Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Зевсовы шутки или в нужное время в нужном месте. Шарантон, июль 1574 г


Зевсовы шутки или в нужное время в нужном месте. Шарантон, июль 1574 г

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Действующие лица: Изабель де Пардайан, Агриппа д'Обинье, Энрике де Кардона, Луи де Гонзаго, старушка и др.

+1

2

Агриппе всегда было как-то очень жаль тратить время на сон. Независимо от времени года, даже поздней осенью. Под затяжной дождь, к примеру, чертовски хорошо пишется. Ну, а летом... летом чертовски хорошо живётся.

Совсем недавно миновала самая короткая ночь в году. Июльское солнце заливало город и его предместья первыми лучами, прохладными, как тот огонь, в который верят католики, святой пламень, который, по утверждению средневекового монаха Бернарда, сходит каждую Пасху в Иерусалиме и в первые мгновения не обжигает. Солнце, смеясь, играло на колокольнях Собора и кружевном, филигранном шпиле Сент-Шапель. Золотило свинцовые крыши Сите, зелёные кровли домов на мостах, даже мрачная громада Шатле, казалось, повеселела и ожила. Поверхность Сены горела и переливалась, будто над водой вытряхнули несколько дюжин мешков с жемчужной пылью. Башни на реке, от Турнель до Нельской, походили на приземистые свечи, испещренные щербинами-окнами. Лодочники и паромщики щурились и прикрывали глаза рукой, переправляя на другой берег засидевшихся накануне гуляк, счастливых любовников и тех, кому не терпелось приступить к важным делам.

В это тёплое июльское утро на залитых солнцем улицах можно было заметить двоих всадников: мужчину в широкополой шляпе и женщину в плаще с капюшоном, за которым было весьма сложно рассмотреть лицо. Они ехали то бок о бок, тихо переговариваясь, если позволяло расстояние меж домами, то один за другим, если улочка была совсем уже узкой.

Читатель, конечно, узнал этих двоих. Действительно, это наша влюбленная парочка решила, что провести такой превосходный летний день в тисках городских стен было бы настоящим преступлением. Конная прогулка, что может быть лучше? И непременно искупаться, а значит, вверх по течению Сены. К предприятию подготовились заранее. Д'Обинье оставил свою лошадь, надо заметить, довольно приметную, в луврской конюшне. Взамен в маленьком внутреннем дворе дома появились две небольшие беарнские лошадки, ладные, но не притягивающие к себе излишнего внимания. Обаятельные и умные скотинки принадлежали королю Наваррскому, но шталмейстер мог совершенно свободно ими распоряжаться по роду службы, а главное, по своей близости к королю.

Париж давно уже проснулся, еще затемно. Но до сих пор еще протирал глаза, как заспанный ребенок, и недовольно ворчал, как недоспавший пес. Вот когда оказалось кстати месторасположение улицы Пажевен, которую, несмотря на удобство относительно Лувра, с чистой совестью можно было назвать самой что ни на есть окраиной. Проехав несколько шагов по улице Августинцев, наша парочка оказалась у самой арки Монмартских ворот. Они проехали в дополнительный проход в заставах, предназначеный для тех, кто не нуждался в досмотре, миновали поток крестьян из Клиньянкура и Обервилье, каждый из которых мечтал, наоборот, попасть в город, проехали нескончаемые обозы товаров, пересекли мост через ров и пустили некрупной рысью лошадей по дороге, вытекающей из улицы Монмартр в сторону одноимённого предместья.

- Эх, как же хорошо! - не удержался Агриппа от счастливого, свободного вздоха, расправил плечи и подставил смугловатое лицо солнцу с широкой улыбкой истинного жизнелюба.

+2

3

- Тебе не передать как хорошо, Анжибо. Словно я у себя дома еду со старшим братом и отцом на покосы и на виноградники, даже лошади наши, беарнские.
И девушка ласково похлопала по изогнутой грациозной шее серого невысокого спокойного конька с карими миндалевидными глазами и длинной гривой - признак древней иберийской крови. Пара миновала села  Вильнёв, Куртиль и Попинкур в зарослях вишневых и сливовых деревьев поверх которых выглядывали островерхие черепичные крыши. Хвала римлянам, оставившим Франции навек прямые булыжниковые галло-римские дороги, хотя в этот период войн и разрухи порядочно убитые и разбитые, но тем не менее широкие и прямые.
Оставив город пара беарнских лошадок перешла на галоп. Изабель окинула капюшон, ветер, пропахший пряным тимьяном и сухой пылью гипсовых каменоломен перебирал русые локоны, раскручивал лопасти ветряков-гипсомолов во множестве разбросанных на холме. Изабель набожно перекрестилась на островерхий романский шпиль церкви Сен-Пьер-де-Монмартр, возвышавшийся на самой вершине холма и воздвигнутый на фундаменте древнего римского храма Марса, опустила поводья, наслаждаясь потоком ветра, движением вперед и ритмом галопа, подбрасывающем её в седле.
Воздух был по ещё утреннему свеж, петушиный хорал приветствовал поднявшееся солнце, стеклянными колокольчиками звенели малиновки и щеглы. Солнце поднималось выше золотя вершины деревьев. Пара подъехала к старому каменному мосту через Сену возле Шарантона и лошадиные копыта зацокали по мостовой брусчатке. Обрывки белесого утреннего тумана клубились над водой и стелились над лугом, на берегу дремали гуси, выше по течению звонко плюхнула хвостом какая-то здоровенная рыбина.
- Агривэ, а теперь в какую сторону мы направляемся? Где тут место поукромней где можно искупаться? И обязательно с кувшинками.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-10-23 22:16:46)

+2

4

В те времена, о которых мы ведем рассказ, человеку все еще приходилось ежедневно отвоевывать свою жизнь. Города обладали свойством, которое сейчас отличает лишь самые высокоразвитые из них: природа существовала бок о бок с людьми даже внутри крепостных стен и была довольно серьёзным соперником. Не говоря уже о том, что происходило снаружи. Стоило пересечь ров, миновать людей у ворот и оказаться к стенам спиной, как уже ничто не напоминало о том, что позади тебя в ограниченном пространстве существуют триста тысяч горожан. Немало и по нынешним временам. Понятно, почему наша парочка предпочла прокатиться вдоль стен и не поддалась искушению сократить путь через город. Ненароком получить на голову порцию утренних помоев от кого-нибудь из заспанных буржуа - очень сомнительное удовольствие, хоть они и собирались искупаться.

- То есть прогулка со мной не уступает чинному, мирному моциону с отцом и братьями? Это лестно, моя душечка, - шутливо заметил своей очаровательной спутнице соратник Беарнца, посылая ей лукавый взгляд. - однако я-то имел смелость думать, что со мной интереснее.

Само собой, он как никто понимал, что Изабель испытывает сильную тоску по Бигорру и почитал священными семейные узы. Однако все влюблённые немного собственники. Нельзя вменять им это в вину, верно ведь?

Лошади, привыкшие находиться рядом, в одном стойле, были довольны, что дорога теперь широкая и ничто не стесняет их по бокам. Стоило паре выехать на мост и, как следствие, ходу замедлиться, как одна животинка тут же принялась толкать мордой другую. Точно как люди в разговоре между собою от избытка чувств обмениваются лёгкими тычками.

Кто бы мог знать, что пройдет несколько десятилетий и здесь, в нескольких лье от столицы, прямо возле моста, который находился на этом же месте еще при Цезаре, будет стоять первая протестантская церковь в окрестностях города?

Народ в Шарантоне обитал деловой и тароватый. На мосту стояло несколько лавок, а на другом его конце шумела большая водяная мельница. Ее мощный говор можно было слушать бесконечно. Словно тысяча ливней или водопад. Закроешь глаза и можно подумать, что ты не в равнинном Иль-де-Франсе, а в горной Оверни или где-нибудь в Пиренеях. Молодым людям следовало проехать ощутимо дальше. Здесь по реке столь же оживленно ходили лодки и паромы, как и ниже по течению.

- Кувшинки?

Агриппа задумался, что-то припоминая.

- Знаю я место, где тебе понравится. Еще каких-нибудь двадцать минут пути и будет совсем другая картина. Едем вдоль Марны. Кто скорее доберётся до тех ив? Хоп, хоп! - мост остался позади, вдоль берега можно было снова дать себе волю и сентонжец опять пустил довольную таким поворотом событий лошадь рысью. Умное животное отзывалось на малейший наклон корпуса и легкое нажатие шенкеля.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-10-28 09:04:15)

+2

5

- Чинный моцион с отцом и братьями? - Изабель рассмеялась - Это ты моего отца не знаешь. С бароном Роже де Пардайаном чинные конные прогулки невозможны. У него один ответ: терпи, дочь, раз сама напросилась.
Пара пересекла старый каменный мост и оказалась на другом берегу. Звуки водяной мельницы стали слышны громче: журчание водяных струй, мерное плюханье колесных лопастей о речную гладь, частый стук жерновов слились в веселую и вместе с тем успокаивающую речную мелодию.
Возле мельницы красивая молодая женщина полоскала выстиранное белье, подоткнув юбку и обнажив стройную ногу она от души лупила скрученной в жгут мокрой рубахой по крепкому сливочно-белому бедру, эротичный способ ручной стрики вплоть до девятнадцатого века. Камиза скользнула с круглого плеча, черные кольца кудрей выбивались из -под чепца, щеки раскраснелись.
- Агривэ, милый, смотри на дорогу, а то, не дай бог, в реку вместе с конем свалишься -сурово посоветовала Изабель и крикнула красотке портомойке:
- Вы, метресса, либо пораньше стирайте, когда народа на мосту нет, либо юбку одерните!
В самом деле, баронесса де Пардайан сегодня специально выбрала седло для верховой посадки по мужски, мода введенная Екатериной Медичи, тот вариант посадки, дающей лошади больше свободы в движении, а для женщины чуть ли не единственная возможность показать ножки, которым по уверению отца нет равных в Бигорре, ножки туго обтянутые нитяными белыми чулочками, обутые в башмачки с переплетенными выше тонких лодыжек завязками, посадка в седле открывающая при галопе оборки нижней тафтяной юбки. Нет, это уже слишком, какая женщина такое стерпит.
Красавица прачка рассмеялась, взглянув на пару всадников из-под тонкой ладони, закрывшей глаза козырьком от солнца.
- Никак не могу, мадам. Супруг мельник, вон, вверху на мельнице поднимает шандору, вниз на меня смотрит. Ну надо же ему на что-то да посмотреть, а мне что-то да показать чтоб ему не было скучно - и крикнула вверх:
- Эй, Пьер! Господин мельник! Ты что, решил воду всю в Сене спустить? Куда ты речную шандору крутишь? Мельничную шандору поднимай, не отвлекайся!
Мотивация хорошенькой мельничихи была вполне уважительной и баронесса де Пардайан последовала за своим спутником вдоль реки в поисках места для купания и заводи с кувшинками пожелав миловидной метрессе:
- Бог вам в помощь, хозяюшка, вместе с супругом вашим поднять мельничную шандору выше, как можно выше! И чтоб жернова стучали весело и долго.

Скрытый текст

*Метресса: хозяйка, супруга мэтра.
Шандора: мельничная плотина.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-10-30 16:04:02)

+1

6

- Вот как, старый вояка до сих пор без опаски пускает скакуна в галоп? Экий молодец господин де Пардайан! - в тёмных глазах Агриппы отразилось искреннее восхищение. Он зауважал барона еще больше.

- В таком случае, меня ничуть не удивляет, что ты так хорошо держишься.

Надо заметить, что молодой человек не только недурно разбирался в лошадях и был хорошим наездником - этим умением владели все дворяне почти без исключения - но и любил их. Он неоднократно убеждался на личном опыте, что эти благородные создания умнее и толковее подавляющего большинства двуногих, не говоря уже о моральных качествах. Лошади не умеют предавать. Они неизменно остаются верными товарищами даже в смертельной опасности. Ну и грации такой людям не достичь никогда.

Впрочем, глядя на молодую баронессу верхом на беарнской кобылке, никак нельзя было применить к этому очаровательному тандему последнего строгого суждения. Всадница радовала взгляд своей естественной манерой держаться и природной живостью. Разгоревшееся лицо, блестящие синие глаза, непослушные пушистые пряди из-под откинутого уже капюшона. Нравилась д'Обинье и смелость, с которой она сидела в мужском седле, как будто так и нужно. Впервые услышав, что именно к такой посадке дочь Пардайана привыкла в Бигорре, он подивился, насколько выносливым может быть тело столь хрупкое и мягкое, когда ласкаешь его.

Тут никак не обойтись без небольшого пояснения. Несмотря на дерзость Екатерины Медичи, которая нарушила правила в мире верховой езды, дамы при французском дворе продолжали ездить так, как привыкли. Вековые привычки не меняются в одночасье. Да и дело не в одной только привычке и стыдливости. Само женское тело устроено не для такой посадки. Требовательный читатель может очень легко изучить этот вопрос сам, ежели пожелает. Тот, кто не столь въедлив, пусть поверит нам на слово, ибо вдаваться в анатомические подробности строения костей мы не станем, это было бы скучно. Скажем лишь, что учить езде женщину нужно принципиально иначе. Выучившись с учётом всех отличий, ей приходится прилагать больше усилий, чтобы просто удержаться на конской спине и найти комфортное положение, не говоря уж о тренированности. Посему Агриппа знал наверное: там, где ему самому распрекрасно, хрупкое тело его любезной должно проявлять чудеса выдержки и расплачиваться синяками и жестокой болью в мышцах. Он подобрал самое удобное, самое мягкое из седел, какие подходили спине означенной кобылки. Заметим, кстати, что процесс этот очень походит на человеческую примерку обуви, либо по ноге либо нет. Неподходящее седло может причинить лошади не меньшие страдания, чем человеку тесный башмак. Однако в отличие от башмаков, по-настоящему удобных для всадника седел по тем временам просто не существовало. Дело привычки и терпения, особенно при дальних переездах. Но как вообще может быть комфортным деревянный каркас, обтянутый кожей? Простая кожаная подушка с двумя петлями, какой мужичьё седлало ослов, была в разы мягче седла дворянина, даже покрытого бархатной попоной. Набитая сеном подушка располагалась сверху потника или вместо него, но всегда под ленчиком, то есть седельной основой, и предназначалась не для удобства всадника, а для того, чтобы избавить от кровавых мозолей скакуна. Она могла лишь слегка смягчить толчки, но не нажим и не трение. Плоть древних амазонок, по крайней мере, соприкасалась напрямую с лошадиной спиной. Далеко не перина, конечно, но все же.

Во Франции женское седло только недавно приобрело вторую луку, куда дамы игриво забрасывали ножку для безопасности и равновесия. Прежде это было и вовсе примитивное кресло с мягкой подушкой сверху и ступенькой для ног снизу. Детская игрушка, бесполезная фитюлька, в которой едва можно передвигаться со скоростью улитки, когда кавалер ведет в поводу. Какая тут могла быть езда и какое удовольствие?

Вот почему, как мы сказали, наш шталмейстер со всем знанием дела отдавал должное выдержке своей сердечной подруги и ее умению держаться верхом по-мужски.

Описанная выше картина, мы имеем ввиду колоритную и яркую сцену у мельницы, была столь типична для Франции, так воплощала ее, что молодой человек и впрямь засмотрелся. Его сердце кольнула любовь и тоска. Острая, пронзительная любовь к родине и тоска по несбыточному. Франция заслуживает, чтобы на всей ее территории было возможно столь же мирное зрелище мира и достатка - от гористого Клермон-Феррана и до Бретани, откуда рукой подать до островов.

Ворчание Изабель в сторону красотки-прачки заставило нашего сентонжца рассмеяться.

- Душа моя, ну к чему мне смотреть на мельничих? - лукаво сверкнул он на неё темными глазами, - У меня есть своя красотка, которая смолола мое сердце в муку. А следовательно, у неё самые лучшие ножки и нет никакой нужды это проверять.

Он хлопнул лошадь по крупу, подгоняя.

- Удачи вам в вашем деле, - зычно крикнул молодой человек, чтобы его голос долетел до обоих и дополнил весьма игривое пожелание его спутницы, - пусть жернова трудятся без устали, а амбары никогда не пустеют.

Меж тем они удалялись от Конфлана и Шарантона и вокруг становилось все спокойнее. Мельница с ее рокотом, оживлённые городки остались позади и ничто уже не разбавляло береговой тишины, кроме листвяного шелеста, птичьих голосов и - время от времени -  плеска рыбьего хвоста о сверкающую поверхность реки. Марна несла свои воды тихо и неспешно, ничуть не напоминая живые и говорливые пиренейские потоки. Она полностью оправдывала свое название, которое пошло от латинского "матрона". Точь-в-точь почтенная матушка. Река поблескивала через деревья, то здесь то там отражаясь солнечными лучами сквозь листву.

Примерно треть часа проехала наша пара, болтая и пересмеиваясь, прежде чем Агриппа огляделся и заметил:

- Кажется, где-то здесь. Обожди минуту, я сейчас.

Обратив к Изабель эту просьбу, чтобы ей не пришлось напрасно спешиваться, он легко слетел с седла, именно слетел, ибо все-таки лошадь была по его понятиям низковата. Оставил умное животное стоять в ожидании, а сам спустился на несколько десятков шагов по пологому берегу и скрылся за ивами. Не прошло и пары минут, как молодой человек вынырнул из-за зарослей, кажется, весьма довольный результатами своей маленькой вылазки.

- Да, это оно. Вы позволите, милостивая сударыня? - шутливо обратился он к своей очаровательной спутнице. Взял из ее рук повод, в другую руку - повод от своей лошади и повёл туда, к деревьям, откуда тянуло приятным речным запахом. Привязывать лошадей не стал. Потрепал по холке. Пусть пасутся свободно, никуда не уйдут. Протянул баронской дочери руки, чтобы помочь сойти.

- Пойдем посмотрим?

Алмазы, сапфиры, изумруды, серебро, все это горит в солнечных лучах, но каждая драгоценность живая и движется. Белоснежные кувшинки на зелёных блюдцах листвы оторачивали противоположный берег, будто тесьма подол кафтана.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-11-01 20:10:16)

+2

7

Изабель склонилась, положила руки на плечи молодого человека и подхваченная своим спутником, перекинув ножку через седельный ленчик, взметнув на мгновенье кружевную пену нижних юбок легко спрыгнула на землю.

- Ой, Агривэ, какая тут красота - восторженно выдохнула девушка, прикрыв глаза узкой ладонью и оглядывая открывшийся перед ней залитый летним роскошный летний вид прибрежного луга.

Спокойная Марна, на берегах которой нашел уединение и мудрое созерцание святой Абран, неспешно несла свои усыпанные золотыми бликами волны к Сене, бросая трепещущие точки солнечных зайчиков на прибрежные ивы. Зеленой луг у берега был осыпан синим цикорием и белыми ромашками, нежно и свежо благоухала мята, серебряными флейтами звенели в ветвях иволги, в клевере деловито жужжал шмель.

- Ах, как хорошо. А вон на том берегу кувшинки и лилии, смотри, Анжибо! - Изабель указала на надводную изумрудно-желто-белую россыпь цветов и листьев возле противоположного берега, рассыпанную ожерельем возле прибрежных зарослей остролистого аира и рогоза, - Обязательно поплывем на тот берег, и я себе такой венок сделаю! У тебя никогда не было возлюбленной русалки, Анжибо? Или речной нимфы. Я сейчас в неё превращусь.

Девушка сняла с лошади дорожную сумку, опустилась в траву на сброшенный плащ, деловито расстелила вышитое полотенце, извлекла приготовленную для завтрака на берегу реки немудрую еду: маленький запечатанный кувшинчик с вином, пару глиняных кружек, белый хлеб, головку сыра величиной с кулак, кусок  копченого окорка, по расшитому полотну раскатилась зелеными, желтыми и красными шарами яблоки и нежно-кремовые персики.

- А окорок какой, мммм, прямо с оказией из Тарба, гостинец от родителей, выдержан в рассоле и закопчен под личным руководством барона Роже де Пардайана, аромат такой что слюнки текут. Рецепт рассола и состав щепы для копчения барон хранит в тайне и никому не доверяет, но по секрету скажу, что это были ольха, яблоня и дуб. Пока накроем полотенцем это великолепие от мух, пчел и шмелей и отведаем после купания.

Ах, как хотелось Изабель зайти с берега в ласковые упругие волны неспешной Марны. Нет, не броситься, а именно зайти, от разницы температуры воздуха и воды у неё всегда захватывало дух, неспешно зайти в речную воду и плыть среди солнечных бликов туда, к зеленому щиту аира и россыпи душистых золотых кувшинок и влажных лилий. Женская скромность не позволяла ей раздеться для купания без приглашения возлюбленного, но ах, как хотелось поскорей сбросить с себя одежду и зайти в прохладную воду.

*

Святой Абран, что по-бретонски означает Авраам, был родом из Ирландии. Вместе со своими восемью братьями и сестрами, среди которых был св. Трессан, св. Абран отправился в Бретань. Посвятив свою жизнь Господу, он поселился отшельником на реке Марна, в том месте, которое ему указал св. Ремигий. Иногда его именуют св. Гибриан

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-11-03 10:55:49)

+2

8

- В ундину? - поинтересовался Агриппа с притворным беспокойством, - разве только на время, - он обнял молодую женщину за плечи и коснулся губами ее шеи, отведя в сторону пушистый русый локон, - мне ты нравишься без русалочьего хвоста и с тёплым, человеческим телом, а не состоящим, как у наяды, из воды. Я хоть и родился в Аквитании, сравнительно недалеко от Пуату, но с Лузиньянами, вроде, не в родстве.

Он рассмеялся, вспоминая широко известную легенду о том, как скрывающийся в лесах рыцарь Раймондин встретил у источника водяную деву Мелюзину и стал ее супругом под условием никогда не входить в ее спальню по субботам. Дела его после женитьбы на фее, разумеется, сразу же пошли на лад. Он получил власть, сказочно разбогател. Конечно, запрет был нарушен, а зайдя, он увидел хвост у своей любезной, которая в этот день недели принимала ванну. И все могло закончиться благополучно, он был великодушно прощён за свое любопытство, если бы однажды в пылу ссоры не упрекнул благоверную и не оскорбил перед всем своим двором. Неблагодарный глупец не знал элементарной вещи: всерьез обиженная супруга порой превращается в дракона, даже если она не ундина. Мелюзина обернулась златочешуйчатым драконом, три раза облетела замок с горестным криком и исчезла, оставив после себя лишь два магических кольца. Две дочери и восемь сыновей было у них. Именно от этой необычной пары, как говорят, пошёл род Лузиньянов, который с тех пор всегда находился под покровительством и защитой Мелюзины. Как, кстати, и Плантагенеты, которые происходят от Жоффруа Анжуйского, одного из сыновей упомянутой четы.

Быстрокрылая ласточка тёмной стрелой метнулась над водой. Чиркнула крыльями, оставив после себя расходящиеся лёгкие круги, и снова взмыла. Схватила мошку. Судя по всему, гнезда были в ближайшем селении или дальше, там, где берег становится чуть выше, если это береговушка. Вот еще одна. Летали птахи и над травой, причем довольно низко. Странно для такой ясной погоды, но разве такие мелочи волновали влюблённых?

- Купаться! - радостно предложил друг Беарнца, - идём скорее купаться, уже становится жарко.

Не дожидаясь просьбы, он точным движением потянул за эглет, то бишь наконечник шнура на груди своей хорошенькой спутницы. Утром затягивал сам, так что спокойно действовал наощупь. Шнуровка может быть тягостной повседневной обязанностью для камеристки, но не для мужских пальцев. Существует ли повинность приятнее, чем освободить от корсажа милый стан, даже если цель только в том, чтобы лишь окунуться в воду? Единственное, что может испортить этот процесс - нетерпение в тех случаях, когда нельзя поступить, как поступил Александр Македонский с гордиевым узлом. А жаль, ибо это проще всего. Зато нынешнее платье, как Агриппа уже успел узнать утром, шнуровалось спереди. Стало быть, если стоишь лицом к спине, то можно одновременно обниматься и возиться с чертовыми шнурками. А еще смотреть, как качается и поблескивает серьга в маленьком мраморно-розовом ухе, которое словно вытачивал Фидий.

+2

9

Радужно-перламутровая стрекоза, похожая на ожившую брошь, выигранную Агриппой в прошлом году на ярмарке, трепеща прозрачными крыльями, покружила и села на плечо Изабель. Девушка замерла, затаив дыхание и боясь вспугнуть эфемерную как греза гостью, затем осторожно накрыла маленькой ладонью тонкую смуглую кисть своего спутника, распутывающего узел корсажной шнуровки.

- Я в родстве с Лузиньянами по линии матери, баронессы де Сюлимо, она из Пуату и является потомком Лузиньянов по женской линии этого рода. Так ты думаешь, я унаследовала столь редкие в наших краях синие глаза от своей бог знает в каком поколении прабабки феи? Я-то думала, что у нашего народа встречаются изредка синие глаза от наших предков иберов, а оказывается, вон оно что. Но ты не бойся, в змею я не обращаюсь и по натуре совсем не змея. Я порой превращаюсь в куницу, особенно по вечерам, но без такой строгой системы, как моя прабабка. Это со мной происходит по настроению.
Обернулась, поцеловала в высокую гасконскую скулу и засмеялась:

- Ну вот, теперь ты знаешь мою самую главную тайну.

Вспугнутая движением плеча стрекоза вспорхнула и исчезла, трепеща прозрачными крыльями в синеве за горизонтом. Избавленный от шнурка корсаж раскрылся, как бутон тюльпана, освобождая девичий стан, зашуршали тафтяные юбки с тем игривым и робким звуком накрахмаленной ткани, звук, названный словом "фру-фру" и воспетый писателями в девятнадцатом веке, юбочные оборки вспорхнули открывая узкие ступни с высоким подъемом, переплетенные кожаными ремешками башмаков крест-накрест. Расшнурованные туфли упали на траву один за другим, за ними порхнули белой паутиной нитяные чулки, легкомысленной бабочкой распласталась на луговой траве батистовая камиза.
 
- Так, трава не колкая, пока ещё не косили - деловито отметила девушка, погрузив в зеленый травяной шелк босые ножки - ну что, купаться так купаться, пошли, Агривэ.

*

Супруга Агриппы д'Обинье Сюзанна де Лезе, баронесса де Сюлимо, была единственной представительницей древнего и знатного рода Лузиньянов. Таким образом, династия Лузиньянов продолжилась и поныне существует как потомки этой супружеской пары.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-11-11 00:09:36)

+2


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Зевсовы шутки или в нужное время в нужном месте. Шарантон, июль 1574 г