Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Дорога дальняя и снова поворот, а позади остались тысячи дорог


Дорога дальняя и снова поворот, а позади остались тысячи дорог

Сообщений 1 страница 39 из 39

1

Время и место действия: май 1577 года, Париж - Авиньон - Париж
Участники: Людовик II де Гиз, Шарль де Коссе
Краткое описание:
Узнав, что сам Папа Римский решил посетить Авиньон с дипломатической поездкой, Луи лично решает доставить ему составленный документ, доказывающей, что род лотарингских дроздов восходит к легендарному королю Карлу Великому. Без подписи документ является простой бумажкой, не имеющей никакой силы, а потом, когда на нем, кроме подписи еще Святейшества будет еще и его печать, за родословной могут начать охоту. Вместе с архиепископом в путь отправляются его верные гвардейцы и не только.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-08-04 10:30:04)

+2

2

В то время как в общем зале постоялого двора кипело оживление, Луи расположился в самом дальнем углу заняв пустой столик, таким образом он оставался в гордом и долгожданном одиночестве. Никто не желал к нему подсаживаться, а он сам и не горел желанием с кем-то общаться. Ему претило это шумное место и единственной причиной, по которой он был вынужден спуститься в общий зал было то, что он просто проголодался. Поев, он попросил приготовить ему крепкий чай. Кроме этого архиепископ мог убедиться, что его люди, которым, кстати, завтра утром рано отправляться в путь, не выпили лишнего. Они всегда отличались прекрасной дисциплиной, но Луи вел себя иногда уж больно дотошно. Ему хотелось чтобы его спину прикрывали те, кому он мог доверить свою жизнь. После хорошей пьянки, даже на следующий день, держать в руке оружие будет очень трудно. Сжав ладонями чашу с горячим чаем из малиновых листков, церковник практически уткнулся в нее носом, вдыхая ароматный пар, исходящий с поверхности. У Луи неприятно ломило в висках и давило в затылке. Такой травяной отвар всегда уменьшал его головную боль. Ему не стоит так волноваться перед дальней дорогой и мучения прекратятся. Но как тут не переживать? Оторвав взгляд от мутной поверхности чая, Гиз соизволил обратить внимание на то, что творилось вокруг. Народу в зале было не так много. Большая часть уже разошлась по своим комнатам. Все остальные, кто остался, вели себя тихо и спокойно. Даже певцы, развлекающие в дневное время народ, куда-то ушли. Неподалеку от архиепископа расположились его гвардейцы, они что-то обсуждали вполголоса. Двое из них ели, остальные болтали, еще троих было не видно. Наверное они наверху, улеглись все же спать. У одного из присутствующих в зале солдат на коленях сидела молодая, полуголая девица. Она пыталась часом ранее ухватить Людовика за его волосы, а он шуганулся от нее, словно увидел черта, выбравшегося из преисподней. Луи расположился весьма выгодно, чтобы закрыть стеной спину, оставить гвардейцев с правой стороны, а самому видеть все, что происходит в зале. Махнув рукой, молодой человек подозвал к себе мальчишку слугу, торопливо таскающего подносы с едой от одного гостя постоялого двора до другого.
— Юнец, бегом поднимись на верх и постучись в комнату, ту, которая седьмая от лестницы. — улыбнувшись, Луи достал из поясного кошелька монетку и заложил ее в ладонь растерянного мальца. Тот кивнул, смущенно промолчал, а его глазенки загорелись. Небось купит себе чего-нибудь вкусного, маленький паршивец. Но детей нельзя судить за такие поступки. В большинстве случаев дети бедных горожан ведут нищенствующий образ жизни. Таких Гиз перевидал в своей жизни уже не мало. Когда мальчишка убежал, Луи ставалось ждать и надеяться, что Шарль де Коссе совсем скоро спуститься из своих "хором" и составит Его Преосвященству компанию. Покойный дядя Шарль всегда учил его не доверять никому, кроме своих родных. Луи до сих пор живет с этим законом в сердце. Он может позволить себе верить только своим любимым братьям и сестре. Ради своего старшего брата, кстати, он и согласился на эту авантюру - добраться до Авиньона, когда там прибывает понтифик и добиться его печати на генеалогии Гизов. Заодно Луи доставил бы ему кое-какое личное письмо. Когда-нибудь его брат Генрих станет королем, единственным и достойным правителем всей Франции. Это будет тогда, когда небо станет багровым от крови всех их общих врагов семьи.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-08-04 10:35:41)

+3

3

Признаться, постоялый двор был весьма посредственный, Шарль предпочел бы другой. Однако до сих пор он действовал предусмотрительно - выехал за несколько дней, причем на всякий случай через ворота Сен-Дени, как если бы держал путь на Амьен, вместо того, чтобы отправиться напрямую через Бурдельские ворота. Потом проехался по полусонному еще предместью и выехал на ту самую старую добрую римскую дорогу, Via Agrippa, по которой им предстояло добраться до Лиона и дальше. Дьявольщина, умели же эти язычники мостить! Благослови их святой Николай, покровитель любого путника. По хорошей дороге время пути сокращается чуть ли не вдвое, а лошади куда дольше остаются свежими. Только при всех предосторожностях неразумно останавливаться там, где тебя хорошо знают. А посему после дня пути, когда уже начало смеркаться, молодой человек проехал мимо привычного трактира и остановился в заранее выбранном месте. Теперь предстояло дождаться Реймского.
К бездействию молодой граф не привык, а в окрестностях делать было совершенно нечего. Уже к вечеру первого дня скука так доняла его, что пришлось искать хоть какие-то доступные развлечения. Ожидание скрасил проезжий провансальский дворянин, с которым наш вынужденный постоялец с удовольствием сыграл в кости и шахматы на символические ставки.
Наконец наступил вечер третьего дня, а никаких вестей о задержке не приходило. Стало быть, младший из Лоррейнов должен вот-вот объявиться. Действительно, в дверь постучали. Ну наконец-то! Услышав, что его ожидают, сын маршала через минуту уже был в общей зале.

- Прекрасно устроились, монсеньор. Не укажи мне на Вас мальчонка, душой клянусь, я и не глянул бы в этот угол, - хмыкнул молодой граф, не сдержав улыбку и подсаживаясь к своему задумавшемуся подопечному.
- Надеюсь, первый день прошёл благополучно, без приключений?

И правда, сейчас совершенно невозможно было узнать в худощавом юноше в запыленном дорожном костюме лотарингского принца и духовное лицо. Собственно, это и требовалось.

+3

4

Людовику заранее было известно, что его должен будет встретить на постоялом дворе граф Коссе, наверное потому встреча их произошла весьма легко и непринужденно. Не знай молодой человек своего собеседника в лицо, он был даже не стал с ним разговаривать. Им обоим предстояла важная миссия - доставить в целости и сохранности документ с генеалогией Гизов в столицу Франции. Задачка, скажем так, весьма не из легких. Стоило графу подсесть рядом, как архиепископу стало заметно легче. Головная боль постепенно проходила и чай, который он впрочем и не допил, уже был не нужен. Услышав заявление про мальчишку вместо обычного приветствия из уст Шарля де Коссе, Гиз криво ухмыльнулся и отодвинул от себя чашу.
— Мне передали, что вы будете здесь. Мальчишку я отправил, когда пожелал нужным. — произнес Луи, встретившись со взглядом сына маршала. Генрих говорил, что этот человек поддерживает дроздов и не прочь закрыть глаза, если эти сморщенные лилии наконец-то засохнут, а значит графу можно доверять. На самом ли деле это так? Луи не стал забивать себе голову. Вдвоем им будет гораздо легче довезти документ из Авиньона. Сколько бы дядя Шарль не приставлял к своему племяннику учителей по фехтованию, Луи все равно фехтовал шпагой как кузнечик, у которого еще вдруг неожиданно случился паралич.
— Мы пока еще никому и не нужны. Только стоит нам отъехать не от Парижа, а от самого Авиньона, как, ручаюсь, за ними будет открыта охота. Не уверен, конечно, в своих предположениях, но они мне кажутся очень основательными.
Интересно, а если они все полягут, защищая документ, который нужен старшему Гизу на какой-нибудь вшивой тропе в лесу. Будет ли эта генеалогия ценной тогда? Церковник все же был уверен, что его семье эта бумага пригодится и готов был рискнуть жизнью. Ему требовалось развеяться.
— Вы знаете, что путешествие будет нести в себе определенные риски? - поинтересовался у собеседника Людовик. — Простите мою небрежность, граф, может вы желаете чего-нибудь выпить.
Действительно, сам пьет, пусть и чай, а гость сидит без всего. Не красиво. Луи не желал говорить слишком открыто. У стен бывают уши. Ведь не зря же он ехал в простом дорожном костюме, а не в церковном облачении, и не взял с собой слишком много народу. Огромное количество ненужной охраны привлечет лишнее внимание. Когда-нибудь, как только разговор перейдет из делового в личный, Гиз спросит у Коссе, каких он птиц предпочитает выбирать для охоты.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-08-04 10:38:11)

+3

5

Действительно, пока документ не подписан, это просто пергамент с картинкой. Он не ценее трактирной вывески, которую за пару су наспех намалевал уличный мазильщик. Тем более, что пройдоха-Давид, разумеется, снял с генеалогии несколько копий. А вот с подписью... С папской подписью и с печатью Ватикана этот кусок тонкой телячьей кожи превращается в ковровую дорожку для Гиза, ведущую прямо к французскому трону.

- Риски? Черт возьми, конечно понимаю, монсеньор! - весело ответил молодой человек, - Я Вам больше скажу, я бы не стал легкомысленно относиться и к первой половине пути. Вы же знаете, на дорогах неспокойно.  Для множества оборванцев даже наши дорожные костюмы уже достояние. А вот что касается второй части нашей прогулки... Надеюсь, это лишь неприятное допущение. Вы же не хотите сказать, что кому-то стало известно о нашей маленькой затее и Ваш брат не предупредил меня об этом? - тут Коссе слегка помрачнел и нахмурился, - Не сочтите за излишнюю подозрительность, но главным условием предприятия была полная, полнейшая секретность. Иначе это безумие и я бы ни за что не взял на себя ответственность за Ваше благополучное возвращение в Париж. Это дело моей совести и чести.

Говорить здесь, в общем зале, было намного безопаснее, чем в комнате. Тут можно своими глазами убедиться, что никому нет до них дела, достаточно выдерживать пониженный тон, чтобы тебя слышал лишь собеседник. Граф так и делал. А вот стены, тем более такие тонкие, штука ненадёжная.

- Кстати, на удивление, у здешнего хозяина припрятано неплохое Божанси*, - сообщил он своему молодому спутнику, - Оставляет светлым ум, что нам сейчас необходимо, но прекрасно освежает, что Вам будет кстати после целого дня пути. В случае, если Вы мне окажете честь и присоединитесь, то я закажу нам парочку бутылок. Ну, а один-то уж не стану.

Скрытый текст

*Из семейства анжуйских вин. В те времена шло за этакий компотик, но было на хорошем счету. Сам граф предпочитает бургундское, но в выборе руководствуется обстоятельствами)

Отредактировано Шарль де Коссе (2017-08-04 14:39:53)

+2

6

Кивнув своему собеседнику Луи подозвал к себе одну из девушек, кажется прислуживающих здесь, и велел ей притащить к столу бутылку лучшего вина. Архиепископ был не прочь выпить, но собирался скорее разбавить воду вином, чем наоборот. Он предпочитал монастырское вино. В аббатстве Сен-Дени готовят замечательное вино. Жаль, что церковник забыл его захватить, ну хоть одну бутылку он мог бы взять. Сейчас уже было поздно об этом думать. Он в дороге. Придется довольствоваться тем, что есть.
— Я позаботился о том, чтобы никто не узнал о истинной цели нашего визита в Авиньон. Я еду попросить благословения у Его Святейшества пока он находится во Франции. — на мгновение Гиз замолчал, но сделал это он из-за того, что к столику подошла девушка. Она принесла на подносе три бутылки вина. Что же, одну можно выпить сегодня, а остальные две взять с собой. Дорога предстоит дальняя и нудная. Луи взял с собой почитать пару книг. С помощью них он скрасит свое одиночество.
— Его Святейшество ждет меня. Три дня назад я отправил ему письмо. Нас обязательно примут. Меня... — молодой человек откупорил бутылку вина и налил себе в принесенный бокал, еще один он придвинул к собеседнику и тоже щедро окропил его дно красной жидкостью — И вас.
Под своим заявлением Луи намекал на то, что Шарль де Коссе будет сопровождать его даже на аудиенции. Разговор с понтификом будет проходить наедине, но до дверей приемной Коссе точно дойдет.
— А еще вы поедете вместе со мной в экипаже до самого Авиньона и так же сопроводите обратно. Мои люди будут охранять меня снаружи, а вы обеспечите мне безопасность если кто-то нападет вовремя пути находясь рядом. Кроме этого мне требуется хороший собеседник.
Архиепископ Реймсский ухмыльнулся, поднял свой бокал и в дружественном жесте отсалютовал им графу.
— Давайте выпьем за то, чтобы высоко в небе выше всех парили только дрозды и за то, чтобы путь был легким — прикрыв глаза, Луи припал губами к бокалу. Вино в нем оказалось не разбавленным. Он забыл о том, что хотел добавить туда воды. Исправить эту оплошность он не захотел и допил до конца. Ненароком молодой человек провел по левой стороне груди ладонью, где у него была зашита под камизой та самая бумага с доказательством генеалогии Гизов.
— Как поживает ваша супруга? — мягко он спросил вдруг графа Коссе, сомкнув пальцы в замок и поставив локти на стол.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-08-04 14:58:56)

+2

7

Надо же. Младший Лоррейн, вопреки ожиданиям своего спутника, решился на что-то покрепче анжуйского. Ну и прекрасно. После слов Реймского о том, что секретность соблюдена, чело молодого человека просветлело. Конечно, он и сам был отнюдь не прочь вернуться в целости и сохранности, но пожалуй, в данный момент благополучно доставить обратно в столицу своего подопечного и подписанный документ было ему важнее своей шкуры.

Что касается экипажа, то было заранее решено - в Оранже юный иерарх пересядет с коня в портшез и проделав так последние десять лье пути, в город въедет сообразно своему положению.

- Благодарю, - граф с достоинством кивнул. Это относилось сразу и к вину, и к приглашению составить компанию в дальнейшем, и к словам касательно аудиенции. - Что ж, в таком случае, будем рассчитывать на лучшее и выпьем. За Ваше семейство и за удачу в нашем деле, - веско поддержал Коссе тост.

С удовольствием сделав глоток из своего глиняного бокала, он поднял бровь:

- А Вы знаете, монсеньор, что вы сейчас пьете не просто вино, а в буквальном смысле пригубили чашу раздора? Пока я тут торчал, чего только не насмотрелся. И как раз давеча наблюдал занятную сценку. Остановились здесь два венецианца, разряжены в пух и прах. Ну, Вы ведь их знаете, степень их знатности определить совершенно невозможно. Порой какой-нибудь венецианский купчик разряжен, что твой князь. Но это так, к слову. Главное, держались они весьма важно. Естественно, заказали всевозможных яств и к ним наилучшего вина. Хозяин моментально всё притащил, накрыли стол, но с вином-то как раз и вышла заминка. Налили гостям кружки до краев, те довольны, хлебнули как следует. Тут их и перекосило, будто дикий апельсин раскусили. Чуть ли не плюются*. У трактирщика глаза по экю каждый, перепугался, бедолага, насмерть, не напутал ли чего мальчишка ненароком и не притащил ли ту кислятину, в которой мясо маринуют - со смехом поведал он, - Бросился к гостям, сам отхлебнул, и тут я смотрю, теперь уже он начал багроветь. Встал в позу, руки в боки. Я, говорит, господа хорошие, Вам лучшее и самое тонкое вино нашей провинции подал, а ежели Вам не по вкусу и желаете сладкого сиропу, так я вам медку принесу. И правда, принес хорошую такую баклажку. Так что, Вы думаете, они сделали? Взяли ложку, зачерпнули меда, бухнули его в кувшин с вином, перемешали, и ну запивать им окорок с чесноком.

- Супруга? - Шарль мягко улыбнулся на этот неожиданно личный, но приятный ему вопрос, - о, превосходно, монсеньор. Вам ведь известен клермонский характер, она была "счастлива" моему отъезду. В данный момент моя любимая Ксантиппа* с дочерью в Бриссаке. Во-первых, она дышит лесным воздухом, а это ей сейчас весьма полезно. Надеемся на наследника. А во-вторых, она с удовольствием строит слуг, как заправский маршал. Сие тоже не пройдет без пользы, но уже для них. Управляющий у неё по струнке ходит.

Скрытый текст

*Французы довольно скептически относятся к сладким винам, за некоторыми исключениями, например, заизюмленное вино Эльзаса, который в то время к Франции не принадлежал. Итальянцы, со своим жарким солнцем, которым напоен виноград в их краях, напротив, с удовольствием пьют дольче.

**Помимо нарицательного для строптивой женушки, одно из значений этого имени - "рыжая", что весьма подходит для ласкового наименования мадам де Бриссак, каштановые кудри которой отливают медью.

Отредактировано Шарль де Коссе (2017-08-04 23:46:41)

+3

8

Вот Людовику вино кислым или неприятным не показалось. Пусть оно и было не таким уж прекрасным на вкус как другие, но и отвратным он бы его не назвал. Он не был хорошим ценителем вин и скорее относился к ним слишком просто для человека благородного происхождения. Все же у архиепископа немного другие цели жизни, вместо того, чтобы выбирать и вынюхивать сорта вин. Стоило графу начать свой небольшой рассказ, церковник уставился на него с любопытством и неприкрытым интересом, надеясь услышать из уст этакую сказочку на ночь. Вряд ли, конечно, ночь на постоялом дворе будет спокойной. Последнее время Гиз спал не так уж и крепко, лишь потому, что ощущал, как враги ему дышат ледяным дыханием в затылок. Из-за того, что он стал архиепископом и вел опасную деятельность не только в своей епархии, но и в Париже, касательно преследования гугенотов, у него появилось очень много недоброжелателей. Кроме этого Луи приходилось играть на два фронта. Строить перед королем одного из его преданных "друзей", а на самом деле поддерживать брата Генриха втихаря. Плюс к этому Гиз шпионил на Его Святейшество, не забывая служить себе, любимому и прекрасному. Из всего этого Луи всегда выбирал в первую очередь свою семью и их интересы. Дослушав рассказ Шарля де Коссе до конца, он улыбнулся, хмыкнул и едва сдержал смех. Да уж, история вышла презабавная. Наверное, вкус вина был после ложки меда слишком ужасным, хотя кто знает.

— А мне пока ничего похожего не удалось увидеть, а жаль. — буркнул Луи, ожидая, пока все чашки и кружки уберут со стола. Никто в зале даже не догадывался, что он представитель высшего духовенства и, впрочем, это даже лучше. Когда-нибудь он станет кардиналом и тогда ему будет немного спокойнее. Папа Римский сказал, что предаст анафеме любого, кто попробует причинить вред его людям. — Завтра мы выедем в путь рано утром. Едва на небе появится солнце.

Луи несколько раз видел супругу графа, но лично с ней не был знаком. Он знал, что у него есть дочка и на подходе еще ребенок. Неизвестно только, какого он полу. Архиепископ почувствовал, что его сердце начинает немного завидовать семейному счастью Шарля. Ведь у него самого никого не было. Всю свою жизнь он отдал на откуп церкви, начиная с совсем уж ранних лет. Родители знали, кем он будет, когда подрастет. Ради Господа Луи был готов отдать все. Сердце Луи в данный момент было занято некой чудной дамой при королевском дворе, имеющей прекрасное имя - Габриэль. При виде этой прелестницы под ногами у Гиза пожаром пылала земля. "Служитель Господа может совершать прогулки в ад, если ведет свою паству на Небеса". Тяжело разрываться между церковью и собственными чувствами. При этой мысли Луи как-то помрачнел даже.

— Скоро семейство Коссе пополнится еще одним чудным ребенком — постарался сохранить молодой человек благостное выражение лица, но у него это не получилось.
Видно было что его гнетет нечто изнутри.
— Уже позднее время, а вставать надо будет вместе с солнцем. Доброй ночи, граф.

Уж слишком быстро церковник решился покинуть собеседника. Поднявшись на ноги Луи бросил на стол несколько монет, которых хватит чтобы оплатить весь ужин, в то числе и вино. Одну бутылку он взял с собой, вторую, не начатую, оставив графу, как презент. Пусть распоряжается ей как захочет. Оставив спутника в одиночестве, архиепископ поднялся к себе в комнату и даже не раздеваясь, плюхнулся на постель.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-08-05 11:27:42)

+4

9

- И Вам доброй ночи, монсеньор. Хорошенько отдохните, - отозвался Коссе.

- Да, излишняя откровенность и разговорчивость явно к семейным недостаткам Гизов не относятся, - рассмеялся про себя граф, провожая взглядом высокую фигуру молодого прелата.

Покажите Лоррейна, который не был бы себе на уме. Гиблое дело проникнуть в их мысли. Это касается и всех трёх братьев и прелестницы-сирены Монпансье. Посему Шарль даже не стал пытаться гадать, почему собеседник поспешил подняться.

Оставшееся вино займет место среди провианта на завтра, а сам молодой человек между тем подошел к трактирщику.

- Послушайте, милейший. Я очень надеюсь, что комнату, которую приготовили для моего попутчика, проверили на клопов. Потому что никуда не годится, если бедолага завтра утром окажется весь искусан и целый день на коне будет клевать носом из-за бессонной ночи. Согласны?

Молодой человек знал, о чем говорил. Собственно, комнаты отличались только размером и никто из гостей не был застрахован от нежданных маленьких соседей где-нибудь под матрасом или на потолке, будь ты буржуа или сам король инкогнито. Шарлю довелось и повоевать и поездить по стране, и уж он в курсе, как неприятно, когда все тело зудит от укусов этих мелких тварей.

Любезный, почти ласковый тон сочетался с внушительным взглядом, который явно означал "уши отрежу". Хозяин тут же поклялся бессмертной душой покойного батюшки, что зловредные насекомые его новым постояльцам не помешают.

- Вот и славно, - молодой человек хлопнул почтенного трактирщика по плечу.

- Забавно, - хихикнул он про себя, поднимаясь по скрипучей лестнице, - Знал бы наш хозяин, что в его гостинице на ночь остановился пасынок человека, на землях которого мы сейчас находимся - почтенного герцога де Немура. Он же сын великого де Гиза и брат молодого Меченого, он же прелат нашей святой Матери-Церкви. Посмотрел бы я, как этот пузан изогнулся и какие делал кульбиты.

На следующее утро в полшестого утра Коссе уже стучался в комнаты своего спутника, при этом имея такой вид, будто спал в свое удовольствие до самого полудня на мягкой перине.

- Доброе утро, монсеньор, - бодро и весело прозвучал его голос, - я проверил лошадей, они оседланы.

Отредактировано Шарль де Коссе (2017-08-05 18:03:35)

+3

10

Среди ночи Луи проснулся, но не из-за того, что его укусил клоп или другое неприятное насекомое, а потому что за стенкой шумели, причем делали это весьма эффектно. Сначала церковник спросонок подумал, что кого-то бьют или лупят, раз несчастный так орет, но потом сообразил что там происходит. Ему пришлось несколько раз стукнуть по стене каблуком высокого сапога, пытаясь вразумить соседей, но это не произвело должного эффекта. Парочка заткнулась только после того, как им громким криком пообещали огонь Господень, геенну огненную и черта с острыми вилами в кровать рядом. После этого стало тихо. Только тогда, перевернувшись на другой бок, Гиз попытался уснуть, но сон не шел. Остаток ночи он пролежал смотря в потолок. К утру Луи уже был на ногах и собирался в путь. За окном, через занавески, в это время пробивался рассвет. Фиолетово-розовое небо постепенно стало становиться оранжевым. Вместо плотного завтрака архиепископ побыстрее перекусил куском пирога и запил его вином из бутылки. Как раз за этим делом его застал граф Коссе. Луи открыл ему дверь уже полностью одетый и собранный. Выглядел он каким-то потрепанным и помятым на вид. Ночевать в таких условиях ему приходилось видимо весьма не часто. Между прочим, таких остановок будет еще достаточное количество, чтобы постепенно пожалеть о путешествии. Но если так надо поступить для счастья и процветания семьи, Луи готов ездить куда угодно и сколько потребуется.

— Доброе утро, граф. —  тихо проговорил он, поприветствовав своего спутника, запуская в темные кудрявые волосы пятерню. — Раз все готово, идемте.

Луи быстро забрал свой нехитрый скарб из комнаты и вышел следом за Коссе. Лошади действительно были готовы и оседланы. Гвардейцы выглядели лучше своего охраняемого. Он остановился около черного, словно смоляного, коня и забрался на его спину, по удобнее расположившись в седле. Конь был его личной собственностью и был куплен очень давно. Его жеребенком еще подарил племяннику кардинал Лотарингский Шарль де Гиз. Луи дал коню кличку Полночь, потому, что вскоре дядя умер и произошло это после полуночи. Вскоре вся процессия не спеша отчалила от постоялого двора. Все это время молодой человек молчал, его грызли неприятные думы. Он опасался за жизнь своих любимых братьев. Сестру бы никто не тронул, хоть она тоже представляла некую опасность для противоположной стороны. Пока никто не вступал в открытое противостояние с королем, но отношения с ним начали постепенно портиться. Улыбаться-то все друг другу улыбались, а вот что происходило вне чопорных разговоров, никто даже не догадывался. Можно говорить собеседнику комплименты и пить за его здоровье, но в душе желать чтобы тот побыстрее сдох в канаве. Выехав на лесную тропу, Луи решил подать голос.

— Граф, а вы разве не беспокоитесь за свою безопасность? —  на самом деле молодого человека интересовало, как отнеслась супруга Шарля к тому, что он поедет сопровождать одного из братьев Гизов, рискуя своей жизнью. Такие вопросы задавать не принято, но Луи было интересно. — Скажите мне честно, что сподвигло вас пойти на такие риски?

Уцепившись в поводья покрепче, архиепископ повернул голову в сторону сына маршала, затем вновь вперед. Впереди них ехали двое гвардейцев. Один из них был весьма странным на вид. Остальные же мало чем отличались от простых телохранителей человека знатного происхождения.

—  Видите этого человека? Он не из наших краев, но я могу ему верить как самому себе. До службы мне он служил моему дяде, а после его смерти перешел ко мне.

+4

11

Когда в Париже, перед тем как пуститься в дорогу, дошло дело до выбора лошади, первая мысль нашего сокольничьего была о своем любимце, несомненно, лучшем из его конюшни. Этот серебристо-гнедой арабский жеребец мог вызвать у восточных поэтов сравнение со встречей дневного и ночного светил. Шерсть благородного животного горела, будто позолоченная солнечными лучами, а пепельные хвост и грива словно тронуты были лунным светом. Однако не из-за внешности мы назвали его лучшим. Потешить самолюбие приятно, но недостаточно. Стоило Шарлю оказаться в седле, как они становились единым целым. Гермес (так он был назван за скорость и находчивый нрав) понимал своего всадника с полужеста, чувствовал даже невыказанное намерение, да к тому же мог проделать двадцать лье за три часа без следа пены на боках. Коссе тогда вздохнул, но от мысли пришлось тут же отказаться. Такая приметная лошадь могла сослужить, скорее, дурную службу. По здравом размышлении граф остановил выбор на неприхотливом берберийском скакуне, надежном, с твердым шагом и отличной скоростью на малых расстояниях. Достаточно, чтобы чувствовать себя вполне уверенно. Эта лошадь не раз выносила его из неприятных ситуаций, а ее резкий характер сглаживался под умелой рукой.

- Видите ли, Ваше Преосвященство, - с улыбкой ответил молодой человек, - мне довелось побывать в достаточном количестве передряг. Опасностью вряд ли можно меня смутить. У меня есть голова и две руки, которые недурно обращаются с клинком. Не так уж мало. Нужно просто верить в свою удачу. Это защищает лучше любой кирасы. Конечно, иногда удача отворачивается...

На переносице Коссе прорезалась морщина, которой до того не было. Он знал, о чем говорит. Он своими глазами видел, как резко и внезапно это происходит и какие имеет последствия.

- ...но об этом лучше не думать, чтобы ее не спугнуть, только и всего. Вот моя философия, - его тон вновь стал легким и почти беззаботным.

- Что меня сподвигло согласиться? Да тут все еще проще, монсеньор. Вы действуете ради своей семьи, ну а мне небезразлична судьба Франции и импонируют взгляды Вашего брата. Я желаю для него исполнения задуманного. Думаю, этого достаточно. Судите сами, с какой стати мне отказывать ему в этой просьбе? А значит, я попытаюсь по возможности свести риски нашей маленькой прогулки к минимуму. Тем более, раз уж я сам в ней участвую, тем самым обезопашу и собственную шкуру, что в моих интересах. Моей драгоценной Рене* мне пришлось рассказать сказку про долг службы ради сохранения ее спокойствия. И то, возмущалась она моей длительной отлучкой очень громко, можете поверить. Вы видите, мне ничего не остается, кроме как обеспечить благополучный исход, она слишком молода и хороша собой, чтобы овдоветь, - рассмеялся граф.

- Ну и рассчитывать, что после завершения поездки документ пустят в ход благополучно, - про себя додумал он, - потому как вернуться это еще полдела. Дьявол меня задери, с головы лотарингцев в любом случае не упадет и волоска. Король не посмеет. А вот ежели всплывут имена ближайших сообщников... Мне, Антраге, остальным вряд ли позавидуешь.

Да, черт подери, он рискует всем. Репутацией, должностью, будущим, свободой, головой. Не всплывут. Если Гиз в нем был уверен, но и Коссе был абсолютно уверен в Гизе даже в случае провала. Лоррейн - человек совсем иного склада, чем Франсуа Анжуйский.

- Верные люди - две трети успеха в любом деле, - хмыкнул молодой человек, проследив взгляд прелата на здоровяка впереди, - а насколько я знал Вашего покойного дядюшку, упокой Господь его душу, в людях он разбирался превосходно. Стало быть, недурное наследство, монсеньор.

Да уж, старый лис, или, по выражению "обожавших" его гугенотов, тигр Франции, и впрямь в людях прекрасно разбирался. И, кстати, с людьми тоже, начиная с Амбуазского заговора и заканчивая кредиторами двора, которых в период своего суперинтендантства пообещал повесить как собак, ежели они в ближайшие сутки не удалятся на все четыре стороны.

Скрытый текст

*Граф упоминает о горячем нраве супруги неспроста. Она родная сестрица небезызвестного Бюсси, отсюда вышеописанный "клермонский характер".

Отредактировано Шарль де Коссе (2017-08-06 10:26:31)

+3

12

Никто, кроме братьев Гиз и нескольких доверенных человек, не знает о настоящей цели визита архиепископа Реймсского к Папе Римскому в Авиньон. Для всех остальных он просто едет попросить у него благословения, как священнослужитель. Это не порицается же обществом и не может быть запрещено. О существовании документа тоже знает ограниченное число людей, например Николя Давид. Луи позаботился, чтобы во время тайных встреч и договоров никто не путался под ногами. Последнее время он стал больно подозрительным и это спасало не только его самого, но и дело всей его жизни. Только когда брат Генрих станет королем можно будет расслабиться и посвятить жизнь улучшению французской церкви, а пока надо давить врагов словно клопов. Их количество почему-то не уменьшается, скорее наоборот, прибавляется. 

— Я не верю в удачу, я верую в Господа Нашего, который будет нашим покровителем и защитником. В первую очередь я защищаю веру истинную, пока король старается продвинуть еретические учения в массы.

Молодой человек оглянулся по сторонам, но ничего подозрительного не обнаружил. Лес казался практически глухим местом. Лишь мерный стук копыт и звяканье обмундирования раздавались в полной тишине. Все же Луи понизил голос для конспирации. Своим людям он доверял, но осторожность не помещает.

— Подписанный в том году эдикт королем неслыханная дерзость. Он разрешил гугенотам исповедовать протестантизм на всей территории Франции. Этим самым он поругал истинную нашу веру.

Не устраивало молодого человека то, что ему спокойно не давали ввести инквизицию в Париж. Король ни в какую не хотел соглашаться на такое, как бы его не уговаривали. Протестанты бы с криком убрались как можно дальше от Франции если бы их спины подпалил святой костер инквизиции. Возможно Генрих боялся, что лишится части сил, которые получал от гугенотов, и останется в меньшинстве. Ведь вся католическая часть страны поддерживает, в большинстве своем именно Генриха де Гиза, в том числе и духовенство. Особенно его почитают простые горожане. Луи об этом позаботился, организовав раздачу хлеба и благотворительные пожертвования от церкви и своей семьи, с именем на устах своего брата. Именно церковник занимался пропагандой среди местных жителей. Под его руководством была католическая школа. В ней устраивали праздники в честь святых и посетить представление мог любой желающий. Оставались только потенциальные противники. От них надо избавляться постепенно. После приезда Луи собирался убедить своего брата на более решительные действия. Надо лишить короля потенциальных наследников, ведь детей у него не было и видимо не будет. По двору и Парижу уже гуляли некие слухи о странном поведении монарха.

— Если вы так уверены в собственных силах, то, я думаю, мы вернется обратно в Париж целыми и невредимыми.

Луи прежде не таскал наемников за собой, предпочитая разгуливать по городу и дворцу как ему хотелось, но постепенно он понял, что ему нужно обезопасить свою жизнь.

— Он приехал, чтобы найти работу, и так остался жить в Париже. — ухмыльнулся церковник, кивнув в сторону, по направлению того наемника, о котором говорил раньше, и направил лошадь поближе к графу Коссе так, чтобы их не слышали ехавшие впереди, в паре метров, наемники.

— Видимо он альбинос, раз у него белые волосы и красные глаза. В прошлом году на меня было совершено покушение, я видел, как он раздавил двумя руками голову одного из нападавших. Словно спелый арбуз — отпустив поводья, Гиз сделал молчаливое движение руками, словно давил воздух между ладонями.

Видно было, что Луи аж в восторге от своего телохранителя. Дядя никогда не выбирал плохих людей.

— Что вы думаете о короле, граф? Способен ли он править или с этим лучше всего справился бы мой брат? — предельно честно спросил его архиепископ, переведя разговор в другое русло. Никто их все равно не услышит. Сейчас они едут там, где не так часто можно увидеть людей.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-08-06 11:48:51)

+3

13

Дидье скакал впереди на небольшом, но на редкость выносливом пикардийском коньке гнедой масти. В очередной раз слуга ввязался в авантюру своего господина. И могло ли быть иначе? Сын папаши Мореля с момента, когда его наняли в дом Бриссаков камердинером молодого графа, сопровождал того и на войну, и на охоту. И, сказать по правде, был весьма полезен и там и там. Будучи урожденцем Нормандии, Дидье впитал все черты характера, которые приписывают нормандцам. Парень был упрям, трудолюбив, довольно расчетлив, по-житейски хитер и весьма ловок в охоте и рыбной ловле. Все эти качества делали слугу незаменимым в любых походах, как близких, так и дальних. Парень умел всё. Поймать птицу и запечь её на костре, предварительно выпотрошив и обмазав глиной, чтобы не ощипывать. Умел наловить рыбы и сварить ароматную уху на костре. Умел соорудить шалаш практически из ничего. Отлично держался в седле и мог проделать путь от рассвета до заката без отдыха, когда в этом была нужда. Ну и в заварушке Дидье был не в последних рядах. Драчун он был умелый. Сперва освоил это уменье в родной деревне, когда парни дрались стенка на стенку, а потом научился отбиваться от врагов и на войне, куда сопровождал своего сеньора. Вот и сейчас парень скакал в неведомый ему Авиньон, хотя совершенно не одобрял данную авантюру.
- Куда монсеньора черти понесли, - вопрошал себя нормандец, - должность прекрасная, главный сокольничий. Что ещё надо? Зачем ему эти Гизы и их мутные делишки? Лучше должность всё равно не дадут, а без головы оставить как нечего делать. А ведь сеньору и дома есть чем заняться - жена красавица, дочка только-только пошла. И сын, - надеялся камердинер, как и все домочадцы, - на подходе. А он все куда-то едет... Того и гляди голову сложит.

Пока парень предавался этим малооптимистичным мыслям, он неодобрительно косился на красноглазого альбиноса, что скакал рядом с ним. Дидье охотно замыкал бы это шествие и не встречался бы взглядом с мертвыми глазами белесого. Но во-первых, позади было скучно, а потом он с рождения обладал буквально орлиным зрением и мог заметить опасность задолго до того, как её увидят другие. Вот и сейчас внимание нормандца привлекли какие-то странные силуэты, покачивающиеся на еловых ветвях.
- Ээээ, а что это тут болтается? - удивлённо воскликнул слуга, придерживая испуганно шарахнувшегося коня.

+4

14

- А что есть удача, как не дар Господа нашего и проявление Его милости к нам многогрешным? Мы с Вами имеем ввиду одно и то же, монсеньор. Главное придерживаться принципа "на Бога надейся, но сам не плошай", чтобы Всевышнему не пришлось делать за нас всю работенку и Ему это не поднадоело, а то ведь рука, которая держит рог изобилия может и затечь, - весело заметил молодой человек.

При воспоминании об эдикте Коссе поморщился. Он считал, что не получится съедобным пирог, половина которого начинена вареньем, а половина - требухой. Не здесь, не в этой стране. Шарль скептически смотрел на все реверансы, которые делали в сторону протестантов королева-мать и покойный Карл. Потакание одним истощило терпение других. В результате все дошло до точки невозврата. Слыхано ли, чтобы обезумевший от вкуса крови парижанин резал соседа-парижанина как свинью под Рождество? Голову змеи отсекают, пока змея мала. Опухоль вырезают, пока она размером с ноготь. Не то она сплетется сосудами со здоровой тканью. Довести дело до того, чтобы ересь заполонила страну, а потом всплеснуть руками и ужаснуться? Хуже всего то, что теперь все повторялось. Вновь король заигрывал с еретиками. Опять уступки. Наваррский тем временем затаился как лиса в норе, и кому известно, что он измышляет? Реймский хочет откровенности? Пожалуйста.

- Я считаю, монсеньор, - ответил сын маршала, - что этой стране нужен государь, который понимает, что сила в единстве и усидеть на двух стульях невозможно. Католическая вера не должна подвергаться ни малейшему сомнению. Франция разделена, обескровлена. После Генриха Второго она оказалась в руках флорентийской банкирши при малых детях, с совершенно пустой казной. Между Англией и Испанией. Подросток-Франциск, потом Карл с его припадками... Что может сделать Генрих Валуа, даже если бы хотел? Чтобы привести это государство в порядок, необходима крепкая рука. Нужен король, который не будет жалеть себя для Франции. Вот что я думаю о короле и перспективах, - веско подытожил Шарль.

Оклик Дидье отвлек молодого человека от столь серьезной беседы. Шарль всмотрелся вперед и резко осадил свою лошадь.

- Стоп, господа, - крикнул он, чтобы все его слышали, - Ни шагу, пока я не посмотрю, что там творится. Оставайтесь здесь, монсеньор, пока я не разведаю, - обратился Коссе к младшему Гизу.

- Дорогу, - властно бросил сын маршала в сторону едущих впереди них людей Реймского и ударив каблуками в бока своего бербера, пустил его вперед.

Чем ближе молодой человек приближался к странному зрелищу, тем меньше вопросов оно вызывало. На ветвях раскачивались висельники.

+3

15

— Что верно, то верно — ответил Луи на заявление Шарля, выпрямляя спину и располагаясь в седле поудобнее. Шею и поясницу неприятно сковало с непривычки дальней езды. Подняв руку церковник коснулся затылка, вознамериваясь провести ладонью до шеи, но так и замер, не успев этого сделать. Он уже заранее издалека приметил нечто, болтающиеся на ветвях, но не разглядел сначала что это были люди. Теперь, как только расстояние сократилось, взору архиепископа предстало жуткое зрелище. Мертвые тела мерно качались из стороны в сторону под порывами ветра отчего еловые ветви неприятно поскрипывали в тишине.

— Господи Иисусе — прошептал церковник неистово перекрестившись, как только подъехал поближе. Гвардейцы пропустили вперед графа Коссе, направив лошадей в сторону младшего Гиза, чтобы в любой момент прикрыть его, если произойдет какая-то неприятность. А она могла случится в любой момент. Луи же стало одновременно и жалко людей, и любопытно, он остановил лошадь, разглядывая повешенных, но слезать на землю не собирался.

— Надо бы их спустить на землю. — уверенно подал голос молодой человек. Ему самому, например, не хотелось бы вот так мотаться на дереве не погребенным по человеческим и божьим законам.

Луи, обладая живой фантазией, сразу представил, как он с братьями покачивается так же, только на площади столицы, а безумная толпа, до этого встречавшая их как победителей, ревет от восхищения их смертью. Холодные мурашки пробежались по всему телу и Гиз вздрогнув, скукожился словно от ветра. Он не знает этих людей и, возможно, не хотел бы даже знать, что с ними произошло. Если это католики, их постараются похоронить, а Луи сам отслужит короткую погребальную службу, но если протестанты - им оставаться здесь, на ветвях вечно, пока их кожа не сойдет с мышц, а рот и глаза не проваляться в дотлевший череп. Опасался еще церковник того, что это может быть ловушка и поэтому он сейчас в стороне, а граф идет по направлению к трупам. Взгляд Луи на миг метнулся к двоим, едущим впереди - альбиносу Роллону и Дидье Морелю. Соскочив с коня наемник, меньше всего похожий на гвардейца,  отправился следом за графом Коссе, вознамериваясь ему помочь при возможности или отразить нападение, если это будет и правда ловушка. Кто эти люди? Крестьяне, которых повесил разбойники? Путники? За что так обошлись с этими людьми? Луи даже заволновался, оглядываясь по сторонам, прижав к левой стороне груди ладонь. В одежде вшита генеалогия, но от нее не будет толку без подписи Его Святейшества и его печати. Полночь под Гизом гарцевал в волнении, ощущая непонятную ауру смерти вокруг.

+3

16

Дидье, глядя на выехавшего вперёд графа, скорбно подумал:

- Совсем сеньор умом тронулся. Подстрелят как глухаря и поминай как звали. Лучше бы пустил вперёд людей этого долгополого. Вон, белесый пусть едет. Такого упыря, поди, и пули не возьмут. Разве что из серебра.

Но эти мысли, однако, не помешали парню направить своего коня вслед за господским.

Семи смертям не бывать, а одной не миновать - был уверен Дидье. Но черт бы его побрал, не появилось ещё той опасности, в которой он бросит своего господина.

- Монсеньор, - негромко окликнул нормандец графа, - Вы б это... поаккуратнее. Это, поди, разбойнички. И они-то не опасны. Лишь бы за ними кто живой не притаился.

+4

17

- Как это я тебя забыл спросить, проявлять осторожность или нет? Твой нормандский нрав сейчас не кстати, - шикнул сокольничий на слугу. Только очевидных советов сейчас не хватало.

Сокольничий закрыл нос рукой, согнутой в локте. Этот тошнотворный сладковатый запах разложения он хорошо знал и относился к нему абсолютно спокойно. И вместе с тем благодарил Бога, что до сих пор не успел к нему окончательно привыкнуть. Коссе помнил, как сверстники взахлеб, с восторгом и жутковатыми по-мальчишечьи подробностями делились с ним впечатлениями от казней, которые они наблюдали с родителями. Господин д'Обинье, человек короля Наваррского и достойнейший дворянин, хоть и гугенот, в личной беседе делился собственными воспоминаниями. Почтенный д'Обинье старший, юрист, не солдат, указал шестилетнему сыну на стену Амбуазского замка, сплошь покрытую их повешенными единоверцами после Амбуазского заговора и произнес лишь одну фразу: "если не отомстите, Вы не сын мне". Маршал де Коссе-Бриссак придерживался иного взгляда. Он полагал, что его сыновья и без того станут мужчинами и успеют нюхнуть запах смерти. Так и вышло. Тимолеон прославился на военном поприще, прежде чем ярко и так рано закончить свой путь, Шарль тоже повидал всякое. Мюссидан, Ла-Рошель, святой Варфоломей, не считая множества заварушек помельче. Беглый взгляд помог установить, что события тут разворачивались где-то сутки назад. Не меньше.

- Монсеньор, все чисто, - крикнул граф назад и подал знак. Можно подъехать.

- Вы знаете, что это? - усмехнулся он, обращаясь к младшему Гизу, когда тот поравнялся с ним, - это привет от Вашего брата. Своеобразный, право, но какой уж есть. Мы ведь не так давно проехали Монтаржи, верно? Ну, так вспомните, что судачили о лесных людях в этих краях. Та шайка, что наводила шорох и которую никак не могли изловить. Было немало кровавых происшествий. Я слышал, как герцог говорил об этом с королем и сказал, что отправит отряд и решит этот вопрос. Очень заботливо с его стороны приурочить карательный выезд к нашей маленькой прогулке по здешней дороге.

В доказательство своих слов он лишь указал на табличку на груди одного из висельников. "Нарушители спокойствия", - грубо, но читаемо было выведено на ней углем.

- Ну как, Ваше Преосвященство, у Вас еще осталось желание их провожать в вечость? Может, Ваше напутствие умилостивит апостола Петра и он, как райский привратник, вычтет из их счетов десяток-другой загубленных душ,  - улыбнулся молодой человек.

Отредактировано Шарль де Коссе (2017-08-12 11:46:44)

+3

18

— Тогда пусть мотаются и дальше — буркнул с отвращением альбинос и, плюнув себе под ноги, обернулся, чтобы встретиться взглядом с Луи де Гизом. Тот помотал отрицательно головой и кивнул в сторону лошади "мол возвращайся обратно".

— Раз так, то едем дальше, если граф уверен, что дальше чисто. — ухмыльнулся архиепископ поправляя на голове черную беретту с вышивкой в виде золотистых листьев на ней.

Он слышал о разбойниках совсем недавно, хотя только знал о них, без каких-либо подробностей. Есть такие, встречались людям на дороге, грабили, убивали, насиловали, и никто не мог их поймать, кроме его брата Генриха де Гиза. Вот он лучший король для Франции и народа, а не этот содомит Генрих Валуа, который только и умеет наряжаться как крашенная баба. Направляя лошадь вперед, дернув поводья, Луи прошептал себе под нос.
— В аду им будет самое место.

Путь до Авиньона выдался не таким уж и близким. Часть пути приходилось проделывать днем, ночью отдыхать, останавливаясь в тавернах и гостевых дворах, один раз пришлось заночевать в лесу. Уж слишком быстро вокруг стало темно. Особых приключений путники не встречали, не считая только редких попутчиков едущих в обратную сторону, но и те особого рвения знакомится не вызывали. Луи и сам не горел желанием заводить новые знакомства тем более с неизвестными личностями. Он умудрялся спать верхом на лошади, если ему требовалось немного подремать, остальное время он занимал болтовней с графом де Коссе и Дидье Морелем или чтением Святого Писания, которое прихватил с собой в дорогу. Последней остановкой перед броском вперед был Оранж. Заночевав на постоялом дворе, Луи уже утром был на ногах, одетый в совсем другую одежду, соответствующую его статусу - в фиолетовое одеяние архиепископа. На груди его болтался украшенный рубинами и изумрудами золотой крест, а в руках он держал Священное Писание. Стоило Луи облачиться в духовные одежды, как к нему попытались пробиться постояльцы двора, чтобы взять благословение. Так как молодой человек не был настроен на общение с людьми, гвардейцы не позволили к нему близко никому подойти. Тем более он опасался, что кто-то из них может воткнуть ему под ребра кинжал. Младший Гиз сразу же забрался в портшез, надеясь скрыться от любопытных глаз. В другое время он с удовольствием переговорил с этими людьми, но именно сейчас ему было не до этого, слишком наряженным и тяжелым выдался путь. Завтра вечером его ожидает Его Святейшество у себя на аудиенцию и Луи заранее готовился быть как можно более убедительным и подобострастным, чтобы заполучить подпись и печать на генеалогии. Молодому человеку хотелось избавиться от любого гнета сверху и быть единодушным властителем церкви во Франции, ввести инквизицию и изгнать протестантов на границу даже из Ла-Рошели, где они плотно закрепились. Он этого не добьется если его брат не займет престол, так что Генриха Луи видел важной ступенькой в своем возвышении. Устроившись внутри портшеза, церковник распечатал послание от брата, в котором было больше личного, чем написанного по делу. Луи не чурался обмениваться посланиями с близкими и делиться с ними всякой ерундой.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-08-12 11:42:34)

+3

19

У задуманной авантюры было две логических вершины, два пика. Заполучить подпись и благополучно доставить в Париж. Теперь путешественники непосредственно приближались к первому из них. Граф не мог полностью знать, что творится на душе у его спутника, но его собственные ладони начали уже зудеть от волнения. Градус повышался, как у вина по мере созревания. Ничего особенного, просто они собираются ненароком изменить судьбу Франции. Последние лье до Авиньона, как и договаривались, Коссе находился в портшезе с младшим из Гизов.

- Монсеньор, - обратился он к Реймскому, - я, конечно, весьма благодарен Вам за предложение находиться рядом даже у папских дверей, но думаю, что Вы меня поймете. Придется мне обойтись без благословения нашего Святого Отца. Досадно, но я не имею такой возможности. Вы же знаете, я нахожусь сейчас на сотни лье севернее. Речь о благе Франции и безопасности моей собственной головы. Она мне еще пригодится на плечах.

Граф позаботился о том, чтобы максимально снизить риски. Лицо молодого человека было закрыто маской, как у всякого путника в те времена, голову покрывала широкополая шляпа, а плащ скрывал фигуру.

- Ничего, - беззаботно продолжил Коссе, - город и так освящен папским присутствием, почти как Ватикан. Я дождусь Вас в домике на окраине города, сниму его на сутки. А Вы это время прекрасно проведете под крылышком Папы и в полной безопасности. Нам понадобятся силы на обратную дорогу. Вечером Вы навестите меня инкогнито и уже не в фиолетовом, чтобы рассказать, что все прошло благополучно. В чем я ничуть не сомневаюсь.

+2

20

Бегло пробежавшись взглядом по тексту письма, Луи поднял взгляд на Шарля де Коссе и улыбнулся со словами извинения.
— Простите, граф, я не в коем случае не желал подвергнуть вас опасности. — молодой человек покачал головой и продолжил, всплеснув руками — Это путешествие выбило своими трудностями из моей головы весь здравый смысл.
Сложно даже перечислить какие части тела у него болели всю ночь после дневной езды. На двух подушечках пальцев у него даже образовались небольшие мозоли. Их бы не было если бы Луи ехал весь путь в перчатках, но он их иногда снимал. Архиепископ не жаловался, он констатировал сам факт усталости.
— Конечно, тогда я встречусь с Его Святейшеством один, лично, с глазу на глаз. Нам предстоит занимательный разговор. Нужно будет убедить понтифика в полезности его печати именно на этом документе. — Луи похлопал себя по груди ладонью, где в ткань его камизы, под сутаной, была вшита генеалогия. Утром он переодел новую нижнюю рубашку и сам аккуратно сначала распорол ткань, затем вшил. Если кто узнает, что архиепископ сам владел ниткой и иголкой будет срамота конечно. О таком никто не узнает, ведь свидетелей нет.
— Не думаю, что кто-то захочет нападать на нас в Авиньоне. — пожал плечами церковник, он хоть и старался сделать все скрытно, но дополнительная осторожность не помешает. Вот чует его сердце, что что-то будет не хорошее, с этим ничего не поделаешь. Доехав до города портшез резко остановился на одном из поворотов, чтобы выпустить наружу Шарля де Коссе. Луи некоторое время, через окно, смотрел ему в спину, пока карета стояла на одном месте, но затем задернул штору, стоило снова тронуться в путь. Авиньон прекрасный город, особенно его здания и улицы. Только Луи предпочел бы сюда никогда не возвращаться. Именно в папской резиденции скончался его дядя, пусть и три года назад, и еще свежи неприятные воспоминания. Шарль де Коссе был прав, портшез невыносимо покачивался при каждой колдобине в городской дороге. Луи через десять минут ощутил, что его желудок сжимается в одну тугую петлю. Похоже на морскую болезнь от качки на корабле. Вскоре мучения закончились и архиепископ Реймский прибыл в авиньонскую папскую резиденцию. Предоставленные покои весьма устроили его и наступило долгожданное время отдыха. В первую очередь, как любитель чистоты и комфорта, Луи полез мыться в принесенную слугами деревянную ванную с горячей водой. Вот оно, настоящее блаженство. Сутки перед встречей с понтификом младший Гиз провел у себя в покоях. Ел, спал, отдыхал, выходил на балкон дышать воздухом, несколько раз сходил помолиться в Авиньонский собор за своих братьев, сестру и мать, а еще за души тех, кого с ним не было - дяди и отца. Луи успел походить даже по самому дворцу и бегло познакомится со слугами. Ему было скучно здесь и он ждал, когда может покинуть это место, ведь каждый угол напоминал ему о том самом переломном моменте. На следующий день, вечером, в полном облачении, с фиолетовой беретой епископа на голове Луи едва успел подойти к массивным дверям приемного зала, как был встречен пожилым церемониймейстером
— Его Святейшество ожидает вас —  произнес он следуя вперед, а Луи, выдохнув, последовал за ним на небольшом расстоянии, смиренно склонив голову. Сапоги церемониймейстера издавали гулкий и четкий звук, отдающиеся от каменных стен и пола резиденции. Папский церемониал был известен Луи даже лучше, чем комнаты его родного поместья. Пройдя вперед, в зал, молодой человек сразу рухнул на колени перед понтификом, поцеловав его перстень на пальце.
— Ваше Святейшество… — но тут же смутился настолько, что не знал подняться ли ему после этого с колен или сказать что-то еще. Луи решил остаться на коленях пока Папа к нему не обратиться лично.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-08-14 16:25:30)

+3

21

Уже несколько ночей подряд понтифика мучила бессонница, а днем не оставляли головные боли. Помогал лишь отвар из лекарственных трав, известных его лекарю. Какой мелочью выглядит ответственность правителя любого, даже самого крупного королевства, если на твоих плечах груз всего христианского мира! Как можно обрести спокойный сон, если добрые государи-католики сварятся меж собою, если душа болит за заблудшую часть стада, если столько язычников еще никогда не знали света истинной веры. Воистину, иго Твое благо и бремя Твое легко, Господи. Дай только сил и здоровья. Дай мудрости в принятии решений и зоркости, дабы распознать меньшее из зол и рассудить, что лучше.

Взять, к примеру, Францию. Прекрасная страна, но истекает кровью из-за гражданских войн. Заблуждение Лютера, этого дитяти Сатаны, распространилось как семена чертополоха и не дает покоя. Англия уже ушла из-под благой длани Петра. Потерять еще и Францию значит потерять слишком много, и этого можно и должно избежать. Любыми средствами.

Итак, Григорий XIII ожидал этого визита, хотя и не думал увидеть младшего из лотарингских принцев лично. Дело секретное и опасное. Испанский король давно писал о Гизах и их преданности католической вере, и чем дольше урожденный синьор Бонкомпаньи размышлял, тем больше уверялся, что это прекрасный выход.

Повод не заставил себя долго ждать. Генеалогия, про которую ему писал лично Филипп.

- Мы рады видеть вас, сын наш, - Папа протянул коленопреклонненному молодому епископу перстень для поцелуя. Григорий XIII был стар, тщеславие почти безвозвратно умерло в его душе. И все-таки понтифик ощутил некое довольство, глядя на юношу, восторженно ждущего благословения.

Чуть кашлянув, Его Святейшество продолжил:
- Встаньте, дитя. Мы осведомлены о вашем деле и слушаем вас.

Взгляд пожилого понтифика из-под густых седых бровей был по-отечески мягок, а тонкие старчески-бледные губы улыбались приветливо и поощряюще.

+4

22

Лично видеть понтифика и находиться рядом с ним на расстоянии вытянутой руки Луи еще никогда не доводилось. Стены, что окружали его, напоминали о цели его прибытия как нельзя лучше. Благоговение затопило его сердце. Только голос папы с теплой интонацией смог вывести молодого человека из некой прострации. Поднявшись на ноги он, склонив почтенно голову, протянул Его Святейшеству ту самую генеалогию, доказывающее происхождение Генриха де Гиза от самого Карла Великого. Никто не может точно сказать, настоящая она или нет на самом деле. С подписью понтифика она станет звеном в возвышении Меченого и его возможной коронации, когда династия Валуа оборвется. Доказать обратное будет уже невозможно.

— Как известно Вашему Святейшеству, во Франции творятся беспорядки. Король покровительствует протестантам. Последним своим указом он разрешил им свободно выбирать вероисповедание. Это угроза не только католичеству в Париже и всей стране, но и всему католическому миру. Истинное учение только одно. Его святые наши мученики и отцы церкви закрепили собственной кровью. — на этой фразе голос Луи немного дрогнул. Когда дело доходило до обсуждения еретизма, он становился более фанатичен, а значит гораздо опаснее и был способен на все ради своей цели. Архиепископ желал искоренить это злостное учение гугенотов любой ценой, даже если придется уничтожить десятки тысяч жизней. "Да как они вообще посмели" подумал Гиз, не отводя взгляда от глаз Его Святейшества. Он выглядел старым и немощным, но его плечи на самом держали на себе весь свод святой церкви и делали это очень успешно.

— Двор Генриха Валуа превратился в настоящий вертеп. — пожаловался понтифику Луи, вознамериваясь по полной программе очернить все это сатанинское отродье. — Каждую неделю, а то и день, король проводит время в пирах и оргиях, устраивает шуточные представления, оскорбляющие католическую веру, а затем предается театральному самобичеванию в церкви.

Церковник и правда видел слишком много, чтобы говорить не правду, да еще в глаза приемнику Святого Петра. Ведь Луи находился при дворе, даже сам короновал Генриха в Реймском соборе, и потому являлся одним из приближенных короля, хотя на самом деле тайно ненавидел это мерзкое чудовище. Играть на публику молодой человек умел и делал это искусно. Что говорить о том, что стоит ему устроить проповедь в защиту веры истиной в нужном ключе, как его прихожане сами пойдут вытаскивать из домов протестантов.

— Я пришел искать у вас защиты, Ваше Святейшество. Не я лично, а от имени французской церкви. — видимо Луи желал поговорить сначала с понтификом о вере католической и решении проблемы с протестантами, а потом вернутся к цели своего визита. — Как вы знаете мой брат, Генрих де Гиз, истинный католик, человек с сильным сердцем и преданной душой Господу нашему. Вместе мы бы смогли свергнуть Сатану и отправить его туда, откуда он пришел.

- На тот свет. Вместе с его сатанинскими детишками, - пронеслось в голове архиепископа. - При моем брате, если он будучи королем введет инквизицию во Францию, мы бы избавились от протестантов.

Луи еще надеялся, что понтифик и сам знает, что от него требуется и в курсе, что за бумага в его руках.

+3

23

Можно поаплодировать ловкачу, составившему такой шедевр. Взгляд папы, до того потухший, оживился. Выцветшие от возраста глаза впились в родословную и заблестели, как у юноши. Уго Бонкомпаньи знаком был с геральдикой и генеалогией, как почти всякий знатный человек того времени. Он мог по достоинству оценить бумагу, которую держал сейчас в руках. Генрих де Гиз, вне всяких сомнений, человек выдающийся и сильный духом. Лоррены родня королям Испании и Швеции, родня Валуа, Бурбонам и Стюартам, их родословная насчитывает добрых шесть веков. Они состоят в родстве с Каролингами, как, впрочем, многие, но претензии на прямое происхождение герцогов Лотарингии от Карла Великого! Ювелирная работа. Поистине ювелирная.

Посмотрим.

- Наша память, бывает, уже подводит нас, дитя. Возраст дает о себе знать. Напомните нам, верно ли мы помним, как пришел к власти Гуго Капет? Каролинг Людовик Пятый умер от несчастного случая на охоте в лесу Санлиса, во владениях Гуго. Очень вовремя умер. После этого ничто уже не мешало Капету узурпировать власть. Мы помним, что ассамблея князей, которая собралась дабы выбрать короля, ради собственных выгод отвергла законные права Карла Лотарингского, дядюшки покойного государя. Трон отдали низкородному узурпатору. Шесть сотен лет его потомки занимают престол и все признают их. Верно ли, мы не ошиблись?

Заглянем теперь в документ. Это крайне занятно, - Григорий развернул пергамент.

Генеалогия была исполнена великолепно. Настоящее дерево с крепким стволом извивалось ветвями и приносило обильные плоды. Внизу, подле корней, красовалось изображение Карла Великого с мечом в одной руке, державой в другой и короной на челе. Слева в отдельной рамке автор поместил стихотворение Ронсара, посвященное кардиналу Лотарингскому Шарлю. Справа располагался герб Лотарингского дома. Лилии и дрозды.

- У Карла Лотарингского был сын, - Папа всмотрелся в изящную вязь букв, -  Оттон. Хоть он и умер бездетным, однако ему унаследовал ближайший родственник по мужской линии, Жоффруа, герцог Бульонский. Гийом, сын Жоффруа, взял в жены Матильду, дочь Жерара Эльзасского. Их сын, Тьерри, родоначальник дома Лорренов.

Воистину, это открытие для нас, но открытие приятное.

Тонкая улыбка на бледных старческих губах и толика иронии во взгляде давала понять: Папа прекрасно понимает, что родословная притянута за уши. Однако готов посмотреть на это сквозь пальцы, ибо кандидатуру находит достойной и выгодной для Ватикана.

На жалобы молодого епископа Григорий покачал головой.

- Слухи о том, что происходит при дворе Валуа, доходят до нас. Трудно выразить, как мы опечалены и возмущены. Король не оправдывает наших надежд ни как монарх, ни как католик.

Отредактировано Григорий XIII (2017-08-16 11:36:15)

+4

24

Луи с интересом разглядывал старческие руки папы Григория, шустро разворачивающие ценный конверт и наконец достающие генеалогию. Понтифик имел право отказать даже в аудиенции, не говоря уже о печати и подписи на липовом документе. Луи знал, что генеалогия построена на лжи, но считал ее хорошей поддержкой для брата в его возвышении. Липовая она или нет не важно. Столько мороки из-за одного документа, не считая того, что любой промах и Гиз может расплатиться собственной головой.

— Ваше Святейшество, вы наговариваете на себя — улыбнулся он понтифику и продолжил — Я думаю ваша память великолепна.

Много лести не бывает, но бывает избыток сахара. Луи немного польстил не молодому уже мужчине, решив больше так не делать. Тем более если понтифик и правда все помнит сам. 

— Все верно. Так и было. — кивнув ему Гиз и подтвердил — Узурпаторы они такие узурпаторы, что с них взять. Многие понимающие люди это знают, но молчат, опасаясь гнева тирана на троне. 

Стоит только собраться народу, как река, вышедшая из берегов, они собственными руками способны свернуть короля "содомита".

— Мой брат Генрих мог бы стать хорошим правителем Франции. Он доблестный воин и ревнитель веры католической. Ваша подпись и печать на генеалогии могла бы прибавить нам веса в политической игре. Король, который позволяет себе такое, что вытворяет Валуа, не король, а проходимец.

Его нужно устранить подумал архиепископ и отвернулся, чтобы поглядеть в окно. Еще не глубокий вечер. Если его Святейшество будет соображать быстрее и придет к нужному решению, Луи, возможно, успеет на встречу к Шарлю де Коссе.

— Валуа поддерживают протестанты. Ваше Святейшество, нам нужно что-то с ними делать. Огненная палата не может функционировать находясь под гнетом короля.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-08-17 20:26:33)

+3

25

Понтифик улыбнулся младшему из Гизов в ответ.

- Огненная палата. Ах, этот молодой пыл. Когда я был в Вашем возрасте, сын мой, и даже не помышлял об этой тяжелой тиаре, я был столь же горяч сердцем, как и Вы сейчас. Вы напомнили нам наши юные годы.

Он давно знал, что Лоррейны метят на престол. Сейчас они пообещают что угодно и Валуа выставят еретиком. Хотя недавно прибывший из Парижа легат донес до Папы, что при всем при том король набожен, часто устраивает покаянные шествия и частый гость в монастыре святой Женевьевы и других обителях. Разумеется, Генрих не столь рьяно насаждает истинную веру, как Филипп II Габсбург, но и ситуация во Франции иная. Полстраны не подвергнуть аутодафе...
Понтифик, разумеется, не мог упустить Францию из-под своего влияния, но и не был уверен, что Гизы станут для неё благом. К тому же юноша еще не обрисовал судьбу действующего монарха. Франция отличалась от многих стран тем, что фигура короля была священна для народа. Помазание наделяло обычного смертного, порой человека развратного, неумного, трусливого воистину мистическими свойствами. Вспомнить хоть Карла Безумного. Он оставался на престоле, покамест не умер от болезни. Подданные ждали от короля чудес и исцелений. Убийство его приравнивалось к святотатству. И Григорию XIII вовсе не зачем было настраивать против католичества не только ту половину французов, что пели псалмы по-французски, но и тех, что были верной паствой Ватикана.

- Мы верим, что Гизы станут благом для Франции, - мягко произнёс глава католической Церкви и слегка прищурился, - но Валуа - помазанник Божий и вряд ли готов будет сам снять с себя корону. Нам весьма любопытно, как вы думаете разрешить этот щекотливый момент?

Отредактировано Григорий XIII (2017-08-17 22:35:54)

+4

26

Луи почувствовал гордость, стоило понтифику сказать, что он был таким же в его юные годы. Для Гиза это было сродни настоящей похвалы, пусть и прекрасно скрытой под словами. Дальнейший вопрос заставил его задуматься и лихорадочно соображать над ответом. Действительно убийство короля будет для народа неким святотатством. Тень от его смерти не должна пасть на Анри, ибо он потеряет все свое влияние на общество и станет в их глазах убийцей. Дальнейшие действия лотарингцы продумали и обсудили заранее на семейном совете, произошедшем совсем недавно. С этим планом Луи и отправился к понтифику.

—  Ваше Святейшество —  подал голос, молчавший до этого в раздумьях Луи, —  Мы бы могли попытаться заточить короля в монастырь.

Выстричь у него на голове тонзуру. Кто-то его уж попридержит, а сестрица Катрин давно запаслась для этой цели ножницами.

— У короля до сих пор нет детей. Нет даже бастардов. Убийством, конечно, ничего не решишь, но можно постричь его в монахи.

Луи был вхож в королевский дворец и несомненно сам горел желанием выстричь на голове короля прекрасную тонзуру, но пока архиепископ Реймсский играет при дворе хорошего "друга". Кроме этого Луи все же опасался мести и промаха, что станет для него последним в жизни. Бросаться грудью на острые пики безрассудно, все должно произойти быстро и как можно аккуратнее. Кроме этого стоит отправить в монастырь и Анжуйского заодно. Он будет мешать, ибо, когда король будет пострижен, может заявить свои права на трон как законный наследник. Генриху ни к чему конкуренты, тем более такие. Но сначала надо устранить главную проблему на французском престоле - Генриха Валуа.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-08-23 16:42:05)

+3

27

Понтифик вздохнул. Валуа сейчас опасен для Франции. Григорий помнил историю, как еще ребенком будущий Генрих III обещал вырасти большим гугенотом и хотя эту дурь из него повыбило его ближайшее окружение, но истинно католического монарха из этого изнеженного принца так и не вышло. Тем более сейчас, когда ересь Лютера берет города и страны. Англия и Германия потеряны. А что делает Валуа? Разве он уничтожает ересь огнём и мечом, как это делает король Испании? Нет, он теряет позицию за позицией. Да и не готов этот слишком привязаный к роскоши юнец ограничивать себя ради великих целей. Даже из Польши он не отправился короноваться во Францию напрямик, как следовало из чувства долга. Он путешествовал через Венецию. Там обошел все лавки и притоны, спуская направо и налево деньги и без того пустой французской казны. Григорий XIII и сам когда-то был молод и полон желаний. Порой эти желания были несовместимы с церковным саном. Старости свойственно порицать пороки, ибо чем немощнее плоть тем выше мораль, однако мужчина, который сидел сейчас на папском престоле, не был желчным старцем. Он не считал, что строгость и аскеза должны быть непременными спутниками монарха - мирянина. И все-таки наместник Петра, отчетливо понимал: стать сильным королем и оплотом истинной веры может лишь тот монарх, который предпочтет дело развлечениям, сможет насадить католичество и искоренить ересь.

- Что же, мы не забудем ваш ответ на этот вопрос и будем наблюдать. Кровопролитие или то, что к нему приведет, мы бы не одобрили никогда. Не сомневаемся, что добрый французский народ будет судить по себе и воспримет такой поступок Валуа как искреннее намерение и прямое следствие их прошлых и нынешних прегрешений. Возможно, Всевышний и будет милостив к ним, - Григорий усмехнулся.
- Перо и чернила, - властно приказал Его Святейшество. Как только получил требуемое, он поставил подпись и передал генеалогию своему секретарю, дабы тот заверил подпись. Растворенный на пламени свечи сургуч капнул на тонкий пергамент и послушно повторил тяжелую папскую печать. Притязания Лоррейнов на французский престол теперь узаконены.
- Мы надеемся, что поступили верно. Берите то, о чем просили, сын наш. Ступайте. И да будет воля не наша, а Господа.
Даже теперь хитроумный старец предпочел переложить собственное решение на Спасителя.

Отредактировано Григорий XIII (2017-08-24 02:32:00)

+5

28

Нет худа без добра. Коссе был не в восторге от решения Лотарингца отправить в Авиньон собственного брата. Гиз рисковал, но с другой стороны любая другая кандидатура подошла бы меньше. Выбор в пользу члена семейства сокращал не только число посвященных в тайну, но вкупе с фиолетовым одеянием сокращал еще и сроки ожидания папской аудиенции до минимума. Поток жаждущих причаститься общества Святейшего Отца был полноводней, чем река Рона и все не иссякал. Все боялись не успеть. Вот и выходит, что лишняя ответственность, которая так давила на плечи Бриссака, избавила его от риска подыхать в Авиньоне со скуки черт знает сколько дней.

Предстояло еще найти какое-никакое пристанище. Наш сокольничий и Дидье разошлись в разные стороны, чтобы увеличить свои шансы на успех, но это оказалось еще сложнее, чем они думали. Город распирало от приезжих, как чревоугодника от сожранной пищи, причем исторгал он из своих ворот куда меньше, чем принимал. Разъезжаться по домам паломники не спешили. Каждый хотел поглазеть на уличные украшения, на торжества, послушать сладкоголосые карильоны, чтобы потом рассказать внукам: "Я видел Папу". Сперва, когда Святого отца еще даже не было в городе, расселялись в самом Авиньоне. Разобрали дома, этажи, комнаты, комнатушки и каморки. У кого было хоть несколько свободных туазов, пускали их в ход, а собственное семейство сгоняли в одну комнату. В тесноте, да не в обиде, ибо драли с постояльцев втридорога. Сдашь на месяц-полтора, потом полгода кормиться можно. Сдавали даже спальные места, от постели до тюфяка. Спустя какое-то время люди начали останавливаться в ближайших предместьях, а потом в ход пошли и деревеньки подальше. При желании до города и в подводе добраться можно и пешком.

Коссе в поисках обошел, кажется, весь город. Устал как собака, взмылен как конь. И ничего! Дьявольщина, неужто придется спать на матрасе где-нибудь под крышей?

С Дидье они сговорились встретиться у одного из общественных питьевых фонтанов, но покамест того было не видать. Сложив ладони чашей, граф подставил их под струю, наполнил и жадно втянул губами влагу. Остатки выплеснул на лицо и загривок. Вода была холодной и вкусной, чуть сладковатой. Не хуже, чем в родниках Бриссака. Еще римляне вывели в этот фонтан подземную жилу. Спустя каких-то несколько минут он выхватил взглядом темно-зеленую куртку своего нормандца.

- Ну, что? - с надеждой спросил господин слугу. Может, Дидье повезло больше?

+3

29

Хитроумный нормандец не терял времени даром. Разумеется, как всякому простолюдину, сыну папаши Мореля хотелось поглазеть и на город, и на толпу, в которой постоянно циркулировал слух, что Папа вот-вот объедет город в открытых носилках, благословляя при этом паству. Но дела службы не давали расслабиться шустрому парню. Единственное, что он позволил себе, так это купить у разносчика сладкую вафлю. Быстренько подзакусил ею и отправился на поиски пристанища. Разумеется, все дома были забиты под завязку. Трактиры тоже. И камердинер почти совсем отчаялся, когда его внимание привлекла пышная, дородная блондинка лет двадцати, которая пыталась затащить в свой двор упирающуюся козу.
- Не помочь ли вам, прелестная хозяюшка? - спросил Дидье для приличия и тут же схватил упрямое животное за рога. Нормандец был парнем крепким, сила одержала верх над извечным козьим упрямством и домашняя скотина была водворена в сарай.
В благодарность Дидье стал не только счастливым обладателем расположения хорошенькой Жоржетты, так звали прелестницу,  но и квартирантом её дядюшки - желчного канонника местного прихода. Сам дядюшка сейчас отбыл к своему умирающему брату в Агд. При этом он оставил племянницу не только приглядывать за его домом, но настрого наказал не пускать в него всякую голытьбу, набежавшую в город. Канонник не прельстился даже дополнительным доходом, который ему сулила сдача дома в наем. Он берег свой дом и тенистый садик. Однако девушка так впечатлилась ореховыми глазами нормандца и рассказами о благородстве его господина, что охотно сдала им обоим на недельку дом на окраине Авиньона, окруженный абрикосовый садом. Закрепив эту сделку головокружительным поцелуем и получив ключи от дома и от ворот, Дидье поспешил к месту встречи с графом де Коссе. Парню было чем гордиться - он совершил невозможное, нашел в переполненном городе не просто каморку под крышей, а дом. И дом уединенный.
Увидев своего господина, Дидье пробрался к нему сквозь толпу и на вопрос графа лукаво улыбнулся:

- Вы же знаете, монсеньор, я и иголку найду в стоге сена, не то что ночлег в городе, полном паломников.

Отредактировано Дидье Морель (2017-08-24 17:24:49)

+3

30

- Дидье! Ах ты, нормандская шкура! Прохиндей! Бессовестно обскакал своего господина в поисках и еще сияешь, как новенький экю? Как ты можешь? Это недопустимо. Что за дерзость такая? - сокольничий шагал рядом с верным слугой по направлению к их временному обиталищу, - Вернемся домой, я тебе!  Жалование прибавлю, - пообещал граф камердинеру и от души огрел парня ладонью по плечу.

Что зря скромничать? Дидье повезло с господином. Граф предпочитал, чтобы ему служили не за страх, а за совесть. Был очень требователен, но всегда справедлив. Мог строго отчитать, но и заслуги отмечал особо. Дворню не распускал, но и не привык срывать зло. Чтобы заработать от него оплеуху или схлопотать по хребту, нужно было расстараться. Такой мерой, как порка, он тоже не злоупотреблял. Только за очень тяжкий проступок. Дом был поставлен на широкую ногу, как требовало положение. Как следствие - хорошее жалование и хорошие условия. Выглядеть слугам полагалось соответственно, на это выделялись отдельные средства. Опять же, скучать не приходилось. Бывают жилища, из которых хочется быстрее сбежать, где вздохнуть тяжко и опускаются руки. В отель Бриссак дышалось легко и весело. Как всякая молодая чета, Коссе-Бриссаки любили приемы, танцы, развлечения, в их доме всегда звучал смех. Не из-за хозяйского положения стекались сюда люди. Да, нормандцу не на что было жаловаться. Но и графу с ним, как мы видим, тоже повезло. Он на этот раз превзошел сам себя.

Лучше и желать нельзя. Целый дом и даже с садом. Коссе хватило бы комнаты, главное, чтобы без любопытных соседей. Вечером он ждал визита Реймского, и лучше бы они смогли поговорить спокойно. А что если предприятие сорвется? Если аргументы младшего Гиза не смогут убедить понтифика? Если Папа не пожелает поставить своей подписи? Бриссак не привык строить воздушных замков и вероятность оценивал примерно один к одному. Григорий может дать слабину, поосторожничать и отказать. Хоть граф был отнюдь не из пугливых, мысли о грандиозности задуманного порой ужасали его, да так, что потели ладони. Думается, примерно так ощущал себя Ганнибал, видя перед собою неприступные Альпы. Боже Милостивый. Смена династии... Но даже эти мысли не помешали молодому человеку на несколько часов буквально провалиться в здоровый, крепкий сон в ожидании вечера. Двухнедельная дорога выматывает даже молодое и выносливое тело, благо, у них была еще возможность (или даже необходимость) пару-тройку дней отдохнуть, прежде чем пуститься в обратный путь. К тому же чувство выполненного долга лучшее снотворное. Описывать в весточке приметы дома граф не стал. Ни к чему это. Велел Дидье встретить прелата в урочный час у того же самого фонтана и проводить.

+2

31

Дожидаясь решения понтифика, Луи оставалось только замолчать и ожидать, стоя на одном месте и даже не шевелясь. Молодой человек только сложил руки перед собой, опустив ладонями вниз и коснувшись ими бархата своих фиолетовых одежд. Как и все клирики он мечтал стать кардиналом, носить красную шапочку и, когда Папа Римский умрет, участвовать в выборном конклаве. Ради должности Луи был готов пойти на все, лишь бы заслужить доверие и достигнуть своей цели. Что будет дальше, когда он станет кардиналом? Он продолжит бороться за свою семью и родину так же отчаянно и с жаром в сердце как делает сейчас.

Стоило бардовому воску капнуть на бумагу, как архиепископ даже издалека почувствовал этот терпкий аромат. Печать легла на документ, оставив на нем след, тут же застывший. Все. Теперь можно и в путь. Задача выполнена. Своей нынешней цели Луи добился. Он вернется к брату с блеском удачи в глазах.

— Ваше Святейшество. — подойдя к понтифику на несколько шагов, Гиз забрал у него генеалогию, взяв ее в руки так, словно брал фарфоровую статуэтку. Этот документ будет прекрасной поддержкой в политической борьбе Гизов и Валуа. Смиренно поклонившись, опустив в глаза в пол, Луи молча попрощался с Его Святейшеством. Увидятся они теперь еще нескоро. Пройдет очень много времени прежде судьба вновь сведет их в этом же зале. В коридоре папского дворца Луи столкнулся со слугой, который передал ему весточку от графа Шарля де Коссе. Встреча должна будет состояться около одного из фонтанов города. Покинув зал Луи бросился в свои покои, где переоделся в мирскую одежду и выскочил в коридор, оставив после себя в спальне идеальный порядок. Он терпеть не мог неаккуратность и бережно относился ко внешнему виду, а тем более к месту, где вынужден был находится или проживать.

Спустившись в конюшни, Гиз оседлал готового к прогулке по городу коня и выехал в город. Не успел Луи отъехать слишком далеко, как столкнулся с молоденькой девушкой, несшей в руке ведро с колодезной водой и попросил у нее разрешения попить. Луи, спрыгнув с коня, собрался было пофлиртовать с красавицей, похлопать ей глазами и спросить ее имя, но вовремя вспомнил, что он служитель Господа. Некоторые дамы даже не стеснялись его положения, им нравились его духовный сан и одежды. Вероятно, семья девушки очень верующая и будет не рада, если такой человек как архиепископ появится в ее жизни. Луи разрывался между верой и данным обетом и красивыми голубыми глазами напротив. Ты такая изумительно красивая, но я служитель Бога и дал обет подумал про себя молодой человек и поблагодарил за питье. Молодой прелат вскочил на лошадь, бросил в сторону несколько монет, которые девушка поймала, и ударив пятками коня в бока, поскакал к месту встречи.

Авиньон он знал относительно хорошо, ведь бывал здесь и часто. Вскоре архиепископ оказался около фонтана, но не доехав до него, спешился. До конкретного места он дошел пешком, ведя коня под узду.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-08-28 17:17:03)

+2

32

Дидье с удовольствием принял и похвалу, и награду своего господина. Черт возьми, он и впрямь заслужил прибавку! А фортуна, эта капризная штучка, явно строит ему глазки, раз подкинула в перенаселенном городе и дом, в котором было бы  уютно и более привередливому постояльцу, нежели неунывающий нормандец, и довольство его сеньора, и благосклонность прехорошенькой Жоржетты. Этой благосклонностью сын папаши Мореля и воспользовался в полной мере с перерывами на опустошение хозяйского погреба с аппетитнейшими колбасами и выполнение приказов графа. Итак, сейчас Дидье честно потел у фонтана и поджидал епископа Реймского. По одежде парень ничем не отличался от одного из множества мещан, съехавшихся дабы лицезреть Папу.

- Хорошо хоть у фонтана, а не на площади, где солнцепек, - усмехаясь думал парень. Одновременно он примеривался к пирожку с голубятиной и разглядывал переулок, откуда по его расчетам и мог появиться его преосвященство. Пирожок манил, как райское яблочко манило некогда его пращура. Запах пирожков заставил бы проголодаться и камень.
И в тот момент, когда парень совсем было решился подзакусить, он наконец увидел знакомую фигуру.

- Что ж, подзакусим попозже, - сказал себе нормандец. Мелодично насвистывая куплеты про монаха, который в постный день пожелал отведать гуся, парень подошел к младшему из Гизов и тихо произнес:
- Монсеньор...

+3

33

Прежде чем сын папаши Морел унесся встречать прелата, ему было велено подготовить все к приходу гостя. Если предприятие увенчалось успехом, то сам Бог велел отпраздновать. Ежели нет, то ужин малость скрасит горечь разочарования. Стол на двоих оказался вполне сносным. Хорошо пользоваться особой благосклонностью хозяюшки. Дидье и тут успел подсуетиться, вот хват! Граф, над сказать, проявил чисто мужскую солидарность и с понимающей усмешкой предоставил парню полную свободу действий. Только слепой не заметил бы, что пройдоха буквально не вылезает с хозяйской половины*. В результате верный слуга совместил приятное с полезным - обеспечил не только жильем, но и припасами. Похожая на румяное яблоко Жоржетта, полностью попав под обаяние нормандца, постаралась и раздобыла из дядюшкиного погреба и колбас и сыра и солений и даже - невероятно - испекла сладкий пирог. Сейчас он соблазнительно стоял в центре, прикрытый чистым полотенцем. А бочка с любимым вином канонника поделилась благородной влагой из своих бездонных недр. В прошлом году был хороший урожай, погода стояла что надо, а особенно в здешних солнечных местах.

Унять нетерпение становилось все сложнее и в ожидании молодой человек, скрестив руки на груди, мерил комнату шагами и слушал, как от стен отдается звук его собственных каблуков. Вечер принес желанную прохладу и ветерок. В открытое окно журчали ночные цикады, будто в саду тек ручей. Эти были какие-то другие, не такие, что оглушают жарким днем. Они звучали тише и мелодичнее. Чудно, в Париже еще не закончилось цветение, а в Провансе май уже полноценный летний месяц.

*Согласовано

Отредактировано Шарль де Коссе (2017-08-31 14:16:27)

+3

34

Выбор места для встречи показался Луи весьма удачным. Народу около фонтана было не так уж и много, большинство просто отдыхающие. Парочки или поодиночке. Никто не пытался познакомится или даже окинуть взглядом юношу в дорожной одежде, а это его и радовало. Сейчас он для всех неприметный, но будь на нем другая одежда все бы сразу отреагировали на его появление. Сбоку от него шли четверо наемников, расталкивая любопытных прохожих локтями и стараясь охранять церковника с обоих боков. Луи думал, что граф сам придет на встречу, но вместо него явился Дидье. Это ничуть не смутило Гиза и он, улыбнувшись, помахал Морелю рукой в приветственном жесте.
— Добрый день, мсье. А что так тихо? — понизил в свою очередь голос Луи, словно передразнивая Дидье. — У вас заболело горло?
Конспирация это полезно, но не настолько же. Орать около фонтана никто не заставляет конечно.
— Ведите меня куда требуется. У меня хорошие новости.
Говорить подробнее Луи отказался. В чем заключается сама новость, он расскажет потом, в более тихом месте и без лишних свидетелей. Поглядывая на Мореля исподтишка, Луи размышлял о том, сколько же ему платит за службу граф. Можно ли доверять такому человеку как Дидье? Но Гиз доверял выбору графа де Коссе и если тот верит Морелю, значит на то есть веские основания. В дорожном костюме Луи было уже жарко, несмотря на то, что солнце успело закатиться. В дневное время в Авиньоне стоял достаточно сильный зной. Лотарингский принц ощутил давящую духоту и ему хотелось побыстрее оказаться в более комфортных условиях. Он надеялся, что выбранное графом жилище не будет состоять из двух трухлявых досок и соломы в виде крыши.

+3

35

Шутливое обращение архиепископа "месье" да ещё и на "вы" заставило нормандца размечтаться. Если дело выгорит, то Бог весть каких высот достигнет граф? За такие услуги господина должны произвести в герцоги. Это будет справедливо. И кто знает, может и он, сын папаши Мореля, тоже станет дворянином. Да еще сможет передать своим детям потомственное дворянство, пусть и безтитульное. Может всё-таки не зря они тут сидят? Вот и новости хорошие... Парень невольно приосанился, окидывая горделивым взглядом суетившихся на площади горожан.
Но мечты мечтами, а время терять не следовало.

- Идемте, монсеньор, -  спокойно отозвался Дидье, памятуя, что пока он не дворянин. Тенистые узкие улочки с белоснежными домами, щедро увитыми плющом и диким виноградом. В ящиках под окнами цвели веселые виолы. Но мысли неунывающего парня были сейчас далеко от Авиньона. Его не волновала смена династии, провалы Валуа и успехи Гизов. Но положение графа, да и его самого заставляло верного камердинера от души сопереживать своему  влиятельному попутчику. Вскоре перед ними выросла серая каменная стена, увитая плющом и защищающая от нескромных взглядов небольшой фруктовый садик. За кронами абрикосовых деревьев виднелся двухэтажный дом с красной черепичной крышей и зелеными ставнями. Дидье достал из кошелька, подвешенного к поясу, большой металлический ключ. Ключ отмыкал ворота во временный приют графа де Коссе.

- Прошу, - учтиво распахнул слуга перед архиепископом чугунную литую калитку, - В этом доме господин граф ждет Ваше Преосвященство.

Отредактировано Дидье Морель (2017-09-02 18:29:53)

+3

36

Ожидание и волнение не на шутку разжигают аппетит. За эти полчаса граф проголодался как волк и не удержался: стянул всё-таки со стола парочку небольших колбасок, аккуратно вытянул из рассола один из миниатюрных кругляшей козьего сыра, с удовольствием слопал одно из варёных яиц с рыжим желтком. Вкусно, а урон незаметен. Он уже поглядывал на крупные, округлые как отъевшиеся поросята зелёные оливки, когда заслышал откуда-то из сгустившихся сумерек скрип калитки. Выглянул в окно, чтобы проверить свои предположения, и рассмотрел несколько тёмных силуэтов. Пришли. Коссе толкнул дверь и сам вышел с фонарём на ступени встретить. На каждом окне изнутри гостеприимно горело по свече.

- Добро пожаловать под нашу скромную временную крышу, монсеньор, - хмыкнул молодой человек, когда силуэты обрели лица и первым выплыло из сумерек лицо младшего из лотарингских принцев, -  Город просто забит битком, но нам улыбнулась удача, как видите. Проходите. А вы оставайтесь снаружи и стерегите покой вашего господина, - велел он людям Реймского на правах доверенного лица Лотарингца.

Дверь затворилась за вошедшими на засов. Сын маршала лично помог прелату снять плащ.

- Ну что, Папа по достоинству оценил честь, которую ему оказали? - шутливо вопросил он своего важного гостя. - Скажите, что удача улыбнулась и Вам в Вашем куда как более сложном деле и что мы с Вами не просто так проделали наш путь, - Бриссак устремил на молодого архиепископа полный надежды и напряженного ожидания взгляд. Не в его характере было ходить вокруг да около.

+5

37

Людовик всегда старался проявлять хоть какое-то уважение даже к людям не знатного происхождения. Чисто по-человечески ему это казалось богоугодным делом. Зачем ставить себя выше других когда это совсем не нужно. Пусть он и человек благородного происхождения, лотарингский принц де Гиз, но он раб божий как и все остальные. Тем более цель визита в Авиньон была оправдана и у архиепископа было чудесное настроение. Проследовав за Дидье Морелем, весь путь до дома Луи молчал. Его душу и сердце приятно грела бумажка, заложенная за пазуху его дорожной куртки. Гизу не редко казалось, что ему не так уж и нравится спокойная жизнь, потому он отправился в путешествие полное приключений. Дом оказался не таким уж и трухлявым, скорее наоборот, крепким и чистым. Не успел Луи войти внутрь и даже постучаться, как на пороге возник Шарль де Коссе с фонарем. Свет от него заставил молодого человека поморщится, сощурив глаза. За то время, пока они шли с Морелем в сопровождении, уже стемнело. Находиться на улице поздним вечером, даже в Авиньоне, опасное дело.
— Не такая уж и скромная крыша. Почему то я был уверен, что будет хуже. — ухмыльнулся Луи вместо приветствия и вошел внутрь дома, оставив своих доверенных людей снаружи.
— Его Святейшество был удостоен чести принять меня в своем приемном зале. — пошутил в тон графу лотарингец. — Он высказал неземную радость увидев меня и дал согласие как только я переступил порог.
Освободившись от дорожного плаща, Луи подошел к столу и по-хозяйски уселся за него, расположившись напротив того места, как ему казалось, где сидел Коссе. На столе лежали вареные яйца, сыр, хлеб и колбаса, а еще оливки. Луи не любил их вкус и никогда бы не стал есть, так что все они предназначаются графу.
— Папа поставил подпись и печать на генеалогии. Теперь мы можем вернуться в Париж со спокойной совестью и передать документ моему брату. — сказав это на одном дыхании архиепископ приступил к еде, взяв ломтик хлеба в одну руку и кусок колбасы в другую. В этот момент поближе к Луи сел серенького окраса кот. Видимо он живет здесь, где-то у самих хозяев. Сам не доев остаток мясной закуски, Гиз начал скармливать ее животному. Он любил котов больше всех остальных домашних животных. Два месяца назад он тяжело перенес потерю домашнего любимца кота Хулигана.
— Мы поедем тем же путем, каким приехали в Авиньон или изберем другой? — поинтересовался у графа церковник, отламывая кусок колбасы и отдавая его наглой, пушистой мордочке рядом.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-09-06 15:18:30)

+2

38

Поставил печать и подпись. Доселе слегка напряженное лицо графа разительно переменилось. Расслабилось, осветилось широкой, открытой улыбкой. Вокруг заблестевших глаз разбежались лучики морщин, но не возрастных, ибо сокольничьему не было еще и тридцати, а счастливых.

- Клянусь бородой вашего предка Шарлеманя*, я знал! И после таких вестей я ничуть не жалею, что не лицезрел Папу. Его подпись в вашем кармане на данный момент куда как важнее его благословения. Простите солдата за кощунство, Ваше Преосвященство, не хочу оскорбить Ваши тонкие религиозные чувства, но это так.

Коссе никогда не стал бы озвучивать свои недавние мысли, а именно, что пока все идет слишком легко и ему это не нравится. К черту неуместный скептицизм. Сейчас для него не время. Есть поддержка Ватикана. Забавно, она ведь не имеет никакой юридической ценности в пределах французского королевства, эта бумага. Ею нужно еще суметь воспользоваться. Зато в умелых руках она будет значить больше, чем акт о престолонаследии. Ее сила в моральной стороне вопроса. Фактическое, осязаемое  подтверждение одобрения, последний аргумент для тех, кто колеблется. Подпись и печать главы всего католического мира, наместника самого апостола Петра. Единственного непогрешимого человека на этой очень грешной земле. Что одобряет Папа, в том зазорно сомневаться доброму католику.

И граф и его вечерний гость воздали должное ужину. За непринужденной беседой бесхитростные яства шли на ура.

- Зря отказываетесь от оливок, Ваше Преосвященство. Они здесь отменные. Кажется, туда лимон добавили. Стоит распробовать, как потом будете их заказывать из Прованса, - Шарль кинул очередную косточку в тарелку, специально стоявшую на столе для этих целей.

По окончании трапезы Дидье с важным видом, будто они находились в Лувре, поднес миску с водой и полотенце обоим**.

- Монсеньор, - сокольничий ополоснул в миске пальцы и тщательно вытер их, - покажите, что ли, эту пресловутую бумагу. Ежели я заслужил, конечно. Я даже скрывать не буду, мне чертовски интересно, как она выглядит.

Скрытый текст

*Так французы называют Карла Великого

**Согласовано

Отредактировано Шарль де Коссе (2017-09-06 21:04:56)

+4

39

— Все, хватит, уходи! — буркнул Луи оттолкнув кота на пол локтем.
Теперь ему тоже нужно было спокойно поесть. Ужин вышел плотным, сытным и главное вкусным. Колбаса даже лучше той, что подавали архиепископу в резиденции вовремя обеда. Может быть это ему просто показалось. В этом небольшом домике дышится приятнее, чем когда тебя окружают вокруг неприступные стены. К оливкам, как бы их граф не хвалил, Гиз не притронулся. Он скривился, подумав о их вкусе и запахе. Не любит он их, что поделать.
— У меня изжога. Врач как-то сказал мне, что они наоборот помогают при болях, но от этого никак не легче. На самом деле лишь хуже. — поделился молодой человек, поднимая глаза на графа.
Доев свою порцию, Луи ополоснул руки в воде и, стряхнув капли, вытер их полотенцем. Просьба Шарля немного поставила его в тупик. Ведь архиепископ собирался протащить генеалогию до Парижа у себя за пазухой и никому не показывать. Он не расстался бы с ней даже под угрозой смерти. Если бы перед Луи поставили выбор принять протестантство и короля Валуа, либо умереть, он выбрал бы даже самую жестокую смерть. Уж больно гордая птица дрозд. Луи стоило больших усилий согласится дать графу де Коссе подержать в руках и рассмотреть документ, подписанный понтификом. Нехотя потянувшись за пазуху архиепископ достал оттуда генеалогию и протянул ее Шарлю.
— Держите. Только верните обратно, когда удовлетворите свое любопытство. — в голосе клирика заскользило недовольство. Утром он отправит своих людей забрать вещи из резиденции. Сегодня останется ночевать в домике. Все равно ехать далековато отсюда и по темноте слишком опасно. Луи не горел желанием оставаться в Авиньоне слишком долго, его звал Париж.

Эпизод завершен. Продолжение

+3


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Дорога дальняя и снова поворот, а позади остались тысячи дорог