетным я - девушка склонилась над Агриппой, откинула с его лба и виска пряди непослушный вьющихся черных волос и вгляделась в свежий багрово-красный кровоподтек  с кровоточащей ссаженной кожей на виске и высокой скуле – ну тут действительно ничего серьёзного, вы правы, этот немецкий болван потерял равновесие когда вы его толкнули и только задел вас, попади он в лицо, все было бы хуже, а так небольшая ссадина и кровоподтек, справиться с ней раз плюнуть, а точнее раз дунуть – и девушка не убирая руки с плеча молодого человека, округлив полные малиново-розовые губки подула  на ушиб, от движения воздуха затрепетал  тугой смоляной локон .
Барышня налила воду из майоликового глазированного кувшина в керамическую чашку с изображением женской головки и кратким девизом «Да здравствует любовь» смочила полотняную салфетку, отжала и занялась обработкой ранки осторожно касаясь поврежденной кожи влажной салфеткой и перемежая монолог манипуляцией обезболивания струей воздуха выдыхаемой надутыми губками.
- Я сейчас смажу ссадину терпентиновым маслом, чуть-чуть пощиплет и через пару дней все пройдет, опустите прядь волос и не будет видно, благо кудри, девушки позавидуют. Знаете, какой метод в ответ на рассуждения мэтра Паре об оказании помощи при ранах и травмах сегодня предложила одна из наших фрейлин? При условии, что рана или ссадина получена молодым человеком. Первое: подуть на вавочку. Второе: поцеловать в щеку. Третье: предложить бокал вина. С эффективностью метода согласились все молодые люди. Я за терпентином, минутку – и девушка убрала руку с плеча молодого человека.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-02-09 05:42:24)

+2

5

Д'Обинье негромко рассмеялся.

- Тогда я предпочитаю нечетные. А консилиум отступает в тень, поджав хвосты в сознании провала, поверженный и обезоруженный. Еще бы. Все их длинные рецепты на латыни оборачиваются прахом перед простым тройным средством.

Честное гасконское, Агриппа чувствовал себя на берегу реки в летний день. Пальцы у взбалмошной целительницы были прохладными и легкими, как стрекозье крыло, дуновение с губ очень уж походило на приятный свежий ветер, а голос журчал, как вода. Однако в тот миг, когда коснулись его виска, отвели волосы, притронулись к плечу, тело отозвалось неожиданным для него самого образом: мышцы напряглись, как от боли, хотя салфетка еще не приблизилась к ссадине, а пощипывание равнялось укусу комара. Углы губ дернулись. Он сидел неподвижно и это хорошо, потому что стоя он невольно отшатнулся бы назад, а он такой реакции категорически не хотел.

Есть картины из прошлого, которые прекрасны, как работы старых мастеров, но до времени действуют на душу, как ланцет неумелого хирурга, которому впору идти в коновалы. И при этом они как нарочно возникают перед внутренним взором, блестя свежими красками, точно вчера написали. На виске, том самом, который сейчас так заботливо и душевно обихаживала юная мадемуазель Пардайан, под жесткими кудрями уже светлелся белый рубец. Вопрос шел о жизни и смерти после странного случая, истинного смысла которого Агриппа так до конца жизни и не постиг, а тогда счел до невероятия символичным. Случайная стычка, банальное нападение. То ли этот незнакомец перепутал молодого дворянина с кем-то, то ли имел свои планы, Бог весть. Только атаковал первый, безо всякой причины. Целым, конечно, не ушел, но только прежде, воспользовавшись оглушенным состоянием  гасконца, угостил его парочкой таких ударов, что лекари потом недоумевали, как тот добрался сам до замка Тальси. А ему просто было, к кому стремиться и ради кого выкарабкиваться. И тонкие, снежно-белые девичьи пальцы накладывали тогда на рану какие-то пахучие снадобья, применяя секреты флорентийских Асклепиев или, скорее, Медичи. Отирали пылающий лоб прохладной тряпицей и убирали с виска постоянно липнущие пряди.

- Не обращайте внимания. Неприятное воспоминание, причем совершенно невпопад, как это иногда бывает, - тут же объяснил молодой гасконец, чтобы его очаровательная собеседница не вздумала обидеться на такую странную реакцию или принять на свой счет.
Напряжением воли он отогнал никчемные мысли, предпочтя полупрозрачным призракам прошлого настоящий момент и это тут же отразилось на расслабившемся лице. На губах вновь появилась свободная, теплая улыбка.

- Пусть себе терпентин щиплет, сколько угодно. С применением пункта первого это только приятно. Впрочем, если щипать будет очень сильно, непременно понадобится пункт второй, - хмыкнул Агриппа, пока барышня находилась в поисках целебного средства, - Вы меня разбалуете такой заботой.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-02-10 21:53:55)

+2

6

- Ну насчет предпочтений девичьей помощи консилиуму –заметила Изабель открывая буфет и разглядывая содержимое полок в поисках флакона с терпентином – то да, если бы вас целовал по очереди врачебный консилиум начиная с мэтра Паре, то я не уверена, что  вам бы это так уж понравилось. Девушки в таких вопросах предпочтительней. Где же у меня терпентин? Ах, боже, да вот же он. Немного пощиплет – заметила барышня, вернувшись к столу и открывая майоликовый флакон, отделанный бронзой – так что второй пункт насчет поцелуев будет зависеть от того, насколько сильно будет щипать, определитесь в зависимости от ощущений.
Болезненную реакцию на прикосновение к шраму девушка предпочла не заметить. Ну мало ли какие болезненные воспоминания вызывает шрам и каковы были обстоятельства при каких он был получен? Надо не трогать шрам и перевести внимание на что то более легкое и приятное, вот и все.
Изабель вспыхнула смущенным румянцем, и чтобы скрыть замешательство, поставив флакон на стол поправила наспех сооруженную прическу, забросила назад упавшие на плечи русые пряди и скрепила их ажурным черепаховым гребнем. Дело в том читатель, что  так далеко заходить в кокетстве ей довелось впервые в жизни. Барон Куртенэ был другом детства, они выросли вместе, и она его знала столько сколько помнила себя. С ним и кокетничать в общем, не приходилось, и давать понять, что он ей небезразличен тоже. Ну это же было само собой разумеющимся. Это было полудетское чувство, трагически прерванное выстрелом испанца у крепостных стен, подобно растоптанному не распустившемуся цветочному бутону. А вот так, по-взрослому осознавать, что вот этот парень тебе не безразличен, это было впервые в жизни и боже мой, при всем очаровании этого чувства, все время боишься сделать что-то не так, это как с разбегу скользить по мраморному полу испытывая удовольствие от скольжения и в то же время бояться упасть. А вдруг он сочтет что ты нескромная? Или неловкая? И вообще: нравишься ли ты ему?
- Так, немного потерпите – заметила девушка, смачивая корпию содержимым флакона – пахнет смолой и ёлками, не розы, не спорю. Но аромат хвои тоже вещь приятная, я лично люблю камфорные ароматы, так что, если пункт второй будет необходим, закрыв глаза я получу полное впечатление что целуюсь в сосновом лесу, что само по себе достаточно поэтично.
И Изабель приступила к обработке ссадины, осторожно касаясь кровоточащей кожи комочком корпии смоченной терпентином.
- Ну как? Вполне переносимо?

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-02-11 20:36:46)

+2

7

- Не розы? Да и слава Богу, что не они, весь Лувр независимо от пола - ходячая оранжерея безо всякой меры. Честно скажу, хвоя мне тоже куда больше по душе, - чуть фыркнул юноша, как фыркает сквозь челку обаятельный длинногий жеребенок, и улыбнулся.

Карие с медовыми искрами глаза Агриппы с живостью следили за тем, как целительные ручки ловко, порхающими движениями отвинчивают крышку с флакона, а потом смачивают содержимым корпию. Несильный терпкий запах поплыл по комнате неторопливо, вязко, как сами сосновые слезы, но при этом создавал впечатление свежести и лесного простора, будто чьи-то большие ладони раздвинули стены уютной, но небольшой комнаты и приподняли потолок. Наш гасконец пару раз беззвучно втянул носом воздух и блаженно сомкнул веки. Правда, тут же снова открыл, потому что нужно быть идиотом, чтобы упустить возможность лишний раз видеть так близко в мягком свечном свете черты склоняющегося к тебе девичьего лица. Особенно заалевшегося румянцем и обрамленного пушистыми русыми прядями, которые всегда не желают повиноваться гребню и в отличие от снадобья пахнут луговыми травами. До того, как открылся флакон, д'Обинье уже успел этот едва уловимый запах почувствовать.

- Здесь так хорошо, что мне сперва показалось, будто я на речном берегу, - признался он, - но одно движение Ваших ручек, мадемуазель кудесница, и картина прояснилась. Это все-таки ручей в хвойном лесу. Не иначе. Как Вы там давеча сказали про себя в парке - дриада? Как в воду глядели.

Тут корпия коснулась ссадины. Между прочим, даже самые терпеливые молодые люди в таких случаях зависимость обычно выстраивают как раз наоборот - чем больше вероятность получить поцелуй с хорошеньких губок, тем сильнее щиплет.

- Ай, черт, похоже, в этом сосновом лесу не без муравейников, - нарочито зажмурился наш поэт на вопрос о переносимости, потом приоткрыл один карий глаз, - нет, без пункта второго определенно не обойтись!

+3

8

По комнате поплыл прохладный смоляной хвойный запах, не столь благородный как ладанный церковный аромат ливанского кедра, но столь же томный и дурманящий как воспетый в Соломоновых «Песне песней» его средиземноморский собрат, уводящий на высокие крутые бальзамические склоны в страну вечной неги. Изабель осторожно положила пропитанную терпентином корпию на стол.
- В самом деле? Щиплет так сильно? Ну тогда действительно, без второго пункта нам не обойтись, лечение должно быть последовательным.
Девушка склонилась к молодому человеку так близко что почувствовала на своем лице его дыхание, сомкнула руки на его плечах в ласковом объятии и прошептала, касаясь щекой упрямых черных кудрей:
- Я вам так благодарна за все доброе, что вы для меня сделали и не возражайте мне, что мол это пустяк. Но дело вовсе не в благодарности. Вы мне не безразличны. И пусть на меня упадет с потолка деревянная балка, если я когда-либо раньше кому-либо говорила что-то подобное.
И Изабель поцеловала юношу некрепко и нежно в щеку, ощутив солоноватый вкус сухой теплой кожи, подумала две секунды и коснулась несколько раз губами дрогнувших век и уголков его четко очерченных полных губ.
- Господи, я с ума сошла – девушка отстранилась, закрывая ладонью малиновый рот смущенным жестом – Давайте я займусь гипокрасом.
В плетеной корзинке поднял голову и повел розовым подвижным носом хорек Бенджамен: Никак ёлками пахнет? Это мы с хозяйкой в сосновом лесу? Нет, это мне снится сосновый лес. На чем я в этом сне остановился? Ага, значит бегу я за мышами, а они, заразы в сосновые иголки зарываются, а я бегу, бегу… И Бенджамен провалился в беспробудно крепкий сон.
Изабель поднялась:
- Так, сейчас я сделаю гипокрас – девушка прижала ладони к щекам, пылающим горячим румянцем волнения и чувства стыда –во-первых, отвлекусь, во-вторых я так и так сейчас наговорю и наделаю глупостей, но с горячим вином, апельсинами и пряностями глупости делать гораздо легче и приятней.

Отредактировано Маргарита де Валуа (2018-02-14 09:09:02)

+3

9

Мы не можем управлять временем. Если бы укротить его, как строптивого скакуна. При необходимости пустить галопом, а можно и придержать, когда вздумается. С секундами это бесполезно. Пытайся задержать, сколько хочешь, все равно ничего не выйдет. Когда на твою руку внезапно по собственной воле вспорхнула лесная птица, ты видишь, как она дышит, поднимая и опуская пушистые перья на груди, как блестят бусины ее глаз, чувствуешь, как от неё пахнет лесом, ты знаешь, что сейчас ее крылья затрепещут и она окажется на высокой ветке, а потом и совсем укроется среди ветвей. Ты замираешь, чтобы не спугнуть. Только бы этот почти неощутимый вес подольше не исчез с руки, только бы продолжать чувствовать тепло маленького тела и стук живого сердца размером с фасолину. Долго это мгновение не продлится, на то оно и мгновение, но его естественность, природность и чистота стоят многих часов и даже дней.

Мы не можем управлять временем. Зато можно не упустить шанс и создать еще одно такое мгновение самому.

Д'Обинье воспользовался тем, что его собеседница, хоть и поднялась, но шаг в сторону еще не сделала, и поднялся сам.

- А ведь я тоже никогда раньше не целовался в сосновом лесу, - признался Агриппа, - но, знаете, не распробовал и не успел ответить. По-моему нужно повторить. Тем более, что пункт третий от нас никуда не убежит, а Бенджамен в своей корзинке спит и ничего не видит.

Здесь наш гасконец немного слукавил: как бы краток ни был предыдущий поцелуй, он ясно почувствовал в нем что-то похожее на горный мед.

Он мягко накрыл своими ладонями девичьи руки, прижатые к щекам, и как ответ на искреннее, несмелое признание, осторожно коснулся губами теплых губ долгим, но чистым поцелуем.

- Ну вот, теперь другое дело. Теперь мы квиты.

+3

10

Изабель ахнула и припала горячими дрогнувшими губами к его губам, вдыхая дурманящий бальзамический запах хвои, пропитавший кровоточащую царапину смешанный с теплым запахом его кожи и густых волос. Девушка посмотрела в лицо юноши снизу-вверх послушно и нежно, в синих глазах золотыми искрами плясали отблески свечного пламени. 
- Да, мы квиты. Но, право, я опасаюсь, что уже снова захочу вам задолжать.
Изабель осторожно отвела от своего лица руки молодого человека, коснувшись на миг запястья, там, где бьется пульс коротким ласковым поцелуем и отстранилась.
- Позвольте я займусь гипокрасом, так я чувствую себя уверенней, когда занята.
И барышня занялась хлопотами радушной хозяйки, загремела посудой, легко перемещаясь от стола к буфету, продолжая монолог, прерываемый время от времени необходимостью сдуть на лоб падающую на бровь русую прядку.
- Боже мой, в сумерках ночи попробуй разберись, где у меня что на полках.
По столу раскатились золотисто-оранжевыми шарами апельсины, по комнате разлился сладко-нежный яркий цитрусовый запах.
- А теперь мы из соснового леса перейдем в апельсиновую рощу.
Из двух святых сестер Марии внемлющей Спасителю и Марфе, хлопочущей о трапезе для него Изабель бесхитростной женской душой была ближе Марфа. Она полностью разделяла и всем сердцем воспринимала простую житейскую мудрость своей матери, говорившей:
- Женщина заботится о тех, кого любит. Стало быть, если заботиться, значит любит. Женщина хлопочет вокруг любимого мужчины как пчела вокруг улья, вместо того чтобы слушать умные речи и не потому что я глупа, но дети, ваш отец мудрее.
Во всяком случае в дружном супружестве родителей эта философия успешно работала.
Девушка поставила на стол керамический кувшин с узким горлышком, залитым сургучом. Позвольте на минуту отвлечься, читатель. Не верьте авторам романов плаща и шпаги, повествующим о героях времен Ренессанса, коротающих вечер за бутылочкой бургундского. Никаких бутылок до 1625 года в помине не было, да и были они в начале своего появления очень дорогим и редким удовольствием. Чтобы сохранить вино, живой и чуткий продукт, герметичности добивались следующим образом: в горлышко кувшина вгонялась крепко-накрепко деревянная пробка, обмотанная смоченной оливковым маслом ветошью, пробка заливалась смолой, затем запечатывалась горячим сургучом, ибо до изобретения эластичной пробки бенедиктинцем домом Периньоном было далеко. Так что вытащить такую конструкцию была задача не для девушки.
Изабель обмотала горлышко кувшина полотняной салфеткой и обратилась к своему гостю:
- Месье д’О…- на мгновенье осеклась и продолжила – Агривэ, открой, пожалуйста, этот кувшин. Запечатывал и засургучивал вино мой отец, а рука у барона Пардайана мое почтенье, уж если отец запечатал, так братья с трудом могут вытащить пробку.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-02-17 10:24:45)

+3

11

Д'Обинье позволил своей собеседнице отстраниться, однако весьма неохотно, и это ярко отразила богатая на мимику гасконская физиономия и говорящий взгляд. Пришлось принять эту обоюдную необходимую меру. Пальцы их разомкнулись медленно, как расходится треснувший лед на реке после суровой зимы, одной из тех, какие бывали в те далекие времена, когда однажды замерз даже Босфор, гордость османцев. Руки разомкнулись, зато на губах Агриппы остался пряный вкус поцелуя, а на запястье и где-то в груди - тепло.

И еще он мог сколько угодно любоваться хлопочущей хозяйкой комнаты. Нежные скрипичные линии девичьего тела совсем не скрывал струящийся рокетти, скорее наоборот. Так что гасконец наблюдал больше не за действиями нашей барышни, а за ее движением, как смотрят на водопад.

Кувшин встал на столе солидно, как чопорный вельможа. Добротный, пузатый, гордый своим положением и своим содержимым. Конечно, проще всего отбить горлышко кинжалом. Собственно, так хорохористая молодежь обычно и поступала, если приходилось пить вино, которое возили с собой, причем пить не из фляги и не из открытого кувшина, куда оно только что попало из бочки. Вот и у Агриппы бывало. Не всякий раз, конечно, но частенько. Правда, сейчас этот  эффектный и несложный способ не годился, нехорошо гробить имущество. Придется попотеть с пробкой, но это и хорошо. Тройная польза: отвлечься, оказать помощь Изабель, которая так прелестна в своей заботливости, и наконец, сделать доступным основной ингридиент будущего гипокраса.

- О, это мы сейчас сделаем, - охотно отозвался молодой человек, сердце которого радостно екнуло на такое нежное обращение.

- Значит, отец закупорил? Тогда задачка как пить дать непростая, знаю я руку наших старых воинов не понаслышке. Они все делают как следует, чтобы уж наверняка. Но если ты, Изабе, постоишь рядом и будешь вдохновлять, то вполне по плечу. Не первый раз. Во всяком случае, попробуем, - пообещал Агриппа, называя ее имя на близкий обоим гасконский манер и отплачивая ей таким же "ты". Только сейчас оно звучало вовсе не так, как во время  зубоскальства.

Задачка и впрямь не самая простая, но, благо, до изобретения спасительного штопора никому в голову не приходило загнать пробку до конца, кроме разве что жертвы кораблекрушения. Часть ее все же оставляли снаружи. Иначе не вытащить, разве только внутрь затолкать, а это значит испортить благородный напиток крошками.

Агриппа встал, чтобы было сподручнее, достал кинжал и для начала срезал сургуч вокруг горлышка, а затем с верхнего торца и обнажил пробку.

- Так, вот она, милашка. Ну-ка...

Примерился, взялся свободной рукой за горлышко покрепче поверх салфетки, поставил лезвие концом в середину пробки, покачал, чтобы вошло, и пару раз хорошенько стукнул ладонью по рукояти. Подалось. Клинок был крепкий, из тех, которые спасают жизнь, а не служат украшением. Стукнул еще. Лезвие углубилось. Вот теперь можно. Доверенный Беарнца осторожно, с усердием и выражением школяра, который грызет особо твердый гранит науки, начал поворачивать кинжал, дюйм за дюймом, время от времени перемежая поворот покачиванием. Шло и правда, мягко говоря, туговато, дай Бог здоровья и многих лет почтенному господину барону. Закупорил как урну с прахом, вот силища-то! Хорошо же доставалось от него в свое время испанцам.

- Мне эта пробка напоминает благостную старуху, которой внуки пытаются рассказать, как сейчас люди живут, - со смешком поведал он, пыхтя от усилия, которое понемногу приносило плоды, - а та, бедная, противится что есть мочи, скрипит и кряхтит, что в ее время такой срамоты знать не знали.

Пробка была упряма, как сто ослов и просто так сдаваться не собиралась. Но еще никому не удавалось переупрямить гасконца, а потому она капитулировала и с характерным чпокающим звуком подалась и оказалась у него в пальцах.

- Готово! - заявил Агриппа, раскрасневшийся, с бисеринками пота на лбу, но довольный и гордый, как принесший на плечах добычу к очагу охотник.

+3

12

Пока Агриппа воевал с винной пробкой напрочь вколоченной крепкой рукой барона Пардайана-старшего в просмоленное горлышко глиняного кувшина Изабель вела себя точно так же как все женщины во все времена, когда мужчины открывают сосуд с вином: затаив дыхание наблюдала за каждым движением молодого человека, радостно взвизгнула и захлопала в ладоши, когда пробка с глухим хлопком была извлечена из кувшинного горла и со словами:
- Ах ты ж мой умница! – звонко расцеловала победителя.
Затем девушка занялась приготовлением гипокраса.
- Ну какова рука у барона Пардайана, крепкая? Отец говорит: никакой от дочек пользы, они, дочурки, не для пользы, а для отцовской любви и радости.
Тонкие девичьи руки, открытые до локтей и обрамленные пенистыми волнами хлопчатых кружев, порхали над столом разрезая апельсины острым ножом с деревянной резной рукояткой, сыпали в бронзовый ковш с керамической ручкой сахар, гвоздику и корицу.
Изабель понизила голос подражая отцовскому басу:
- Барон Пардайан говорит: Изабелет, красавица моя: кожа мрамор, коса –шелк, ножки –нет стройней во всем Бигорре. По первым двум пунктам батюшка мне льстит, с третьим согласна. Я не буду толочь специи, насыплю корицу и гвоздику целиком, так будет ароматней – вино полилось в ковш прозрачной золотисто-розовой струей – мммм, с ароматом ежевики и черной смородины, такой букет у отцовских виноградников.
Ковш мерцая красноватыми бронзовыми отблесками был водружен на сферический круглый ажурный подсвечник и по комнате разлился сладковато-терпкий апельсиновый запах смешанный с пряным ароматом корицы и пьянящим фруктовым винным букетом.
В плетеной корзинке хорек Бенджамен не просыпаясь вдохнул яркую смесь запахов и удивился: Ого! Апельсины растут на елках! С ума сойти. Потянулся, зарылся поглубже в платок: Так, продолжим. Ага, мыши превратились в оранжевые апельсины с мышиными хвостиками и разбежались-раскатились по хвойному лесному ковру, а я значит зарываюсь в хвою и бегу, бегу ловлю апельсины.
- Довольно, нельзя чтобы вино закипело.
Тонкие руки взмахнув кружевом рукавов порхнули бабочками, поставили на стол два прозрачных винных бокала-рёмера зеленого кварцевого стекла, разлили пряный горячий хмельной напиток через керамическую цедильню, украсили бокалы с мерцающим прозрачными розовыми бликами гипокрасом кружочками апельсинов.
- Ну что, Агривэ? Давай поднимем бокалы за нас с тобой.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-02-20 21:58:08)

+3

13

Когда год назад король Наваррский со свитой подъехали к Лувру, многие молодые гугеноты восхищались масштабами и роскошью королевской резиденции. Агриппе же эта неприветливая и мрачная громада не понравилась с первого взгляда. Проклятая проницательность помешала. Какое-то звериное чутье отталкивало, как волка, который вдруг почему-то идет другой, непривычной дорогой и так на свое счастье обходит волчью яму. Не изменил мнения и теперь. Ему сполна раскрылась вся подноготная этого прекрасного места, где дышится как в подвале, а у стен уши такой чуткости, что позавидует сова. Инстинкт самосохранения советовал спать с кинжалом под подушкой и много раз это оказывалось оправдано.

Мы это к тому, что сейчас, пожалуй, впервые, будучи в Париже, Агриппа полностью расслабился и забыл, где он находится. Все происходящее было пронизано бесхитростностью, естественностью, как весенний воздух в Пиренеях. Просто двое молодых людей, которым хорошо вот так при свете свечи от души улыбаться друг другу. Держа в руке кубок, д'Обинье улыбался тому, каких славных девушек рождает гасконская земля. Правда, ей больше всего подходило это слово. Она не просто была хорошенькой, мало ли миловидных мордашек? На неё было по-настоящему приятно смотреть, как на травинку меж каменной кладки, стыдливую и дерзкую одновременно. Ямочка на щеке и маленькая родинка на другой, подвижные дуги темно-русых бровей, чистый лоб, который не запятнан дурными мыслями, тонкая шея и хрупкие запястья, пушистые ресницы и лучистые глубокие глаза. Редкая редкость, от которой трудно отвести взгляд. Агриппа жутко соскучился по непосредственности среди постоянного тошнотворного жеманства, когда никто не позволяет себе высказать то, что чувствует и думает на самом деле. Не говоря уж о том, чтобы сделать то, что хочется, без оглядки на чужое мнение, как поступил он сам несколько минут назад и как поступила сейчас его очаровательная собеседница, подарив его такими звонкими поцелуями.

- Я проявлю мужскую солидарность и поддержу почтенного барона по всем трем пунктам, включая первые два. Встану на его сторону. Нечего скромничать. Отцу виднее, - внушительно сдвинул брови молодой человек и тут же рассмеялся, - А тебе очень повезло, Беллита, - заметил сын почтенного юриста и улыбка исчезла с его губ, - раз господин барон не только достойный воин, который, судя по всему, - темные глаза красноречиво указали на пробку, оказавшую столь достойное сопротивление довольно неслабому натиску, - до сих пор запросто может положить под колено нынешний хорохористый молодняк, но еще и любящий отец, который не стыдится и не скупится выражать свою отеческую любовь. Таким воспоминаниям цены нет. Они помогают жить. Скучаешь по Бигорру?

Было очевидно: он знает, о чем говорит. Его собственный отец, ныне покойный, предпочел с младенчества держать сына вне родных стен, дабы не портить семейной идиллии недовольством новой супруги. На воспитание уходили определенные средства, а новой "матушке" категорически не нравилось, что приходится тратиться на ребенка от первого брака. Д'Обинье-младший умел быть благодарным. Хотя бы за отличное образование и характер. Он прекрасно помнил, какую острую боль ощутил, когда ему сообщили о смерти отца. И отдал бы что угодно, чтобы еще хоть раз поговорить с ним.

Нельзя было не оценить кокетливый ход барышни: маленькая синеглазая скромница назвала лестью очевидные свои достоинства и одновременно с очаровательной непосредственностью намекнула на то, что всегда скрыто под юбками, то бишь ножки. Между делом заметим, что несмотря на кажущуюся скрытность, наметанный глаз молодого человека, несомненно, уже отдал им, ножкам, должное. Изгибы обрисовывала ткань, а что-то - красивые лодыжки и высокий подъем - Агриппа уже успел несколько раз увидеть, а делать из увиденного выводы он умел. Так что был согласен с гордым отцом: у Пардайана действительно очень хорошенькая дочь.

Бокалы сблизились и мелодично дзынькнули один о другой, на какое-то время задержавшись рядом.

- Давно не пил ничего вкуснее! - совершенно искренне признался д'Обинье, когда, ответив на тост, сделал глоток и насладился тем, как горячая ароматная влага со специями пощипывает язык и небо. Все ягодные оттенки букета за корицей, сахаром, гвоздикой и апельсинами почувствовать непросто, но все вместе было божественно.

- Ай да виноградники Пардайанов! Хороши. И все-таки вкус таков только потому, что делала ты. Очень-очень вкусно, - произнёс наш поэт и неспешно сделал еще один глоток, не отрывая при этом долгого взгляда от цикориевых глаз своей визави.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-02-21 22:09:24)

+1

14

Из открытого окна тянуло предрассветной свежестью и доносились звуки ночи: щебет ночной птицы, далекий лай собак, шорох ветвей. Сливаясь с звуками из комнаты: тихий диалог двух голосов мужского и женского, журчание льющегося вина, колокольчиковый звон чокающихся бокалов, звуки поцелуев, лопающихся как мыльные пузыри, все мелодии вместе соединялись в звуковую гармонию радостного покоя.
- Ах, Агривэ, гипокрас такой вкусный не от того что я его готовила, он вкусный от того что я пью его в твоем обществе.
Изабель налила себе немного, и чтобы выпить ей пришлось откинуть голову назад, свободной рукой она удерживала на затылке узел волос, ненадежно скрепленный ажурным гребнем.
- Скучаю ли я по Бигорру? Сначала скучала очень, я ведь домашняя девушка, папина-мамина дочка, дедушкина внучка. Семья у меня хорошая, все меня любят, я с родными разлучалась только когда жила воспитанницей в монастыре, и то постоянно домой ездила и с домочадцами виделась, это же рядом. Так что да, скучала. Вот это все – широкий жест вокруг – все не мое, я девушка простая и дороже своего дома и своей семьи у меня ничего нет. Но знаешь, Агривэ – тонкие пальцы Изабель с розовыми ноготками поглаживали прозрачную зеленую ножку бокала рёмера - женщина как птица вьет свое гнездо и создает уют из того материала, который доступен. Я стараюсь сделать уютной свою комнату и свою жизнь в том месте, куда меня судьба занесла и потихоньку привыкаю. И Агривэ, для меня именно сейчас важней быть здесь, чем дома.
Горячее вино плеснуло веселой пенной волной кровь жаром в лицо, подогретый алкоголь вызывает легкое, но почти моментальное опьянение. Девушка тихо рассмеялась:
- Ой, кажется чуть - чуть закружилась голова. Ну все, я пьяненькая и можно говорить, и делать глупости, но право, я уже сделала все что можно и что нельзя.
Маленькая узкая кисть накрыла мужскую ладонь.
Ничего необычного не произошло, читатель. Девушка влюбилась со всей искренностью и непосредственностью своей искренней и непосредственной души от русой макушки с пушистыми завитками волос до розовых пяток. И она абсолютно уверена, что вот этот кареглазый парень с белозубой улыбкой, на чьей ладони лежит её рука – это самый лучший парень во всем мире. Самый-самый. Иначе зачем кто-то свыше привел её в поворот дворцового коридора и закрыл надежным покровом его добротного суконного плаща. С ним было спокойно и уверенно. А ещё с ним было невероятно счастливо-радостно.
- Агривэ, давай ещё по бокалу гипокраса, а потом проводи меня до кабинета Её Величества, меня заждалась мадемуазель де Ториньи. А пока у нас есть время ровно на один бокал гипокраса, поцелуй меня! – и потянулась к юноше беспечная и счастливая как молодая белошвейка, сбежавшая с своим возлюбленным, школяром Сорбонны под сень дубов парижского предместья целоваться в траве.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-02-23 12:52:02)

+2


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » О терпкости вина и сладости апельсинов. Париж, Лувр, август 1573 года