Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Зевсовы шутки или в нужное время в нужном месте. Шарантон, июль 1574 г


Зевсовы шутки или в нужное время в нужном месте. Шарантон, июль 1574 г

Сообщений 1 страница 32 из 32

1

Действующие лица: Изабель де Пардайан, Агриппа д'Обинье, Энрике де Кардона, Луи де Гонзага, старушка и др.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-12-18 13:50:45)

+1

2

Агриппе всегда было как-то очень жаль тратить время на сон. Независимо от времени года, даже поздней осенью. Под затяжной дождь, к примеру, чертовски хорошо пишется. Ну, а летом... летом чертовски хорошо живётся.

Совсем недавно миновала самая короткая ночь в году. Июльское солнце заливало город и его предместья первыми лучами, прохладными, как тот огонь, в который верят католики, святой пламень, который, по утверждению средневекового монаха Бернарда, сходит каждую Пасху в Иерусалиме и в первые мгновения не обжигает. Солнце, смеясь, играло на колокольнях Собора и кружевном, филигранном шпиле Сент-Шапель. Золотило свинцовые крыши Сите, зелёные кровли домов на мостах, даже мрачная громада Шатле, казалось, повеселела и ожила. Поверхность Сены горела и переливалась, будто над водой вытряхнули несколько дюжин мешков с жемчужной пылью. Башни на реке, от Турнель до Нельской, походили на приземистые свечи, испещренные щербинами-окнами. Лодочники и паромщики щурились и прикрывали глаза рукой, переправляя на другой берег засидевшихся накануне гуляк, счастливых любовников и тех, кому не терпелось приступить к важным делам.

В это тёплое июльское утро на залитых солнцем улицах можно было заметить двоих всадников: мужчину в широкополой шляпе и женщину в плаще с капюшоном, за которым было весьма сложно рассмотреть лицо. Они ехали то бок о бок, тихо переговариваясь, если позволяло расстояние меж домами, то один за другим, если улочка была совсем уже узкой.

Читатель, конечно, узнал этих двоих. Действительно, это наша влюбленная парочка решила, что провести такой превосходный летний день в тисках городских стен было бы настоящим преступлением. Конная прогулка, что может быть лучше? И непременно искупаться, а значит, вверх по течению Сены. К предприятию подготовились заранее. Д'Обинье оставил свою лошадь, надо заметить, довольно приметную, в луврской конюшне. Взамен в маленьком внутреннем дворе дома появились две небольшие беарнские лошадки, ладные, но не притягивающие к себе излишнего внимания. Обаятельные и умные скотинки принадлежали королю Наваррскому, но шталмейстер мог совершенно свободно ими распоряжаться по роду службы, а главное, по своей близости к королю.

Париж давно уже проснулся, еще затемно. Но до сих пор еще протирал глаза, как заспанный ребенок, и недовольно ворчал, как недоспавший пес. Вот когда оказалось кстати месторасположение улицы Пажевен, которую, несмотря на удобство относительно Лувра, с чистой совестью можно было назвать самой что ни на есть окраиной. Проехав несколько шагов по улице Августинцев, наша парочка оказалась у самой арки Монмартских ворот. Они проехали в дополнительный проход в заставах, предназначеный для тех, кто не нуждался в досмотре, миновали поток крестьян из Клиньянкура и Обервилье, каждый из которых мечтал, наоборот, попасть в город, проехали нескончаемые обозы товаров, пересекли мост через ров и пустили некрупной рысью лошадей по дороге, вытекающей из улицы Монмартр в сторону одноимённого предместья.

- Эх, как же хорошо! - не удержался Агриппа от счастливого, свободного вздоха, расправил плечи и подставил смугловатое лицо солнцу с широкой улыбкой истинного жизнелюба.

+2

3

- Тебе не передать как хорошо, Анжибо. Словно я у себя дома еду со старшим братом и отцом на покосы и на виноградники, даже лошади наши, беарнские.
И девушка ласково похлопала по изогнутой грациозной шее серого невысокого спокойного конька с карими миндалевидными глазами и длинной гривой - признак древней иберийской крови. Пара миновала села  Вильнёв, Куртиль и Попинкур в зарослях вишневых и сливовых деревьев поверх которых выглядывали островерхие черепичные крыши. Хвала римлянам, оставившим Франции навек прямые булыжниковые галло-римские дороги, хотя в этот период войн и разрухи порядочно убитые и разбитые, но тем не менее широкие и прямые.
Оставив город пара беарнских лошадок перешла на галоп. Изабель окинула капюшон, ветер, пропахший пряным тимьяном и сухой пылью гипсовых каменоломен перебирал русые локоны, раскручивал лопасти ветряков-гипсомолов во множестве разбросанных на холме. Изабель набожно перекрестилась на островерхий романский шпиль церкви Сен-Пьер-де-Монмартр, возвышавшийся на самой вершине холма и воздвигнутый на фундаменте древнего римского храма Марса, опустила поводья, наслаждаясь потоком ветра, движением вперед и ритмом галопа, подбрасывающем её в седле.
Воздух был по ещё утреннему свеж, петушиный хорал приветствовал поднявшееся солнце, стеклянными колокольчиками звенели малиновки и щеглы. Солнце поднималось выше золотя вершины деревьев. Пара подъехала к старому каменному мосту через Сену возле Шарантона и лошадиные копыта зацокали по мостовой брусчатке. Обрывки белесого утреннего тумана клубились над водой и стелились над лугом, на берегу дремали гуси, выше по течению звонко плюхнула хвостом какая-то здоровенная рыбина.
- Агривэ, а теперь в какую сторону мы направляемся? Где тут место поукромней где можно искупаться? И обязательно с кувшинками.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-10-23 22:16:46)

+2

4

В те времена, о которых мы ведем рассказ, человеку все еще приходилось ежедневно отвоевывать свою жизнь. Города обладали свойством, которое сейчас отличает лишь самые высокоразвитые из них: природа существовала бок о бок с людьми даже внутри крепостных стен и была довольно серьёзным соперником. Не говоря уже о том, что происходило снаружи. Стоило пересечь ров, миновать людей у ворот и оказаться к стенам спиной, как уже ничто не напоминало о том, что позади тебя в ограниченном пространстве существуют триста тысяч горожан. Немало и по нынешним временам. Понятно, почему наша парочка предпочла прокатиться вдоль стен и не поддалась искушению сократить путь через город. Ненароком получить на голову порцию утренних помоев от кого-нибудь из заспанных буржуа - очень сомнительное удовольствие, хоть они и собирались искупаться.

- То есть прогулка со мной не уступает чинному, мирному моциону с отцом и братьями? Это лестно, моя душечка, - шутливо заметил своей очаровательной спутнице соратник Беарнца, посылая ей лукавый взгляд. - однако я-то имел смелость думать, что со мной интереснее.

Само собой, он как никто понимал, что Изабель испытывает сильную тоску по Бигорру и почитал священными семейные узы. Однако все влюблённые немного собственники. Нельзя вменять им это в вину, верно ведь?

Лошади, привыкшие находиться рядом, в одном стойле, были довольны, что дорога теперь широкая и ничто не стесняет их по бокам. Стоило паре выехать на мост и, как следствие, ходу замедлиться, как одна животинка тут же принялась толкать мордой другую. Точно как люди в разговоре между собою от избытка чувств обмениваются лёгкими тычками.

Кто бы мог знать, что пройдет несколько десятилетий и здесь, в нескольких лье от столицы, прямо возле моста, который находился на этом же месте еще при Цезаре, будет стоять первая протестантская церковь в окрестностях города?

Народ в Шарантоне обитал деловой и тароватый. На мосту стояло несколько лавок, а на другом его конце шумела большая водяная мельница. Ее мощный говор можно было слушать бесконечно. Словно тысяча ливней или водопад. Закроешь глаза и можно подумать, что ты не в равнинном Иль-де-Франсе, а в горной Оверни или где-нибудь в Пиренеях. Молодым людям следовало проехать ощутимо дальше. Здесь по реке столь же оживленно ходили лодки и паромы, как и ниже по течению.

- Кувшинки?

Агриппа задумался, что-то припоминая.

- Знаю я место, где тебе понравится. Еще каких-нибудь двадцать минут пути и будет совсем другая картина. Едем вдоль Марны. Кто скорее доберётся до тех ив? Хоп, хоп! - мост остался позади, вдоль берега можно было снова дать себе волю и сентонжец опять пустил довольную таким поворотом событий лошадь рысью. Умное животное отзывалось на малейший наклон корпуса и легкое нажатие шенкеля.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-10-28 09:04:15)

+2

5

- Чинный моцион с отцом и братьями? - Изабель рассмеялась - Это ты моего отца не знаешь. С бароном Роже де Пардайаном чинные конные прогулки невозможны. У него один ответ: терпи, дочь, раз сама напросилась.
Пара пересекла старый каменный мост и оказалась на другом берегу. Звуки водяной мельницы стали слышны громче: журчание водяных струй, мерное плюханье колесных лопастей о речную гладь, частый стук жерновов слились в веселую и вместе с тем успокаивающую речную мелодию.
Возле мельницы красивая молодая женщина полоскала выстиранное белье, подоткнув юбку и обнажив стройную ногу она от души лупила скрученной в жгут мокрой рубахой по крепкому сливочно-белому бедру, эротичный способ ручной стрики вплоть до девятнадцатого века. Камиза скользнула с круглого плеча, черные кольца кудрей выбивались из -под чепца, щеки раскраснелись.
- Агривэ, милый, смотри на дорогу, а то, не дай бог, в реку вместе с конем свалишься -сурово посоветовала Изабель и крикнула красотке портомойке:
- Вы, метресса, либо пораньше стирайте, когда народа на мосту нет, либо юбку одерните!
В самом деле, баронесса де Пардайан сегодня специально выбрала седло для верховой посадки по мужски, мода введенная Екатериной Медичи, тот вариант посадки, дающей лошади больше свободы в движении, а для женщины чуть ли не единственная возможность показать ножки, которым по уверению отца нет равных в Бигорре, ножки туго обтянутые нитяными белыми чулочками, обутые в башмачки с переплетенными выше тонких лодыжек завязками, посадка в седле открывающая при галопе оборки нижней тафтяной юбки. Нет, это уже слишком, какая женщина такое стерпит.
Красавица прачка рассмеялась, взглянув на пару всадников из-под тонкой ладони, закрывшей глаза козырьком от солнца.
- Никак не могу, мадам. Супруг мельник, вон, вверху на мельнице поднимает шандору, вниз на меня смотрит. Ну надо же ему на что-то да посмотреть, а мне что-то да показать чтоб ему не было скучно - и крикнула вверх:
- Эй, Пьер! Господин мельник! Ты что, решил воду всю в Сене спустить? Куда ты речную шандору крутишь? Мельничную шандору поднимай, не отвлекайся!
Мотивация хорошенькой мельничихи была вполне уважительной и баронесса де Пардайан последовала за своим спутником вдоль реки в поисках места для купания и заводи с кувшинками пожелав миловидной метрессе:
- Бог вам в помощь, хозяюшка, вместе с супругом вашим поднять мельничную шандору выше, как можно выше! И чтоб жернова стучали весело и долго.

Скрытый текст

*Метресса: хозяйка, супруга мэтра.
Шандора: мельничная плотина.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-10-30 16:04:02)

+2

6

- Вот как, старый вояка до сих пор без опаски пускает скакуна в галоп? Экий молодец господин де Пардайан! - в тёмных глазах Агриппы отразилось искреннее восхищение. Он зауважал барона еще больше.

- В таком случае, меня ничуть не удивляет, что ты так хорошо держишься.

Надо заметить, что молодой человек не только недурно разбирался в лошадях и был хорошим наездником - этим умением владели все дворяне почти без исключения - но и любил их. Он неоднократно убеждался на личном опыте, что эти благородные создания умнее и толковее подавляющего большинства двуногих, не говоря уже о моральных качествах. Лошади не умеют предавать. Они неизменно остаются верными товарищами даже в смертельной опасности. Ну и грации такой людям не достичь никогда.

Впрочем, глядя на молодую баронессу верхом на беарнской кобылке, никак нельзя было применить к этому очаровательному тандему последнего строгого суждения. Всадница радовала взгляд своей естественной манерой держаться и природной живостью. Разгоревшееся лицо, блестящие синие глаза, непослушные пушистые пряди из-под откинутого уже капюшона. Нравилась д'Обинье и смелость, с которой она сидела в мужском седле, как будто так и нужно. Впервые услышав, что именно к такой посадке дочь Пардайана привыкла в Бигорре, он подивился, насколько выносливым может быть тело столь хрупкое и мягкое, когда ласкаешь его.

Тут никак не обойтись без небольшого пояснения. Несмотря на дерзость Екатерины Медичи, которая нарушила правила в мире верховой езды, дамы при французском дворе продолжали ездить так, как привыкли. Вековые привычки не меняются в одночасье. Да и дело не в одной только привычке и стыдливости. Само женское тело устроено не для такой посадки. Требовательный читатель может очень легко изучить этот вопрос сам, ежели пожелает. Тот, кто не столь въедлив, пусть поверит нам на слово, ибо вдаваться в анатомические подробности строения костей мы не станем, это было бы скучно. Скажем лишь, что учить езде женщину нужно принципиально иначе. Выучившись с учётом всех отличий, ей приходится прилагать больше усилий, чтобы просто удержаться на конской спине и найти комфортное положение, не говоря уж о тренированности. Посему Агриппа знал наверное: там, где ему самому распрекрасно, хрупкое тело его любезной должно проявлять чудеса выдержки и расплачиваться синяками и жестокой болью в мышцах. Он подобрал самое удобное, самое мягкое из седел, какие подходили спине означенной кобылки. Заметим, кстати, что процесс этот очень походит на человеческую примерку обуви, либо по ноге либо нет. Неподходящее седло может причинить лошади не меньшие страдания, чем человеку тесный башмак. Однако в отличие от башмаков, по-настоящему удобных для всадника седел по тем временам просто не существовало. Дело привычки и терпения, особенно при дальних переездах. Но как вообще может быть комфортным деревянный каркас, обтянутый кожей? Простая кожаная подушка с двумя петлями, какой мужичьё седлало ослов, была в разы мягче седла дворянина, даже покрытого бархатной попоной. Набитая сеном подушка располагалась сверху потника или вместо него, но всегда под ленчиком, то есть седельной основой, и предназначалась не для удобства всадника, а для того, чтобы избавить от кровавых мозолей скакуна. Она могла лишь слегка смягчить толчки, но не нажим и не трение. Плоть древних амазонок, по крайней мере, соприкасалась напрямую с лошадиной спиной. Далеко не перина, конечно, но все же.

Во Франции женское седло только недавно приобрело вторую луку, куда дамы игриво забрасывали ножку для безопасности и равновесия. Прежде это было и вовсе примитивное кресло с мягкой подушкой сверху и ступенькой для ног снизу. Детская игрушка, бесполезная фитюлька, в которой едва можно передвигаться со скоростью улитки, когда кавалер ведет в поводу. Какая тут могла быть езда и какое удовольствие?

Вот почему, как мы сказали, наш шталмейстер со всем знанием дела отдавал должное выдержке своей сердечной подруги и ее умению держаться верхом по-мужски.

Описанная выше картина, мы имеем ввиду колоритную и яркую сцену у мельницы, была столь типична для Франции, так воплощала ее, что молодой человек и впрямь засмотрелся. Его сердце кольнула любовь и тоска. Острая, пронзительная любовь к родине и тоска по несбыточному. Франция заслуживает, чтобы на всей ее территории было возможно столь же мирное зрелище мира и достатка - от гористого Клермон-Феррана и до Бретани, откуда рукой подать до островов.

Ворчание Изабель в сторону красотки-прачки заставило нашего сентонжца рассмеяться.

- Душа моя, ну к чему мне смотреть на мельничих? - лукаво сверкнул он на неё темными глазами, - У меня есть своя красотка, которая смолола мое сердце в муку. А следовательно, у неё самые лучшие ножки и нет никакой нужды это проверять.

Он хлопнул лошадь по крупу, подгоняя.

- Удачи вам в вашем деле, - зычно крикнул молодой человек, чтобы его голос долетел до обоих и дополнил весьма игривое пожелание его спутницы, - пусть жернова трудятся без устали, а амбары никогда не пустеют.

Меж тем они удалялись от Конфлана и Шарантона и вокруг становилось все спокойнее. Мельница с ее рокотом, оживлённые городки остались позади и ничто уже не разбавляло береговой тишины, кроме листвяного шелеста, птичьих голосов и - время от времени -  плеска рыбьего хвоста о сверкающую поверхность реки. Марна несла свои воды тихо и неспешно, ничуть не напоминая живые и говорливые пиренейские потоки. Она полностью оправдывала свое название, которое пошло от латинского "матрона". Точь-в-точь почтенная матушка. Река поблескивала через деревья, то здесь то там отражаясь солнечными лучами сквозь листву.

Примерно треть часа проехала наша пара, болтая и пересмеиваясь, прежде чем Агриппа огляделся и заметил:

- Кажется, где-то здесь. Обожди минуту, я сейчас.

Обратив к Изабель эту просьбу, чтобы ей не пришлось напрасно спешиваться, он легко слетел с седла, именно слетел, ибо все-таки лошадь была по его понятиям низковата. Оставил умное животное стоять в ожидании, а сам спустился на несколько десятков шагов по пологому берегу и скрылся за ивами. Не прошло и пары минут, как молодой человек вынырнул из-за зарослей, кажется, весьма довольный результатами своей маленькой вылазки.

- Да, это оно. Вы позволите, милостивая сударыня? - шутливо обратился он к своей очаровательной спутнице. Взял из ее рук повод, в другую руку - повод от своей лошади и повёл туда, к деревьям, откуда тянуло приятным речным запахом. Привязывать лошадей не стал. Потрепал по холке. Пусть пасутся свободно, никуда не уйдут. Протянул баронской дочери руки, чтобы помочь сойти.

- Пойдем посмотрим?

Алмазы, сапфиры, изумруды, серебро, все это горит в солнечных лучах, но каждая драгоценность живая и движется. Белоснежные кувшинки на зелёных блюдцах листвы оторачивали противоположный берег, будто тесьма подол кафтана.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-11-01 20:10:16)

+3

7

Изабель склонилась, положила руки на плечи молодого человека и подхваченная своим спутником, перекинув ножку через седельный ленчик, взметнув на мгновенье кружевную пену нижних юбок легко спрыгнула на землю.

- Ой, Агривэ, какая тут красота - восторженно выдохнула девушка, прикрыв глаза узкой ладонью и оглядывая открывшийся перед ней залитый летним роскошный летний вид прибрежного луга.

Спокойная Марна, на берегах которой нашел уединение и мудрое созерцание святой Абран, неспешно несла свои усыпанные золотыми бликами волны к Сене, бросая трепещущие точки солнечных зайчиков на прибрежные ивы. Зеленой луг у берега был осыпан синим цикорием и белыми ромашками, нежно и свежо благоухала мята, серебряными флейтами звенели в ветвях иволги, в клевере деловито жужжал шмель.

- Ах, как хорошо. А вон на том берегу кувшинки и лилии, смотри, Анжибо! - Изабель указала на надводную изумрудно-желто-белую россыпь цветов и листьев возле противоположного берега, рассыпанную ожерельем возле прибрежных зарослей остролистого аира и рогоза, - Обязательно поплывем на тот берег, и я себе такой венок сделаю! У тебя никогда не было возлюбленной русалки, Анжибо? Или речной нимфы. Я сейчас в неё превращусь.

Девушка сняла с лошади дорожную сумку, опустилась в траву на сброшенный плащ, деловито расстелила вышитое полотенце, извлекла приготовленную для завтрака на берегу реки немудрую еду: маленький запечатанный кувшинчик с вином, пару глиняных кружек, белый хлеб, головку сыра величиной с кулак, кусок  копченого окорка, по расшитому полотну раскатилась зелеными, желтыми и красными шарами яблоки и нежно-кремовые персики.

- А окорок какой, мммм, прямо с оказией из Тарба, гостинец от родителей, выдержан в рассоле и закопчен под личным руководством барона Роже де Пардайана, аромат такой что слюнки текут. Рецепт рассола и состав щепы для копчения барон хранит в тайне и никому не доверяет, но по секрету скажу, что это были ольха, яблоня и дуб. Пока накроем полотенцем это великолепие от мух, пчел и шмелей и отведаем после купания.

Ах, как хотелось Изабель зайти с берега в ласковые упругие волны неспешной Марны. Нет, не броситься, а именно зайти, от разницы температуры воздуха и воды у неё всегда захватывало дух, неспешно зайти в речную воду и плыть среди солнечных бликов туда, к зеленому щиту аира и россыпи душистых золотых кувшинок и влажных лилий. Женская скромность не позволяла ей раздеться для купания без приглашения возлюбленного, но ах, как хотелось поскорей сбросить с себя одежду и зайти в прохладную воду.

*

Святой Абран, что по-бретонски означает Авраам, был родом из Ирландии. Вместе со своими восемью братьями и сестрами, среди которых был св. Трессан, св. Абран отправился в Бретань. Посвятив свою жизнь Господу, он поселился отшельником на реке Марна, в том месте, которое ему указал св. Ремигий. Иногда его именуют св. Гибриан

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-11-03 10:55:49)

+3

8

- В ундину? - поинтересовался Агриппа с притворным беспокойством, - разве только на время, - он обнял молодую женщину за плечи и коснулся губами ее шеи, отведя в сторону пушистый русый локон, - мне ты нравишься без русалочьего хвоста и с тёплым, человеческим телом, а не состоящим, как у наяды, из воды. Я хоть и родился в Аквитании, сравнительно недалеко от Пуату, но с Лузиньянами, вроде, не в родстве.

Он рассмеялся, вспоминая широко известную легенду о том, как скрывающийся в лесах рыцарь Раймондин встретил у источника водяную деву Мелюзину и стал ее супругом под условием никогда не входить в ее спальню по субботам. Дела его после женитьбы на фее, разумеется, сразу же пошли на лад. Он получил власть, сказочно разбогател. Конечно, запрет был нарушен, а зайдя, он увидел хвост у своей любезной, которая в этот день недели принимала ванну. И все могло закончиться благополучно, он был великодушно прощён за свое любопытство, если бы однажды в пылу ссоры не упрекнул благоверную и не оскорбил перед всем своим двором. Неблагодарный глупец не знал элементарной вещи: всерьез обиженная супруга порой превращается в дракона, даже если она не ундина. Мелюзина обернулась златочешуйчатым драконом, три раза облетела замок с горестным криком и исчезла, оставив после себя лишь два магических кольца. Две дочери и восемь сыновей было у них. Именно от этой необычной пары, как говорят, пошёл род Лузиньянов, который с тех пор всегда находился под покровительством и защитой Мелюзины. Как, кстати, и Плантагенеты, которые происходят от Жоффруа Анжуйского, одного из сыновей упомянутой четы.

Быстрокрылая ласточка тёмной стрелой метнулась над водой. Чиркнула крыльями, оставив после себя расходящиеся лёгкие круги, и снова взмыла. Схватила мошку. Судя по всему, гнезда были в ближайшем селении или дальше, там, где берег становится чуть выше, если это береговушка. Вот еще одна. Летали птахи и над травой, причем довольно низко. Странно для такой ясной погоды, но разве такие мелочи волновали влюблённых?

- Купаться! - радостно предложил друг Беарнца, - идём скорее купаться, уже становится жарко.

Не дожидаясь просьбы, он точным движением потянул за эглет, то бишь наконечник шнура на груди своей хорошенькой спутницы. Утром затягивал сам, так что спокойно действовал наощупь. Шнуровка может быть тягостной повседневной обязанностью для камеристки, но не для мужских пальцев. Существует ли повинность приятнее, чем освободить от корсажа милый стан, даже если цель только в том, чтобы лишь окунуться в воду? Единственное, что может испортить этот процесс - нетерпение в тех случаях, когда нельзя поступить, как поступил Александр Македонский с гордиевым узлом. А жаль, ибо это проще всего. Зато нынешнее платье, как Агриппа уже успел узнать утром, шнуровалось спереди. Стало быть, если стоишь лицом к спине, то можно одновременно обниматься и возиться с чертовыми шнурками. А еще смотреть, как качается и поблескивает серьга в маленьком мраморно-розовом ухе, которое словно вытачивал Фидий.

+3

9

Радужно-перламутровая стрекоза, похожая на ожившую брошь, выигранную Агриппой в прошлом году на ярмарке, трепеща прозрачными крыльями, покружила и села на плечо Изабель. Девушка замерла, затаив дыхание и боясь вспугнуть эфемерную как греза гостью, затем осторожно накрыла маленькой ладонью тонкую смуглую кисть своего спутника, распутывающего узел корсажной шнуровки.

- Я в родстве с Лузиньянами по линии матери, баронессы де Сюлимо, она из Пуату и является потомком Лузиньянов по женской линии этого рода. Так ты думаешь, я унаследовала столь редкие в наших краях синие глаза от своей бог знает в каком поколении прабабки феи? Я-то думала, что у нашего народа встречаются изредка синие глаза от наших предков иберов, а оказывается, вон оно что. Но ты не бойся, в змею я не обращаюсь и по натуре совсем не змея. Я порой превращаюсь в куницу, особенно по вечерам, но без такой строгой системы, как моя прабабка. Это со мной происходит по настроению.
Обернулась, поцеловала в высокую гасконскую скулу и засмеялась:

- Ну вот, теперь ты знаешь мою самую главную тайну.

Вспугнутая движением плеча стрекоза вспорхнула и исчезла, трепеща прозрачными крыльями в синеве за горизонтом. Избавленный от шнурка корсаж раскрылся, как бутон тюльпана, освобождая девичий стан, зашуршали тафтяные юбки с тем игривым и робким звуком накрахмаленной ткани, звук, названный словом "фру-фру" и воспетый писателями в девятнадцатом веке, юбочные оборки вспорхнули открывая узкие ступни с высоким подъемом, переплетенные кожаными ремешками башмаков крест-накрест. Расшнурованные туфли упали на траву один за другим, за ними порхнули белой паутиной нитяные чулки, легкомысленной бабочкой распласталась на луговой траве батистовая камиза.
 
- Так, трава не колкая, пока ещё не косили - деловито отметила девушка, погрузив в зеленый травяной шелк босые ножки - ну что, купаться так купаться, пошли, Агривэ.

*

Супруга Агриппы д'Обинье Сюзанна де Лезе, баронесса де Сюлимо, была единственной представительницей древнего и знатного рода Лузиньянов. Таким образом, династия Лузиньянов продолжилась и поныне существует как потомки этой супружеской пары.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-11-11 00:09:36)

+3

10

Пока Агриппа торопливо распускал ворот собственной рубахи и с нетерпением стягивал ее, он внезапно почувствовал мурашки вдоль позвоночника. Вдруг остро и очень явно ему ощутилось, что это один из ярких и светлых моментов, которые в жизни наперечет. Такие становятся краеугольным камнем всех счастливых воспоминаний. Когда человек много раз сталкивался со смертью, видел ее в разных обличиях, во всем уродстве и безобразии, чувствовал ее ледяное, свистящее дыхание, слышал, как мерзко шелестят ее черные крылья, он по-особому ценит жизнь. Самые простые вещи опьяняли его, кружили голову, наполняли ликованием и душу и каждый мускул тела: лето, солнце, теплый ветер на коже, ничем уже не прикрытой, запах воды и трав, эта мирная тишина. Такую Францию он боготворил и готов был за неё биться до последнего вздоха. Они стояли, совершенно обнаженные, какими вышли из материнской утробы, и не стыдящиеся своей наготы. Рядом с коренастой и жилистой смугловатостью Агриппы линии тела баронской дочери казались еще более мягкими и изящными, а ее кожа - похожей на эти водяные лилии.

- Тогда бежим! Поднимем как можно больше брызг.

Взяв руку Изабель в свою, он увлёк ее за собой к долгожданной водяной прохладе. Сказано - сделано. Целый фонтан из мелких капель поднялся в воздух, заискрился на солнце, осел на макушках, каштановой и русой.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-11-17 21:36:47)

+3

11

Изабель не знала, но интуитивно следовала замечанию снохи Гиппократа: Женщине следует снимать и надевать стыдливость вместе с юбкой. Она была непосредственна в своем чувстве заливая лучами солнца из отдернутых штор и пламенем ночных светильников стройное смуглое юношеское тело с родинкой под правой лопаткой и идеально правильным ромбом крестца в поясничном изгибе позвоночника, как раз под девичью ладонь, внутренним чутьем  следуя ветхозаветной “Песне песней”:  Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему.
Девушка вложила тонкие пальчики в мужскую ладонь, и они с разбегу бросились в упругие осыпанные золотыми бликами солнца волны неспешной Марны, нагие, беспечные и юные как Адам и Ева в райском саду, ещё не изведавшие пьянящего и заветного искушения грехом и горечи расплаты за него. Пенные водяные брызги искрами осыпали персиково-розоватую кожу молодой женщины и темные кудри юноши. От перепада температуры захватило дух
- Ой, Агривэ! Я так боюсь сразу заходить в воду! Ай! Не брызгай так, пощади, косы намокнут, косы! Они же до обеда не высохнут! Все что угодно только пожалей прическу! Агривэ!
Русые волнистые волосы Изабель разделенные на пробор, заплетенные в косы были убраны в узел на затылке и спрятаны в головной убор бальцо, самый прелестный и очаровательный вариант этой детали туалета времен Ренессанса: тюрбан из плотного кольца парчи и полос ткани: белого, синего и красного шелка расшитых серебряными нитями и перевившими косы на манер исламской чалмы, самый рациональный головной убор для купания обладательницы длинных кос. Все это великолепие драпировки закреплялось на затылке вокруг узла волос оставляя открытым темя с пробором.
Изабель выпрямилась, ступни почувствовали песчаное дно, вода доставала до ключиц. Девушка выдохнула, перевела дух и деловито заметила:
- Ну не так уж и холодно, зря я визжала. Иди сюда, мой Анжибо - и смеясь обвила руками шею юноши,  вся осыпанная искрами брызг и блестками отраженных от воды солнечных бликов, затем женская ножка, полная и упругая  чуть подумав скользнула по мужскому бедру - ах как это здорово, вода. Чувствуешь себя невесомым перышком. И ты рядом. И кувшинки. А на берегу нас ждет окорок из Тарба закопченный на яблоневых щепках, вино и ...ну словом все остальное. Так что поплыли за кувшинками на тот берег, не будем терять времени. И если что, я до ужаса боюсь пиявок и буду орать, предупреждаю сразу.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-11-19 16:35:06)

+2

12

Здесь не было мерзкого ила, в котором вязнут ноги. Неприятное и гадливое ощущение. Нет, только мелкий речной песок и небольшие камни, круглые и не острые, на такие не больно наткнуться чувствительным женским ступням, Изабель должно понравиться. Вода замутилась от бесчисленного роя песчинок, которые устроили в ней свой танец, словно туземцы вокруг добычи. Закружились диким хороводом, отливая золотом и платиной, так же быстро осели и улеглись обратно на дно, будто истратили в этой пляске все свои силы и полностью выдохлись.

- Никаких пиявок тут нет. Им больше нравится стоячая вода. А волосы высохнут, - со смехом развеял опасения своей подруги молодой человек, безжалостно продолжая создавать все условия для радуги местного значения, - верховая езда, ветер, солнце, - он вздернул мокрый от брызг подбородок наверх, к небу, где ярко сиял диск дневного светила.

- Но ты же всерьез не надеешься сохранить прическу нетронутой? - карие глаза метнули самый невинный взгляд на новоиспеченную нимфу, а губы  подтвердили высказанные сомнения жарким поцелуем.

Марна была тёплой. Агриппа привык окунаться в любую воду, с его кочевой жизнью выбирать особо не приходилось. Если нужно спастись от зноя или смыть с себя грязь и пот, одинаково подойдёт и лесное озеро и горная река. Вот где и правда захватывает дух. Ныряешь и в первый миг кажется, что от холода сейчас остановится сердце, ноги сведет судорогой и останешься тут навсегда. Конечно, не такой смерти желалось молодым людям в те времена. Но нет. Выходишь ошпаренный и счастливый, будто тебя только что заново окрестили. И выйдя, подумываешь - а может, еще разок?

Конечно, они доплыли до кувшинок. И, конечно, сорвали несколько цветов, которые в те времена украшали собой чистые реки не реже, чем ромашки поля. Плащ, расстеленный прямо на траве, заменил им постель. Разнеженные купанием и ласками, набросив на себя одежду, они утоляли голод нехитрыми припасами, которые показались им вкуснее любых изысков.

Воздавая должное пресловутому  окороку, гостинцу почтенного барона, Агриппа снова посмотрел на небо. Убрал с высокого выпуклого лба мешающие волосы. От природы кудрявые, сейчас они нахально и безо всякого порядка вились тугим мелким бесом.

- Ого, - пробубнил он, каемся, с набитым ртом, потому что оторваться было трудно, но вполне членораздельно, - кажется, небесная канцелярия нам позавидовала и приготовила не самый приятный сюрприз.

Если утро было абсолютно ясным, а во время купания едва можно было увидеть несколько пушистых как овечьи спины облаков, то сейчас горизонт подозрительно потемнел, словно чьё-то недовольное лицо. Листва начала шептаться громче, а по поверхности воды пошла рябь.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-11-19 19:47:40)

+3

13

Агриппа и Изабель завтракали под гибкими ветвями невысокой ивы  после купания. Немудрая еда,  разложенная на вышитом льняном полотенце и розовое вино с привкусом смородины и ежевики казались особенно вкусными на свежем воздухе проголодавшимся молодым людям. Изабель сплела венок из ароматных желтых кувшинок и белых лилий и увенчала им уложенные русые косы прикрытые шелковой чалмой-бальцо, узел заплетенных кос удалось сохранить после вздохов и шепота под ивовыми ветками, на суконном плаще, расстеленном на луговой траве:

- Ах, Анжибо, пощади прическу, иначе потом её час укладывать, в остальном все, что ты хочешь!
Среди россыпи ромашек и пурпурных конусов дербенника они вполне могли сойти за веселых и беспечных полубожеств античного пантеона: она белокожая и юная в венке из лилий и кувшинок как речная нимфа и он, золотисто-смуглый и темнокудрый как озорной и лукавый фавн из свиты  бога вина Диониса.

Услышав замечание своего возлюбленного о надвигающемся дожде девушка встревожилась.
Из-за горизонта стремительно и напористо надвигались серые тучи, по реке пошла рябь, в воздухе запахло предгрозовой свежестью.

-Ой, надо собираться, не дай бог дождь застанет на дороге. Надо хотя бы укрыться в каком-нибудь трактире. Поехали!

Щелкнули дважды чулочные подвязки с замками, Изабель зашнуровала ремешки туфель на тонких щиколотках и деловито собрала остатки завтрака, завернув их в полотенце.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-11-20 23:45:05)

+2

14

Ветер набирал силу постепенно и незаметно. Еще полчаса назад он был тепло и крайне дружелюбно настроен. Мог мимоходом напомнить о себе, тронуть волосы или всколыхнуть угол доморощенной скатерти, прижатой припасами к земле, потом спустя какое-то время ткнуться еще раз, как пес, который ищет внимания и задевает носом твою ладонь. Но сейчас как будто начинал терять терпение. Его прикосновения становились все резче, раздраженнее и порывистей. Холодным он пока не был, но и ничем не напоминал теплый зефир. Вдалеке уже раздавалось ворчание грома и можно было заметить первые зарницы, причем время между вспышками и звуком всё сокращалось. Д'Обинье застегнул перевязь и поторопился укрыть плечи молодой женщины ее плащом, чтобы не зазябла.

- Не бойся, Белль, - шепнул он на ухо и провёл пальцем по атласной щеке, - Я же здесь, и это всего лишь дождь, да к тому же летний. Если поторопимся, то, может, даже доберемся сухими до Парижа. Во всяком случае, проделаем столько пути, сколько успеем. А нет, так легко найдем, где переждать непогоду. Нам не нужен даже трактир. Просто стукнемся в первый ближайший дом. Не думаю, что нам откажут. Однако поспешить все же стоит. Чем быстрее выедем, тем больше шансов остаться сухими.

Лошади, кажется, придерживались того же мнения. Как все животные, они обладали шестым чувством и могли предсказывать причуды природы. Умные скотинки перестали щипать прибрежную траву. Они прядали чуткими ушами, покрытыми изнутри мягким волосом, нюхали воздух, расширяя ноздри. Пофыркивали, напряженно изгибали шеи, подозрительно косились на тучи и переминались с ноги на ногу.

- Покатались и хватит. Пора и домой, так что поедем-ка подобру-поздорову, не нравится нам такая погодка, - читалось на бархатных мордах.

Марна, которая утром щеголяла переливами лазури и нефрита, сейчас приобрела неуютный свинцовый оттенок.

- Ты совершенно права, Меропа, - вслух согласился молодой человек с кобылкой, приторачивая к седлу их нехитрый груз, - знаю, ты терпеть не можешь грозу. Мы всё видим, солидарны с вами. Потеряли счет времени, пропустили момент, бывает. Едем-едем. И расчитываем на быстроту ваших ног. Если вы с Арионом, конечно, не желаете тоже купаться, только не в реке, а под ливнем.

Королевский шталмейстер подсадил свою спутницу на Меропу. Сам живо вскочил в седло, хлопнул по крупу Ариона и подогнал коротким гортанным восклицанием. Шляпу предварительно заткнул за пояс, потому как категорически не желал ее лишиться.

Надеясь опередить стихию, молодые люди миновали пологий берег, который так внезапно потерял свое гостеприимство, и наконец выехали на дорогу.

- Кажется, тучи в курсе любимых придворных забав и решили сыграть с нами в салки, - зычно крикнул через двойной ветер юноша, чтобы шуткой приободрить свою спутницу.

Воздух оставался прозрачным, но был густым и вязким, словно в него разлили невидимый туман и перемешали ложкой. Его стало тяжелее вдыхать. Лошадиные копыта дробно и мягко стучали по плотному слою пыли, поднимая ее облаками вверх, но кроме этого топота и звука ветра нельзя было уловить ничего. Стояла та самая тишина, какая обычно предшествует грозе.

Придворные щеголи признают только испанских, арабских и английских лошадей и презрительно кривятся на других, считая признаком провинции. Однако если бы они сейчас видели аллюр Ариона, они поменяли бы мнение. Плевать он хотел, что у его собратьев других пород ноги бывают длиннее. Прижав уши, он летел подобно аркебузной пуле. Всаднику оставалось лишь постоянно помнить, что с ним Изабель и, перейдя на галоп, внимательно следить, чтобы Меропа вдруг не поотстала. Опять громыхнуло, но на этот раз уже куда ближе и мрачное небо предварительно осветила не зарница, а настоящая молния.

- Не доедем, не успеть. Чертова гроза, как она подобралась так скоро и незаметно? - проворчал д'Обинье себе под нос, поднимаясь в полевую посадку, то бишь привставая в седле и пригибая корпус к конской шее, чтобы упростить лошади движение.

Шарантон будто вымер. Все, кто был сейчас в селении, попрятались и закрыли ставни, чтобы стихия не ворвалась в дома. Оставалось совсем немного до моста, они как раз поравнялись с домом мельника, когда на землю и на лица всадников упали первые тяжелые капли. Вымокнуть или попросить приюта? Выбор казался очевиден.

- Хозяев мы уже знаем, стало быть судьба познакомиться еще ближе. Остановимся, - обратился Агриппа к своей любезной, осаживая Ареона.

+3

15

Изабель быстро собрала остатки завтрака и поспешила вслед за своим спутником, оставив на смятой луговой траве венок из водных лилий и кувшинок. Волны спокойной Марны сменили синий цвет отраженного в их водах неба в золотый солнечных бликах на свинцово-серый, ветер стал порывистым, по воде пошла рябь.
Юная баронесса опустила капюшон плаща пониже на лицо и пустила беарнскую лошадку галопом, подобно Меропе она боялась грозы. Пять лет назад ударом молнии на крестьянском поле был убит отец горничной баронессы-матери, добродушный и степенный сельский кузнец. Изабель помнила как растерянно повторяла молоденькая горничная, перебирая в руках и скручивая жгутом рукоделье:
- Ах, ну как же так, папочка. Да как же так? Я ничего не предчувствовала, ничего. Я платье на помолвку обшивала лентами, песенку пела. Мне было весело. День такой ясный, тихий. И ну как налетело, небо стало черное, гром, буря и с поля скачет верховой: Николь, батюшку вашего молния убила. Да как же так? Ах, папочка, да за что же тебе это?
Вдали громыхнул гулкий громовой раскат, на горизонте ломаными горящими линиями сверкали молнии. Изабель перекрестилась. Умница Меропа старалась не отставать, следуя за Арионом, стремясь опередить ливень.
Возле моста шумела водяным колесом мельница, часто стучали жернова. Порывы ветра придали ускорение ветряным лопастям. На землю упали первые дождевые капли. Было благоразумно укрыться от дождя в доме мельника, но Изабель не была уверена в гостеприимстве хозяев, религиозные гражданские войны раскололи общество и сделали людей недоверчивыми. Девушка поделилась сомнениями с своим возлюбленным:
- Анжибо, ты прав, надо просить убежища, да только будут ли рады гостям хозяин и хозяйка мельницы?

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-11-26 21:36:08)

+3

16

После первых капель дождь хлынул как из ведра. Это была настоящая летняя гроза, подобная той, которая когда-то давно спасла римлян от полного разгрома в битве при Норике.

Пара спешивалась перед жилищем мукомола уже под проливным дождём. Бока лошадей уже были скользкими, будто их покрыли мыльной пеной, как, собственно, и стремя и сама дорога.

- Не изверги же они, чтобы оставить нас наедине со стихией? - запротестовал д'Обинье, пока принимал со спины Меропы свою попутчицу, - это было бы не по-христиански, а хозяева показались мне хорошими людьми.

Он постарался попасть каблуком сапога между камнями, чтобы не дай Бог не поскользнуться, пока возлюбленная опирается на его руки. Недовольная, порядком испуганная кобыла моргала, прижимала уши и периодически встряхивала головой, чтобы освободить глаза от налипающей на них длинной челки.

После многих жизненных перипетий сын юриста не страдал стеснительностью и излишней скромностью. Зарываясь, ты, конечно, рискуешь получить щелчок по носу. Зато кто привык жаться и сомневаться, тот всегда останется на задворках, что куда хуже. Это наш герой крепко усвоил. Тем более, когда речь идет о чрезвычайной ситуации. Крепкий кулак молодого человека несколькими полновесными, гулкими ударами в тяжелую добротную дверь решительно известил хозяев о том, что у их порога кто-то есть. В ожидании ответа Агриппа распахнул полы плаща, встал позади Изабель как можно ближе, прижал молодую баронессу к себе спиной и снова запахнул плащ, чтобы хоть немного укрыть ее, насколько это вообще было возможно.

Не открывали довольно долго. Струи воды весело текли за шиворот и вдоль позвоночника. Он постучал снова, чтобы изнутри не подумали, будто это ветер. Наконец изнутри будто бы послышались шаги (насколько их вообще можно было слышать в такую погоду) и небольшое окошечко в двери чуть приоткрылось. Кто за ним, разглядеть покамест было невозможно. Да и какая к дьяволу разница, кто из домочадцев мельника отопрет?

- Почтенные хозяева, мы не успели добраться до Парижа. Просим у вас укрытия на время непогоды, впустите переждать грозу, - с надеждой обратился юноша в темноту проёма, опережая вопрос.

Стук засова и скрип дверных петель никогда еще не звучали такой благословенной музыкой. И еще прекраснее показался голос из-за двери, такой же скрипучий, как сами петли.

- Входите. Да побыстрее, нето сейчас весь порог зальет.

Дверь открылась ровно на столько, чтобы прошёл человек.

Ареон звонко заржал.

- Да вы верхом? Цепляйте поводья, сейчас Пьер и лошадок отведет под крышу. Есть у нас, куда их поставить.

Мокрый до нитки, но донельзя довольный, д'Обинье шагнул за порог, продолжая обнимать свою такую же промокшую спутницу.

Перед ними в полумраке сеней  стояла пожилая женщина с подсвечником в руке, лицом, сморщенным как печеное яблоко, и глазами, выцветшими от старости, но по-прежнему блестящими и внимательными. Из-под аккуратного чепца видны были седые пряди.

- Здравствуйте, матушка, - произнёс юноша, только теперь выпуская из объятий возлюбленную. Со всем возможным почтением он обнажил голову, тем более что шляпа с полями являла собой небольшой водопад местного значения. Поклонился хозяйке от души и низко, как редко кому кланялся. В свечном свете блеснула цепочка, выскользнувшая из-за нетуго затянутого ворота. Одевались они с Изабель наспех, не особенно тщательно, отсюда такая оплошность. На цепочке висел небольшой серебряный крест, отнюдь не похожий на простое католическое распятие. Восемь точек на концах, символ восьми заповедей блаженства, четыре лилии между остриями, знак четырёх Евангелий, пространство между лилиями в форме сердца, как символ верности. Именно такую печать избрал себе Кальвин. Снизу у креста имелась подвеска в виде голубки: Святой Дух. Кто опасался, тот предпочитал заменять голубя жемчужиной, тогда она означала слезу. Какая-то пара мгновений и цепочка торопливым жестом, будто невзначай, вернулась на свое место у груди*.

Очередная молния разрезала небо.  Вспышка проникла даже через мутные от дождя окна и осветила спасительницу и спасённых. Гром не заставил себя ждать. Раскат был таков, будто горные великаны затеяли между собой игру в шары.

- Помилуй мя, Боже**, - машинально шепнул сентонжец на родном языке и опустил ладонь на плечо Изабель, будто пытаясь защитить. Молодого человека одновременно восхищала мощь стихии и ужасала мысль, что они могли остаться без укрытия в такой грозный час.

- В добрый час, дети, - тихо ответила старушка с каким-то странным выражением в голосе. Она долго, пристально и неотрывно смотрела прямо в глаза внезапному пришельцу, потом улыбнулась и вдруг по-матерински поцеловала его в мокрую щеку. Потом поцеловала и юную баронессу.

- Добро пожаловать. Входите, как к себе в дом.

Скрытый текст

*По официальной версии, крест был создан позже, но автор берет на себя дерзость полагать, что такое сочетание символов уже существовало и было принято.

**Начало 50 псалма Давида, одного из сильнейших по впечатлению из всей Псалтыри и одного из самых известных. По латыни звучит как "Miserere".

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-11-28 22:02:36)

+3

17

Изабель укрытая плащом своего спутника шагнула вместе с ним в спасительный полумрак дома. Громыхнул гром, молодая баронесса перекрестилась прошептав:
- Domine miserere (господи помилуй)
В сенях пахло прохладной свежестью сухой мяты, усыпавшей пол, смоляной хвоей светлых новых сосновых стен и всех запахов сильней щекотал ноздри спиртовый пьянящий дух свежевыброженной хлебной опары. В сенях зажиточного сельского дома было безукоризненно респектабельно чисто и добротно. Новые сливочно-желтые сосновые стены с которых гирляндами свисали букетики сухих трав и цветов, глазированная фаянсовая и майоликовая посуда на полках, признак достатка сельских жителей,  блестела выпуклыми боками, в дубовой кадке под льняным полотенцем подходила хлебная опара - все в доме дышало покоем, добротностью, трудолюбием и уважающей себя степенной сытостью, достигаемой упорным трудом и умной хозяйской хваткой.
Встретившая их пожилая хозяйка была живым воплощением своего дома и немудрого, но честного и простого жизненного уклада, совсем недавно сформулированного Мартином Лютером: труд матери семейства свят. Она была легкой и стройной несмотря на возрастную сутулость, на смуглой от солнца грубой коже рассыпались  на переносице и щеках неожиданно озорные коричневые веснушки, морщинки в уголках губ напоминали усы котенка. Взгляд живых блестящих глаз был умным и внимательным. Белоснежный чепец открывал часть темени с ровным пробором и аккуратно уложенными седыми волосами. Руки державшие медный подсвечник загрубевшие, с надутыми венами,  знали много тяжелого труда прежде чем в дом пришел достаток и покой.
Изабель почтительно присела в реверансе перед старшей хозяйкой дома шарантонского мельника, и растроганная ласковым приемом представилась:
- Храни вас бог, матушка, спасибо за гостеприимство. Меня зовут Изабель, мы с моим женихом отправились на конную прогулку вдоль  реки, когда нас застал ливень.
И Изабель ответила на поцелуй старушки, дотронувшись губами до смуглой морщинистой щеки, вдохнув яблочно-хмельной аромат опары и сладковатый запах пшеничной муки,  казалось пропитавшей седые аккуратно уложенные волосы, белоснежный крахмальный чепец и полотняный отложной воротник камизы отделанный вышивкой-мережкой.

*

Культурой добрачного ухаживания жениха и невесты и браками по любви мы обязаны реформаторам. За год до событий Варфоломеевской ночи король Карл с группой придворных с намерением учинить насилие над женщинами напали на возвращающихся с рыбной ловли молодых гугенотов с невестами. Гугеноты баграми, веслами и ножами отбили своих избранниц у нападавших. Оставив в стороне низость поступка главы государства. Все помолвленные юноши и девушки с ведома родителей отправились на романтическую ночную прогулку на лодках, чтобы провести время у костра жаря пойманную рыбу на букане. Совсем как современные пары в наше время.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-11-30 17:21:22)

+3

18

Под крышей у шарантонского мельника д'Обинье оказался, конечно же, в первый раз в своей жизни, но странная штука: дом неуловимо напомнил ему маленькую квартиру на улице Пажевен. Бог весть чем. Внешне, конечно, ни капли не похож. То ли вкусными запахами, то ли общим уютом, то ли приятным чувством безопасности, таким редким по тем временам. Здесь тоже можно было не оглядываться, отстегнуть перевязь и выдохнуть.

Стоит всё-таки признаться; наш сентонжец решил переждать грозу в Шарантоне не только и не столько потому, что так уж верил в людское милосердие. Ему приходилось иметь дело с представителями местной протестантской общины. Общины, что оставалась крупной даже после резни. Положение самое выгодное - в непосредственной близости от столицы, но за пределами парижских стен, значит, в относительной свободе, да притом еще на пересечении широких дорог и водных путей. Он не ошибся. Постучал и встретил единоверку.

Друг Беарнца с улыбкой наблюдал, как Изабель представляется хозяйке. Дочь барона Пардайана сейчас напоминала не свитскую барышню, а скорее нечаянно упавшего в ручей щенка, который не успел еще отряхнуться. И такой она нравилась Агриппе куда больше, чем в виде, что достигается путем большого труда, именуется у дам "при параде" и почему-то считается самым привлекательным. Эту тему мы с позволения читателя раскроем позже.

А пока мельничиха занялась главным делом и смыслом жизни всех пожилых матушек на свете: заботой о тех, кто годился ей во внуки.

- Изабель. И тебя пусть благословит Господь. Я - матушка Жанна. Будь как у себя дома, девочка, - просто ответила хозяйка, будто знала ее с пеленок, и ничуть не смутилась латынью в ее устах.

В такую погоду женщина дала бы приют даже басурманам или язычникам, просто по доброте душевной, но католичка, которая имеет мужество стать верной спутницей последователю евангельского вероисповедания, была для пожилой женщины почти родной по крови. Всем известен извечный закон "да прилепится жена к мужу своему". Добрая матушка не ведала только, что покамест итогом жарких богословских дебатов этих двоих остаётся честная ничья. В любом случае она сочла бы, что по милости Божией девочке рано или поздно откроется вся красота и благодать чистой веры. Значит, на ее счет есть промысел и это большое чудо Господне.

- А меня Теодор зовут, - назвался и молодой человек. Почтенный Жан д'Обинье, кажется, не хотел забывать, какой ценой ему достался сын и какой страшный выбор ему пришлось в свое время сделать, чтобы ребенок увидел свет. Так что "Агриппа" приклеилось намертво. Но время от времени обладатель этого горького как цедра прозвания всё-таки использовал и свое первое имя, которому вообще-то полагалось быть основным. На сей раз он изменил латыни ради греческого. Быть "даром Божиим" всё-таки приятнее, чем "рождённым в страданиях".

- Да вы же все мокрые насквозь, - сухая, тёплая рука заботливо погладила молодую баронессу по мокрым волосам, - Изабель, Тео, скорее, скорее сушиться, дети! - мельничиха ласково подтолкнула пару в спины и провела вглубь дома.

Главная комната, в которой всё семейство собиралось вместе, по обычаю того времени была одновременно и горницей и кухней и столовой. Здесь было просторно и душевно, как и в сенях. В большом очаге, центре и сердце всего помещения, трещал огонь. Шкафы-поставцы, большие сундуки, цветастые вязаные половики, массивные стулья, такие же тяжелые скамьи, длинный стол, покрытый белой скатертью без единого пятна, такие же травяные букеты на стенах, как и при входе, вкупе с великим множеством разных других вещиц.

Ставни на окнах были закрыты, так что если бы дождь не заменял целый отряд барабанщиков, можно сказать, что гроза осталась где-то там, далеко и перестала иметь к нашим героям какое-либо отношение.

- Я дам сейчас вам сухую одежду, - пообещала матушка, на удивление резво ныряя в одну из смежных комнат и продолжая вещать из-за открытой настежь двери. Спустя пару минут она вновь появилась. На одной руке у неё висела шерстяная юбка и женская рубаха, на второй - мужская рубаха и ладные, удобные мещанские штаны.

- Переодевайтесь, комнаты все открыты, а мокрое мы высушим.

+3

19

В комнате было тепло и сухо, барабанная дробь дождя по шиферной крыше и шум и плеск дождевых струй за стеной теперь звучали убаюкивающе и уютно. Печной заслон был отодвинут, рыжие блики огня разгоняли грозовые сумерки, только что вынутый из печи хлеб, горячий и припудренный печной золой отдыхал на льняной скатерти, издавая благоухающий пьяный аромат хмелевой закваски.
Изабель с благодарностью приняла предложенную пожилой хозяйкой одежду, повесила её на локоть, и держа в одной руке свечу, другой придерживая мокрую юбку шагнула в сумерки комнаты. Мерцающее пламя свечи и свет печного огня горницы выхватил интерьер спальни молодых хозяев: беленые штукатуркой стены, ореховые панели стен и потолочные балки, льняной полог кровати с взбитой периной, покрывалом сшитым из ярких лоскутков в причудливый орнамент с выглядывающим кружевным шитьем простыни, горкой взбитых подушек покрытых накидкой из рукодельного шитого кружева. Возле кровати мерцало выпуклой блестящей сферой оловянное зеркало в кованой ажурной оправе, поставленное на прикроватную тумбочку.
- Ах, матушка Жанна, у меня с одежды льет как с мокрой кошки, уж простите! - и ступая на цыпочках Изабель приблизилась к зеркалу - я вам полы мокрыми следами затопчу - продолжила девушка с наслаждением сбрасывая мокрую липнущую к телу одежду и вытираясь врученным хозяйкой большим льняным полотенцем.
Переодевшись в сухое: камизу из тонкого холста с такой же вышивкой мережкой на рукавах как и воротник хозяйки и синюю суконную юбку, вязанные шерстяные чулки, баронесса Пардяйан расплела русые шелковистые локоны перед зеркалом, взглянула оценивающе на разложенные на вязаной ажурной накидке предметы женского ухода и кокетства: нитку бус из разноцветного кварца, похожую на тающие блестящие карамельки упавшую из неплотно закрытой резной деревянной шкатулки: Ах, прелесть какая! Либо с жалованья куплю, либо намекну...хм, намекну моему Тео! Недорого, а как красиво! Рассыпанные роговые шпильки и деревянная расческа, внушительная майоликовая пудреница с рисовой пудрой: у жены мельника с пудрой проблем нет, кто бы сомневался!
- Ах, дорогая матушка Жанна - обратилась к хозяйке Изабель выходя из спальни - дорогая матушка, куда мне деть мокрую одежду? И можно у вас попросить гребень и ленту, чтобы высушить и заплести косы? И ещё, прошу у вас передник, подвязать юбку, ваша молодая хозяйка будет пошире меня в бедрах. Простите что докучаю просьбами.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-12-04 22:57:05)

+2

20

- Экая ты ладненькая! Повезло твоему мужу, - одобрительно проворчала матушка Жанна, глядя на стянувшую мокрую сорочку гостью и по старому средневековому обычаю не разделяя сговор и брак. Да кроме того, протестанты, как известно, на отношения мужчины и женщины смотрели иначе чем католики с их довольно-таки двойной и, будем честны, порядком ханжеской моралью. Кальвинисты слишком высоко ценили слово перед Господом, а поскольку не признавали посредников между Ним и собой, то всегда ощущали себя прямо под Его взглядом и не верили в сделку с совестью. Это как от родного отца спрятаться, а тем более откупиться. Дикость, невозможно. Как же тогда говорить с Ним каждое утро и вечер и не сгорать при этом от стыда?

- Трудно сейчас поверить, а я ведь когда-то тоже была красавицей, - усмехнулась она сморщенными губами и эта улыбка была искренней и ясной, как взгляд новорожденного.

- Насчет следов не беспокойся. Вода чай не масло, долго ли протереть? И давай сюда сырую рубаху, плащ и юбки, я все повешу над огнём. Пока будете грозу пережидать - как раз всё просохнет, - успокоила старая мельничиха. Из сундука появился передник натурального льняного цвета, а из большой глубокой шкатулки - резной деревянный гребень и широкая зелёная лента.

Тем временем Агриппа занимался ровно тем же: сменил липнущую к телу одежду на сухое и теплое. Широкие недлинные холщовые штаны цвета дорожной пыли и вязаные чулки, яркие и слегка кусачие, пришлись ему как раз впору. Не удивительно: мещанская одежда шилась свободной, лишь бы не тесно, а в крайнем случае можно и подвернуть. Это вам не подогнаный по фигуре камзол, в который придворные модники зачастую затягиваются как женщины. А сейчас главное, что ширина плеч у сына матушки Жанны и нашего сентонжца примерно совпадала.

Из комнаты он вышел точь-в-точь молодым мельником.

- Ну, что ж, принимай еще одного сына, матушка, - рассмеялся молодой человек, обращаясь к их радушной хозяйке, а потом охватывая взглядом Изабель в наряде мельничихи и добавил к этому взгляду жест, означавший, что ей это сменное платье буржуазки из парижских предместий идет ничуть не меньше, чем памятный гасконский наряд, в котором она когда-то сбежала из тёткиного дома на ярмарку святого Лаврентия.

Старая Жанна всплеснула руками.

- И правда. Только Пьер-то у меня белобрысый, а ты больше на племянника моего похож. И осанка у тебя совсем другая. Плечи назад, прямо как у военного, - сказала она, продолжая улыбаться и пристально всмотрелась в глаза молодого человека своим ясным взглядом.

Агриппа кашлянул в кулак. Имелась у него серьезная проблема, когда он по делу одевался в городское. Постоянная верховая езда волей-неволей приучит держать спину, а мышцы запоминают положение, поэтому ему приходилось следить за осанкой. Сутулых подростков гувернер так и норовит внезапно ткнуть указательным пальцем в позвоночник. Д'Обинье, наоборот, в определённые моменты вынужден был контролировать, чтобы его спина оставалась расслабленной.

- Я из людей короля Наваррского, матушка, - тихо признался он и ответил хозяйке таким же прямым, открытым взглядом, - и мы действительно много воевали с ним вместе. Моя невеста - из дам его супруги Маргариты Валуа.

- Храни Господь молодого Генриха. Да я уж догадалась, что не мещане вы, - улыбнулась матушка Жанна молодой женщине в одежде ее невестки, и от ее глаз побежали лучики-морщины, - мне досель никто реверансов-то не отвешивал. А только мне не так важно, какого человек сословия. Перед Господом все одинаки. Был бы, главное, человеком.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-12-10 12:30:22)

+3

21

- Это вашему сыну повезло, матушка Жанна - заметила Изабель завязывая на талии тесёмки  юбки - у вас  самой сноха красавица. Видели мы мэтра Пьера с супругой утром возле мельницы, когда переезжали мост. Он замер у мельничного колеса, забыл открыть плотину и стоит, на жену любуется. А где сам хозяин мельницы и его хозяйка? И где их дети, если господь благословил вас внуками, матушка? На мельнице?
Девушка поправила широкие полотняные рукава камизы, подвернула их открыв тонкие предплечья на треть, повязала льняной передник и заметила:
- Ну вот, теперь я вполне могу помочь вам по дому, матушка. Я девушка к домашним хлопотам приученная. Да и люблю это дело: по дому хлопотать. Так что вполне можете мне поручить какую-либо работу, только уложу волосы.
Изабель благодарно приняла из рук хозяйки гребень и ленту и принялась расчесывать и встряхивать русые шелковистых пряди поближе к  печи. Юная баронесса улыбнулась вышедшему из комнаты возлюбленному, одежда хозяина дома пришлась ему впору и к лицу, он стал похож на красивого бравого горожанина.
Услышав признание юноши, Изабель замерла, перестав заплетать и укладывать в узел перед прихваченным из спальни оловянным зеркалом пушистые русые косы. Девушка стала серьезной, выпрямилась и призналась:
- Мы обменялись клятвами соединить наши судьбы, матушка Жанна. Но пока не огласили помолвку. Родители мои далеко, в Бигорре, поехать туда чтобы открыто и честно сватать не дают обстоятельства. Да и время сейчас, матушка такое...нелегкое время. Но у нас самые честные намерения и мы уповаем на помощь нашего короля Генриха Наваррского, храни его бог.
И тряхнув головой, словно отгоняя тяжелые мысли баронесса скрепила последней роговой заколкой уложенные в низкий узел косы и обратилась к хозяйке:
- Так как насчет помощи у печи, матушка? Не смотрите что я свитская. У нас на юге в семьях помещиков девушек с детства обучают дом вести, я все умею. Позвольте вам помочь, дорогая хозяйка.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-12-11 12:58:26)

+3

22

Агриппа обожал при случае осматриваться в обиталищах простых горожан. Дом - отражение души хозяина, а изящные вельможные чертоги, битком набитые бесценными вещицами, на поверку оказывались крашеными гробами, которые полны изнутри мёртвых костей и нечистоты. Молодой д'Обинье был человеком своего времени. Он любил красивые вещи, роскошь всегда привлекательна. Да и честолюбие отнюдь не было ему чуждо, что скрывать. Однако за свою жизнь он успел уже убедиться: где есть слишком большие деньги и безграничная власть, там не может быть умиротворения и покоя. Путь наверх часто оборачивается бездонной трясиной. Чем выше забираешься, тем хуже спишь ночами и тем реже улыбаешься днем. Это неизбежно. Нужда тоже ожесточает и заставляет людей проявлять нелучшие свои качества. В доме мельника царила золотая середина, плод постоянного и благословенного Богом труда. Вот почему так хорошо на душе. Изабель в самой простой мещанской одежде выглядела частью этого уюта.

Забавно. Большинство прекрасных похитительниц наших сердец тратят столько времени, чтобы привести себя в парадный вид и во время торжественных моментов считают себя наиболее привлекательными. Большая ошибка. Любому мужчине во все века ткань на теле возлюбленной кажется совершенно излишней. Это однозначно и не зависит от кроя, фасона, вышивки на этой ткани и того, как легла складка. Утреннее потягивание куда привлекательнее идеальных манер. Волосы красивее всего, когда стекают по обнажённым плечам и спине или в беспорядке лежат на подушке. А сложная прическа вызовет короткое восхищение и любопытство, как любой шедевр, но никогда не заставит сердце сперва сжаться в судороге, а потом пуститься вскачь глухими ударами. И да, с опиатом на губах неудобно целоваться, он приторный на вкус.

Признание гостьи ничуть не шокировало и не возмутило старую протестантку. Она вздохнула и улыбнулась, будто вспоминая собственную молодость. Время несется так неумолимо быстро!

- Нужно надеяться на Господа, милая. Если ваши намерения тверды, то Он выведет вас Ему одному ведомыми тропами и соединит ваши руки в церкви.

Приобняв гостью, она поцеловала ее в лоб.

- По дому? Да ты, детка, видно, шутишь. Упаси Господь, кто ж гостей работой нагружает? - благодушно возмутилась мельничиха, - и все уж с утра переделано, а мне ухаживать за гостями в радость. Да и нахлопочешься еще, когда своим домом заживете.

Впрочем, повторная просьба о каком-нибудь поручении заставила матушку сдаться.

- Ну, коли так уж тебе хочется поразвлечься, так давай вместе пирог из печи вынем. Как раз вас дожидался.

Старая Жанна ловко распечатала печь: счистила ножом тесто, которым замазывали щели между кладкой и заслонкой, чтобы не остывали нагретые камни. Ведь средневековая хлебная печь это не открытый очаг. Пищу доводили до готовности именно камни, а не огонь. Прогоравшие уголья из печи выгребали, а взамен них клали то, что должно было запечься. Клали безо всякой формы, прямо на камни или же на железный противень. В частности, для пирогов тесто готовили плотное и твердое, чтобы оно не растекалось и не плавилось, а крепко схватывалось жесткой коркой. Дополнительной устойчивости придавала начинка, которой наталкивали побольше, до самой тестяной крышки.

Тем временем хозяйка рассказывала:

- А мои-то да, все на мельнице. День белый на дворе. И ребятишек с собой прихватили. У меня, волей Божией, десятеро крепких и здоровых внуков. Трое тут, а остальные в Париже, - она махнула свободной рукой куда-то в сторону, по направлению к столице, - видимся каждое воскресенье, а то и среди недели нагрянут.

Мельничиха взяла полотенце и ловко убрала заслонку. Изнутри пахнуло теплом, но не обжигающим: печь простояла запечатанной всю ночь и всё утро, процесс был не быстрым. Такое же чистое плотное полотенце матушка Жанна дала и Изабель.

- Держи, не бойся, там уже не горячо. Только крепче хватай пирог с обеих сторон, учти, он тяжелый, семья у нас большая. Удержишь? Я помогу, если что, поддержу за локти.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-12-17 14:57:16)

+4

23

- Да матушка, не зачем меня держать под локти - рассмеялась Изабель перекидывая полотенце через плечо - я не из виноградной лозы сплетенная, не смотрите что я невысокая. Я крепкая девушка, выросшая в сельском поместье и печь не в кухонном проеме видела. Ну-ка, позвольте.
Деловито оценив развешенную на шесте возле печи кухонную утварь: рогачи, чапельники, кочерги, девушка выбрала основательную печную лопату-садок выточенную из цельного куска желтой липы:
- Так, эта подойдет - и прихватив деревянную лопату заглянула в печное устье, там в сумерках горнила смутно белел песочным холмом испеченный пирог - ну господи благослови - баронесса поддела лопатой увесистое творение старинной кулинарии, изготовленное без сковороды, прямо на печном поде и перенесла его на стол.
По комнате поплыл сладковатый аромат свежей выпечки с щекочущей спиртовой ноткой хмелевой закваски. Изабель, закусив губу  аккуратно с помощью полотенца ссадила золотисто-румяный пирог с лопаты на стол и нежно сказала ему:
- Ах, ты ж мой красавец - наклонилась, вдохнула исходящих от выпечки теплый пар - так, матушка, сдается мне что ваш парижский зять или сын привез вам в качестве гостинца кролика. А может и Его Величество сам того не ведая от щедрот своих мэтру Пьеру на стол пожаловал угощение. Да какое же это объедение, пирог с кроликом и рябчиками, обжаренными, томленными в белом вине и приправленными тимьяном. Матушка моя ещё туда добавляет лимонную корочку в маринад и нас всей семьей за уши не оттащить.
Девушка перекрестила пирог и обратилась к хозяйке:
- Матушка Жанна, где у вас влажное полотенце пирог укрыть, чтобы корка отошла и не была жесткой? А насчет того, что нахлопочусь в своем доме, так был бы дом, а за хлопотами мы не постоим. Тео уверяет, что у нас не то что дом, а свой замок будет.

*

*Вся дичь, обитающая в лесных угодьях землевладельца его собственность. В данном случае с учетом географии леса вокруг Парижа королевские угодья. Охота в лесах являющихся частной собственностью была запрещена.

**Замок был. К моменту бракосочетания Агриппа д'Обинье построил маленький замок для молодой семьи. Поскольку расположение его земель имело стратегическое значение, то в военном штабе возражали и против брака, и против строительства замка. Надо отдать должное королю, он был категоричен защищая интересы молодоженов вплоть до намерения если будет надо переместить военные действия в другую зону.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-12-19 12:21:25)

+4

24

- Porco dio! - Лодовико, честно говоря, стоило удержаться от божбы и благодарить Небеса за свои качества наездника, потому что лошадь, идеально вышколенная под его жёсткой рукой, испугалась очередного удара грома, слишком сильного для ее чутких ушей и резко встала в свечу, или проще сказать, поднялась на дыбы. Еще немного и конь мог опрокинуться навзничь, на спину, и придавить собой всадника. Сохраняя баланс, Гонзаго  наклонился вперед, бросил поводья и обнял лошадиную шею, одновременно нагибая ее всем своим корпусом вниз. Несколько секунд, пока в голове животного шла борьба между страхом и необходимостью подчиниться, показались ему целым часом. Но вот передние копыта жеребца вновь оказались на земле, при этом брызнув во все стороны грязью.

- Чертова гроза! Налетела мгновенно, как карфагеняне на квинквиремах. Не хватало еще молнии нам под ноги, - рявкнул третий сын мантуанского государя, как только ощутил себя в безопасности. Он обернулся к испанцу, который держался рядом. Стихии стоило поучиться субординации. Ей было плевать, над кем разверзнуть хляби. Она явно не отличала мужика от герцога и сейчас немилосердно поливала как из ведра двух высоких вельмож главнейших европейских дворов, как поливала бы каких-нибудь вилланов.

Французские небеса, между прочим, очень любезно промочили до нитки человека, который вместо этого мог сейчас наслаждаться красотами Венеции в обществе будущего французского короля. Да, герцог Неверский сопровождал Генриха в Польшу. Находился с ним рядом все это недолгое правление и был вместе с ним июньской ночью, когда закутанные в плащи всадники тайно покинули Вавель и выехали из Кракова. Проклятье, да это воцарение войдёт в историю Франции как одно из самых авантюрных.

Он сопроводил короля Польского до самой Вены. Только Бог знает, что происходило у него в душе, когда он развернулся на запад вместо того, чтобы отправиться на юг и снова оказаться в пределах Италии. Своей Италии. Каждый, кто перенёс полгода сарматских мытарств, заслуживал немного земного рая, разве нет? Лодовико не позволило чувство долга. Конечно, старая лисица Екатерина сделает всё, чтобы трон благополучно перешёл ее любимцу, конечно, она сильна и у неё длинная рука, но она уже слишком долго держит оборону и ей необходимо подкрепление.

Отредактировано Лодовико Гонзага (2018-12-21 17:10:10)

+4

25

Кардона давно не видел такой грозы. Это была настоящая буря - дождь лил стеной, не давая разглядеть что творится даже на расстоянии вытянутой руки. Среди бела дня стемнело, как в сумерках и лишь электрические разряды ветвистых молний разрезали небо освещая все вокруг яркими сполохами. Подобно северному сиянию о котором герцог читал в книгах, не имея возможности наблюдать лично. Но сейчас молодому испанцу казалось, что он восполнил этот пробел. Лошади, чуя опасность нервничали и это требовало от наездников дополнительных усилий, чтобы удержать пугливое животное от опасных для человека кульбитов. На счастье де Сома конь его спутника, чуть выбившись вперёд, встал на дыбы и это дало герцог возможность, до упора натянув поводья, удержать своего Серебряного.

- Не хватало ещё сломать себе шею, - раздражённо подумал мужчина,  проезжая мимо согнутого бурей  почти до земли тополя, поросшего зелёными шарами омелы.

- Думаю нам стоит поискать приюта вон на той мельнице,  - отозвался Кардона на слова своего спутника, - иначе небеса и вправду нас или испепелят молниями, или утопят в потоках воды, кои щедро проливают нам зашиворот . Не знаю как вы, но я откровенно не против укрыться от этого армагедона даже если окажется, что мельница не мельница, а разбойничий притон...
При этих словах с вышеупомянутого тополя герцогскому коню под копыта слетело старое воронье гнездо и  благородное животное шарахнулось от неожиданного препятствия прочь с дороги, скользя на мокрой траве.

- Вельзевул и все черти ада, - прошипел испанец, возвращая коня на дорогу - или мы скроемся от непогоды или эта буря нас доконает.

+4

26

- Притон на мельнице? Дьявольщина, ну и воображение у вас, испанцев, - Гонзаго рассмеялся, даже несмотря на то, что струи воды с его шляпы уже насквозь вымочили воротник, - полноте, любезный герцог. Иногда мельница это просто мельница. У нас шутят, что все притоны давно опустели, ибо все головорезы собрались при дворе. Решено. Направляемся туда.

Спустя несколько минут супруг старшей принцессы Клевской, не спешиваясь, уже стучал в ту же самую дверь, которая недавно отворилась перед ехидным кальвинистом и его не в меру резвой пташкой. Забавная коллизия: знал бы мантуанец, копыта чьих именно славно подкованных лошадей уже успели истоптать землю перед домом мельника! Но само собой, изображать ищейку - это последнее, что могло взбрести в голову в такую-то погодку. Стук был настойчивый, громкий, уверенный. Сразу слышно: стоящий у дверей не сомневается, что ему предоставят кров.

- Есть здесь кто-нибудь живой? Хозяева, нам необходимо срочно укрыться. Откройте.

Отредактировано Лодовико Гонзага (2018-12-26 17:27:24)

+4

27

Они ели горячий вкуснейший пирог и запивали его молоком. Заслышав стук, молодой человек отставил кружку. Умом он понимал, что это наверняка кто-то из членов большого шарантонского семейства. Только кому нужно бежать от мельницы до дома под проливным дождем? Какая такая нужда, вместо того чтобы переждать стихию на мельнице? Кроме того, звук показался ему уж слишком громким, требовательным и властным. Когда приходишь под свою собственную крышу и точно знаешь, что дома кто-то есть, обычно знак близким подаешь по-другому и спокойно ждешь, пока тебя услышат.

- Кто это из вашего семейства такой отчаянный, матушка? - негромко поинтересовался он, - гроза еще не закончилась. Не случилось ли, не дай Бог, чего? Вон как тарабанят.

Старая мельничиха недоуменно пожала плечами, озадаченно хмыкнула и хотела уже что-то ответить, когда из-за дверей раздался голос, зычный и повелительный, даже несмотря на плотную и крепкую деревянную преграду.

Д'Обинье встал. Молодому человеку показалось, что он узнал того, за дверью. По тембру, по интонациям. Пусть даже голос звучал сейчас глухо. Слишком часто сталкивался с ним лицом к лицу при дворе. Чтобы убедиться, он скользнул к окну и приник к щели между ставнями. Нет, все же не ошибся. Неверский. Ближайший спутник Анжу, будущего короля. С ним еще кто-то, но обзор оказался невелик. Только какого дьявола муж рыжей бестии Генриетты делает здесь?

Агриппа вернулся от окна к своей единоверке и тихо обратился к ней.

- Я его узнал, матушка. Тебе сегодня везет на нежданных гостей. Это важная птица при дворе. И пламенный католик, так, между прочим. Старший товарищ нашего будущего короля. Видишь ли, нам никак нельзя с ним встречаться. Ты сама понимаешь наши обстоятельства. Нельзя, чтобы нас застали. Он из тех, кто при необходимости использует любые, даже самые деликатные сведения. Ты нас спасла единожды. Выручай и теперь, - он послал хозяйке дома красноречивый, просящий взгляд.

- Знаешь, кто решил нас навестить, черешенка моя? Герцог Неверский собственной персоной, - совершенно спокойно, без тени паники сказал он Изабель, которая тоже прислушивалась к внезапному шуму, - с ним еще кто-то, я не разглядел. Но первый Луиджи Гонзага, ты уж не сомневайся.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2019-01-05 00:04:18)

+3

28

Изабель с аппетитом ела горячий мясной пирог запивая его молоком из глиняной глазированной кружки, откусывая маленькие кусочки чтобы свежая выпечка не обжигала язык и небо. В перерывах между этим занятием она с увлечением делилась хозяйкой тайной приготовления гасконского яблочного пирога крустады из теста фило, наследие мавританской кухни:
-  Для крустады нужен специальный стол, длинный-предлинный, потому что тесто растягивают до тонкости кисеи, оно  порхает как покрывало невесты. Тут в Париже только у тетушки можно отведать, у неё такой повар из наших, что ух! Если господь приведет, я вас обязательно научу и угощу,  матушка, я тетушкиному повару ничуть не уступлю!
Приятная беседа на кулинарные темы под уютный шум дождя за окнами была прервана настойчивым и властным стуком в дверь.
Услышав, какой гость пожаловал к шарантонскому мельнику Изабель замерла с кружкой в руках широко открыв глаза. Дыхание на мгновенье замерло, сердце ухнуло и часто забилось.
- Герцог Неверский? -шепотом переспросила девушка - Правда? Тео, ты не шутишь? О господи! Что будет если он нас застанет? Он не пощадит нашу с тобой репутацию и не будет хранить нашу тайну.
Молодая баронесса аккуратно поставила кружку на стол и отчаянно сомкнула ладони.
Герцог Неверский, этот горделивый итальянец. Воображение подстегнутое тревогой нарисовало картины даже преувеличившие опасность: оповещение семьи графов де Бюэй, дуэль Агриппы с кузенами, боже мой, нет! Только не это.
- Что делать, Тео? Матушка Жанна, мы пропали - и Изабель тихонько по щенячьи заскулила уткнувшись и всхлипывая в льняной передник.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2019-01-09 01:36:18)

+4

29

Старуха Жанна сперва лишилась дара речи. Придворные перипетии были ей не ближе, чем Новый Свет к Московии. Она знать не знала вельможных имён и титулов, но ей хватило одного слова "герцог". Примерно так Авраам должен был воспринять явление Троицы, когда разобрался, кто перед ним.

- Батюшки-святы... - вырвалось у мельничихи, - только герцогов нам не хватало...

Однако ж ей хватило нескольких мгновений, чтобы принять решение.

- Наверх бегите, - распорядилась она, - Живо, детки, живо. Ну! Там схоронитесь да сидите тихохонько. Я за вами на двери задвину засов. Как уйдут, я вас тут же и выпущу. А это вам, чтобы не скучать.

Она протянула девушке миску со смесью сушёных орехов и вишни.

- Кружки, кружки-то свои с собой заберите. Допьете там, да и чтобы не видно их было тут.

- Иду, иду, уже отворяю. Ох, спину прихватило, сейчас доковыляю. Кто ж это пожаловал в такую непогоду, - крикнула она в сторону двери голосом чуть дребезжащим, но неожиданно громким для такого божьего одуванчика. Поспешила вслед за парой по невысокой лестнице. Стукнул засов на двери. Именно там, наверху, то бишь поближе к Богу, на втором деревянном этаже, шаловливые отпрыски Пьера-мельника недолгое время думали о своём поведении, когда слишком уж набедокурят.

Остатки совместной трапезы мгновенно отправились в большой ларь.

- Слышу, слышу, идууу!

Кто бы знал, сколько всего произошло в доме за ту пару минут, которую новым гостям пришлось обождать.

+3

30

- Какого дьявола! - зло прогремел Кардона, чувствуя себя под струями дождя мокрым до костей. Ливень продолжал лить ему на шляпу, за шиворот и в тонкие замшевые сапоги, не предназначенные своим создателем для хождения по раскисшей земле и мокрой траве.

- Вы там спите что-ли! Идёт она! Сколько можно идти?! За это время можно дойти до Сен-Антуанских ворот, а не до двери, - сопроводил герцог свою недовольную тираду внушительным ударом кулака в перчатке из тончайшей лайки с серебряным тиснением в дубовую входную дверь. Впрочем герцогский гнев утонул в громах гнева небесного, а молния, ударившая аккурат за воротами, вызвала у  обычно весьма спокойного испанца новый взрыв возмущения, в порыве которого он назвал мельницу чёртовым гнездом, а её хозяйку проклятущей ведьмой.

От момента когда двое вельмож обозначили свое появление и до хозяйкиного ответа прошло куда больше времени, чем нужно было чтобы открыть дверь. И, надо сказать, симпатий это к хозяевам  вынужденного приюта у незваного гостя явно не добавило. А меж тем следующая молния метила уже за хозяйский сарай, осветив небо холодным бирюзовым светом, непредвещающим для путников ничего хорошего. Конь Кардоны, привязанный за время ожидания герцогом у крыльца, стал рваться словно обезумев, испуганный рокочущими раскатами грома.

- Под крышу бы лошадей, - обратился молодой гранд к своему спутнику, - но эти чёртовы вилланы и нас, похоже, готовы продержать под дверью до второго пришествия.

+3

31

Без лишних слов Агриппа схватил за руку свою любезную и взлетел вместе с нею вверх по деревянной лестнице. Всё напоминало какую-то детскую забаву, только с непредсказуемой концовкой. Кто владеет сведениями - владеет миром. Неверскому, конечно, не было бы никакого дела до простой интрижки, какие ежедневно возникают при дворе, но ему совсем не нужно знать, кто д'Обинье действительно дорог. А с кем-то случайным не находятся вместе на мельнице, одевшись в мещанское. Наш кальвинист всё время, что находился в столице, занимался тем, что активно переходил дорогу католической партии, и подпольно и открыто. Только полный идиот мог принимать всерьез хорошую мину, которую ради блага Наварры строило его окружение. Да и в этом случае молодой человек даже не трудился выглядеть сколько-нибудь правдоподобным.

Сейчас им полностью овладел естественный для мужчины инстинкт, древний как сама жизнь: защитить. Даже таким способом. Прятаться... Сложно найти другое действие, которое было бы настолько не в его духе. Неужто он не нашёлся бы, что сказать итальянцу? Однако кровь бросалась в лицо при мысли, что если об их отношениях по прихоти мантуанца вдруг станет известно, то имя Изабель могут начать трепать своими грязными языками придворные хлыщи за бутылкой и отвешивать сальные шуточки о протестанте и католичке. Конечно, он заткнет парочке из них глотки, в пример другим, но... Зависеть от паписта? Это хуже, чем укрыться на верхнем этаже. Пришлось выбирать. Да, он дорожил тем, что между ними было, если угодно, как католики - ладанкой у сердца.

Более того, их бегство сопроводила новая порция ударов в дверь и еще чей-то окрик снаружи, и голос этот тоже показался совсем не новым для острого слуха сына почтенного Жана д'Обинье. Какой-то жёсткий южный акцент, чуть похожий на говор его родины, но не такой певучий, а грубоватый и резкий. Разве через дверь разберешь?

- Кто там еще кроме, как думаешь? - проворчал Агриппа, как только старая Жанна заперла за ними дверь изнутри, - час от часу. Впрочем, нам-то теперь все равно. Мы в норке, - хмыкнул он и обнял Изабель за хрупкие плечи. Оглянулся, по привычке сразу оценивая обстановку.

- А здесь довольно уютно, гляди-ка.

Действительно. Вязаный половик, как и внизу. Широченная кровать, довольно короткая по обычаям того времени, прикрыта ярким вязаным же покрывалом, которое даже на расстоянии излучало тепло заскорузлых, но заботливых пальцев. Матушка Жанна, похоже, на досуге не выпускала спиц из рук. На половике лежали тряпичный заяц и деревянная лошадь, в подтверждение слов мельничихи о том, что семейство одарено потомством. Большой, тяжелый сундук, явно не пустой, свидетельствовал о семейном достатке.

+2

32

Изабель не заставила себя долго упрашивать. Аккуратно поставив кружку с молоком на глиняную миску с орехами и округлив руку она прижала угощение матушки Жанны к груди, вторую руку подала Агриппе и подхваченная своим нареченным, баронесса де Пардайан взлетела на чердак со стремительностью вспугнутой кошки.
Дверь за ними захлопнулась, успокоительно скрипнул засов.
- Уффф -выдохнула Изабель и огляделась - Тео-Агривэ, я так испугалась, что думала ну все, сейчас конец света. Но похоже, у нас есть шанс спастись, подобно семье Ноя, спасибо метрессе Жанне.
На чердаке было тепло и сухо, пахло смоляными сосновыми досками и сухой травой, перемешанной с глиной и служившей утеплителем крыши и стен, дождь стучал по черепичному покрытию, будто кто-то сыпал непрерывно поток зерна на жернова шарантонской мельницы, сквозь ставни слюдяного окна вверху пробивался пасмурный свет грозового утра.
Изабель осторожно поставила кружку и миску с вишнями на массивный сундук и на цыпочках, стараясь не шуметь подошла к кровати, подобрала с пола тряпичного зяйца и шепотом восхитилась:
- Ой, какой хорошенький! Какая мастерица бабушка Жанна! У меня была похожая игрушка. Только у меня была кисанька по имени кошка Мяушка. Матушка её хранит в сундуке вместе с моими выпавшими молочными зубами и первым срезанным детским локоном. Ах, как хорошо! Я словно дома. Я когда набедокурю, батюшка меня в сарай запирает. Там так же соломой пахнет, на потолке на веревках гроздьями виноград вялится, за сундуком рыцарский роман спрятан, так что сидеть под арестом одно удовольствие.
И девушка радосто пискнув забралась на кровать прихватив игрушечного зайца.
- Так хорошо мне не было с тех пор как батюшка запер меня и брата за попытку пострелять из дедова кремниевого ружья.Ох, он же и ругался. Даже сопроводил наше бегство в сарай шлепками по задницам. Но так всерьез он нас сроду не бил, нее, он у нас вспыльчивый, но добрый. Иди сюда, мой Тео!
Настойчивый стук в дверь и голоса заставили молодую баронессу вновь вспомнить об опасности.
- Ого как слышно! - понизив голос прошептала девушка - надо вести себя как можно тише. И да, герцог со спутником, наверно кто-то из его свиты.

Отредактировано Изабель де Пардайан (Вчера 15:45:59)

+2


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Зевсовы шутки или в нужное время в нужном месте. Шарантон, июль 1574 г