Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » День святого Лаврентия. Париж и предместья. Август 1573


День святого Лаврентия. Париж и предместья. Август 1573

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Дата и место: Париж и предместья
Участники: Изабель де Пардайан, Агриппа д'Обинье и другие
Краткое описание: Если день выдался прекрасный, то почему бы не прогуляться, сбежав ото всех?

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-03-16 11:42:39)

+2

2

Удивительное зрелище можно было наблюдать по утрам. Протестанты с самым непринужденным выражением лиц провожали своего короля к общей мессе. Более того, Генрих, как и положено заботливому супругу, торжественно шествовал к покоям королевы Наваррской, чтобы каждый мог лицезреть умильную картину под названием "счастливая молодая чета об руку друг с другом следует в дом Господень, дабы вместе поблагодарить Всевышнего за наступивший день и, конечно, помолиться о скором даровании наследника для Наварры". И это было очень кстати, потому что сегодня утром у д'Обинье именно в этой части Лувра имелось еще одно дело. Поясним. Самые безумные озарения обычно приходят или в глубокой ночи или с утра. На сей раз идея оказалась утренней. Совпала с яркими августовскими лучами и настроением нашего поэта, оно, как догадываются наши читатели, после давешнего эпизода было просто превосходным. А для воплощения идеи ему необходимо было срочно кое с кем увидеться.

Из полуоткрытых дверей слышался женский смех и хруст накрахмаленной ткани. Агриппа улыбнулся. Слух у него был острый и по гасконскому акценту и звенящему тембру легко выделил из этого гомона интересующий его голос.

- Раз уж вы были так любезны, что отпустили меня на сегодня, сир, то воспользуюсь-ка я этой любезностью сполна. Не стану нынче провожать вас до часовни, а прямо сейчас оставлю на попечение этих господ, королевы и Господа Бога, - сказал он Генриху без тени смущения, прежде чем тот вошёл внутрь апартаментов, за молодой супругой, - так что нам с вами в разные стороны. Доброго вашему величеству дня и увидимся вечером.

Конечно, нашему герою шутливо попеняли на такое злоупотребление. Как ему не терпится променять на развлечения общество своего государя! Деспотизм не относился к многочисленным недостаткам монарха маленькой, но гордой страны, да и возразить против надёжности перечисленной компании Анрио было нечего.

Раскланявшись, молодой человек поспешил удалиться, но не очень далеко. Старожилы знали, что Лувр весь пронизан потайными ходами и скрытыми лестницами, доступными только избранным. Ну, а для смертных самый короткий и удобный путь на первый этаж проходил через коридор, а затем галерею, что соединяла два соседних крыла. Там-то, в нескольких десятках шагов от широкой лестницы, за одной из надежно скрывающих мощных мраморных колон, и притаился наш гасконец. Как мы помним, Изабель в беседе обмолвилась, что утром едет в особняк тетки. Месса раньше полудня не закончится. То бишь, на мессу барышня не идет, а поспешит спуститься. Оставалось только дождаться, причем, если логика не подвела, то недолго.

И действительно, совсем скоро послышались лёгкие торопливые шаги и шорох юбок.

- Бегите-бегите, да только помедленнее, мадемуазель, - вместе с негромким окликом из-за одного из стволов мраморного леса выглянула смуглая рожица, будто черт из табакерки. Только не зловредная, а сияющая белозубой гасконской улыбкой.

Миг и Агриппа за руку увлёк девушку под прикрытие своей колоны, широкой, как местный александрийский маяк.

- Я знаю, что ты спешишь. Минута и я тебя отпущу. Но primo - я соскучился. И secundo - у меня есть превосходная идея, которая тебе точно понравится. Или не сойти мне с этого места, - констатировал он после того, как приветственным поцелуем коснулся губами девичьих губ и обвил руками теплый гибкий стан.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-03-18 00:33:24)

+3

3

Изабель провела бессонные полтора часа в кабинете Её Величества королевы Наваррской на диване, декорированном орнаментом из позолоченной бронзы и затянутым тисненной парчой. В общем, о каком сне могла быть речь, когда девушка влюблена и её мысли о кареглазом парне переплетаются с счастливыми грезами, нежностью и радостью от вновь пробудившейся жажды жизни после оплаканной потери подобно пробившемуся через мартовский покрытый ледяной коркой сугроб первому робкому подснежнику.
Барышня выскользнула из кабинета с первыми лучами утреннего августовского солнца окрасившие горизонт в розовый цвет и приветствуемые петушиным хоралом королевского птичника. Замок был волшебным образом исправлен и дверь приветливо скрипнула, пуская в комнату хозяйку.
Изабель взглянула в зеркало в бронзовой оправе: бессонная ночь не лишила свежести юного личика, но отметила легкими синеватыми тенями под глазами ночную бессонницу.
- Ну и вид – самокритично хмыкнула Изабель – Агривэ взглянет и подумает: Вот эту кикимору я сегодня ночью целовал? Это ночь была темной. Ладно, сейчас приведем в порядок комнату после вчерашнего распития гипокраса, затем себя, ибо то что нельзя исправить надо хотя бы припудрить. Бенджамен, вылезай из корзины, тушка, пора завтракать. Как говорит отец: этот воротник прежде чем один раз поесть два раза поспит.
И барышня захлопотала, приводя комнату в порядок, сопровождаемая Бенджаменом который старался помогать ей как мог с веселым кудахтаньем. Через десять минут все предметы вернулись на свои места, посуда была вымыта и убрана в шкаф и Изабель занялась собой, обрушив на себя кувшин холодной колодезной воды мурлыкая песенку о прыгнувшей ночью в лодку к рыбаку речной русалке, являя собой вполне осязаемое воплощение песенного образа в россыпи хрустальных брызг на чуть-чуть смугловатой нежно-розовой коже.

Была она красива, нага и молода
С волос ручьем стекала алмазная вода.

Русые волосы были заплетены в косы, перевитые по национальной традиции множеством разноцветных атласных лент и уложены на подобие греческого узла, но чуть ниже, ибо помолвка была между гасконцем и гасконкой, вышитый корсаж был зашнурован поверх белой батистовой блузки, белый воротник из кружевного шитья закрывал плечи и спускался до талии по гасконскому обычаю, синяя юбка из тонкой шерсти   была отделана кружевным шитьем в тон воротнику и широким манжетам.
- Ну вот, теперь вид вполне себе переносимый – удовлетворенно отметила Изабель взлянув в последний раз в зеркало и в последний раз пройдясь легким прикосновениями пуховки с пудрой по лицу, чрезмерное употребление косметики она не приветствовала утверждая что «хороша и так».
Посадив Бенджамена в клетку и велев ему сидеть тихо, барышня накинула на плечи суконный плащ, отделанный полосками бархата и отправилась на утренний прием к Её Величеству, впрочем, ненадолго. Засвидетельствовав августейшей патронессе свое почтение Изабель поспешила к выходу из Лувра к прибывшему из особняка де Бюэей ожидавшему её портшезу. Подхватив хрустящие накрахмаленные тафтяные юбки Изабель пробегала через галерею, как вдруг  подхваченная неведомой силой барышня была увлечена за мраморную коринфскую колонну поддерживающую галерейный свод.
- Ай- пискнула Изабель, но вскрикнувший клубничный рот был тут же закрыт горячим поцелуем.
- Агривэ, ты? –промурлыкала девушка, закидывая руки на плечи молодому человеку – Уже соскучился? Ах ты ж мой дорогой. Какая у тебя идея? Признавайся. Но прежде ещё раз поцелуй. Ну поцелуй же.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-03-17 00:13:47)

+2

4

- Уже. Очень. А что, этого разве не почувствовалось? Исправим.

Молодой человек бережно взял лицо Изабель в ладони и снова приник к ее устам. Коснулся поцелуем полупрозрачных розово-алебастровых век, чувствуя, как пушистые ресницы щекочут губы.

- Очень, - коротко, но веско повторил он, неотрывно глядя в лучащиеся глаза землячки, которая так неожиданно стала значить для него больше, чем должна.

- И потому предлагаю сбежать пораньше из каменных стен на вольный воздух. Сегодня католический люд отмечает день святого Лаврентия. Почти у самых городских стен, возле аббатства лазаристов, открылась ежегодная ярмарка Сен-Лоран. Будет весело. Идем туда? Оденемся горожанами, чтобы не привлекать внимания, и айда. Я тебе покажу предместье. Там сейчас красиво. Предложение смелое, я согласен. Но соглашайся и я обещаю, что ты не пожалеешь.

Агриппа с нетерпением ожидал ответа, без какой-либо гарантии согласия. Да, предложение с его стороны было смелым, почти разбойничьим. Умыкнуть нетронутую девицу на целый день - это граничит со скандалом. Не будем скрывать, это добавляло затее привлекательности. В глазах любого добавило бы, авантюра у мужчин в крови. Однако справедливо будет сказать, что эта перчинка лишь слегка оттеняла главное. Д'Обинье не искал приключения ради приключения. Ему нестерпимо хотелось провести этот солнечный и яркий августовский день, держа в своей руке пальчики именно юной Пардайан, а не в чьем-либо еще обществе. Смеяться, когда вздумается и дышать полной грудью, прожить этот день без условностей и границ. Нравы меняются, на смену пылу с возрастом приходит мудрость, лицо покрывается сетью морщин, кудри начинают отливать серебром, глаза тускнеют и выцветают. Однако именно такие моменты навсегда остаются в памяти, потому что они и есть молодость.  Самое прекрасное, что есть в этой земной жизни.

- Соглашайся! - молодой человек взял лежащую на его плече руку и коснулся губами мягкой маленькой ладони, которая просвечивала через летнюю тонкую перчатку - необходимый атрибут.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-03-18 00:32:43)

+3

5

Синие как цветущие васильки глаза Изабель загорелись веселыми искрами. Ах, как это было бы замечательно: реализовать такую грандиозную шалость, убежать на целый день из церемонного Лувра и провести день весело и беззаботно, вдали от всех условностей! С другой стороны, её сдерживало не столько соображение приличий и условностей, ибо они уже являли с молодым человеком влюбленную пару, а влюбленные всегда нарушают приличия и условности, не мучаясь сознанием этих нарушений. Влюбленных больше беспокоит соблюдение осторожности и сохранение их тайны. Поэтому молодую баронессу больше пугало соображение безопасности, как девушку, выросшую в относительной сельской свободе, но с неизбежными для её статуса и пола ограничениями и изоляцией. Столица, шумная ярмарка, люди разного социального положения, мало ли что там может произойти: может быть подвыпившая публика, воры, срезающие с поясов кошельки, драка, да мало ли что!
- Ах, Агривэ, – пара женских ручек сомкнулась за спиной молодого человека, правая кисть освободилась от ажурной гипюровой перчатки и запорхала легкой бабочкой, лаская и гладя черные кудри, – Агривэ, это было бы чудесно, но я очень боюсь оказаться в незнакомом месте среди чужих людей, я ведь провинциалка, выросшая в тиши и воспитанная в строгости. С другой стороны, прогуляться по ярмарке, будто какая-нибудь белошвейка с милым другом, идея заманчивая, с учетом, что со вчерашней ночи ты мой милый. Во всех смыслах этого слова, – женская ручка перебирала юношеские кудри, отвела прядь с виска, где была ссадина, и аккуратно вновь опустила смоляной локон, -  Давай договоримся: ты защитишь и оградишь меня от любых возможных неприятностей, какие могут быть в людном месте, и я тебе доверюсь. Подожди, – Изабель задумалась, – я могу побыть на помолвке, поздравить жениха и невесту, немного посидеть за столом, затем, сославшись на свои служебные обязанности, распрощаться с родственниками и слугами, сказать, что мне надо поговорить с невестой, и переодеться в комнате Катрин в её платье. Синяя традиционная юбка есть в гардеробе любой гасконки, мы с Катрин одного роста, накину её плащ, того же цвета что и мой, так что маскарад особо никто и не заметит, да и провожать меня будет только Катрин. А затем я попрошу остановить портшез у какой-нибудь галантерейной лавки, сославшись на то, что меня в лавке ждут знакомые дамы, дабы сделать вместе покупки, и отпущу портшез, сказав, что вернусь в Лувр с знакомыми. Только скажи, где мне велеть остановиться носильщикам и будь в условленном месте, или я с ума сойду от страха, оказавшись одна на незнакомой улице вдали от Лувра.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-03-19 13:03:43)

+3

6

Гасконь славится миндалем. Если вашего лица и волос когда-нибудь касалась молодая миндальная ветка, покрытая цветами, то ее очень напоминают прохладные девичьи пальцы. Странно, как легко и естественно в этой девчонке с синими глазами, уложенными по-гасконски косами и ямочками на румяных щеках сочетались задор и умиротворение. Слова Изабель о защите вызвали у юноши покровительственную улыбку.

- Представь, что ты - вишневая косточка, находишься в вишне, вишня - в шкатулке, шкатулка закрыта на ключ, убрана в сундук, сундук тоже заперт, сверху на нем сидит мамушка из тех, что не обхватить и сдвинуть с места невозможно, и ключ у нее на поясе. Примерно в такой безопасности ты будешь находиться. Слово д'Обинье, - торжественно пообещал он.

Насчет места встречи Агриппа ненадолго задумался. Столичные молодые господа зачастую проводили целые часы в царстве модных мелочей, причем именно для себя, а не для своей любезной. Щеголи, словно женщины, тратили целые состояния на пудру, кружево (оно уже давно начало завоевывать в Европе популярность, которая через несколько десятилетий приобретет поистине космические масштабы), воротнички, вышитые платки; придирчиво выбирали ленты, коими украшали башмаки и даже шпаги. У нашего кальвиниста это, понятное дело, вызывало лишь презрительную усмешку и недоуменное пожатие плечами. Ни по характеру и воспитанию, ни по религии он не принадлежал к этому модному братству, всем вышеперечисленное оставлял прекрасному полу. Одевался очень опрятно, но сдержанно и галантерейным лавкам предпочитал оружейные и книжные. Вот откуда сына юриста можно было вытащить только на аркане, что регулярно и пытался проделать дю Вентре, бесстыдно зевая с риском вывихнуть себе челюсть.

- Книжный червь. Заучка. Ты невыносим. Сдались тебе эти пыльные томики.

Агриппа парировал.

- Невежда. Отстань. Сейчас пойдем, минуту*.

В общем, сейчас пришлось слегка напрячь память, чтобы мысленно перебрать заведения, куда наш гасконец заглядывал лишь время от времени, с четкой целью и наскоро.

- Что бы такое придумать... - протянул товарищ беарнца, лихорадочно соображая, какая же лавка будет сегодня приметнее и удобнее для встречи. Почтенная графиня де Сарсер, она же покорительница подоконников, она же "высоко сижу, далеко гляжу" изволила обитать в просторном особняке на улице Сент-Антуан. В начале ее, разумеется. Неподалеку от Ратуши и церкви святого Гервасия, Сен-Жерве. А какое всем известное место со скоплением лавок по пути оттуда к Лувру? Ответ пришел сам собой.

- На мой взгляд, проще всего встретиться на мосту. Ах, да! - карие глаза заблестели догадкой, - На Понт-о-Шанж есть большая галантерейная лавка, весьма приметная. Там еще такая занятная вывеска: ежиха, одетая дамой. Франтиха в шляпе, с веером и в перчатках, а вместо иголок на спине разноцветные булавки. Художник точно ваял на душевном подъеме, ни с чем не спутаешь. Скажи мне, когда тебя там ждать и я буду на полчаса раньше, на всякий случай. Даже если сам дьявол на пути встанет. Только не затаила бы обиду невеста. Тебе так идет гасконский убор, что могу точно сказать: самой хорошенькой женщиной на празднике будет, увы, не она.

Д'Обинье, ласково взяв девушку двумя пальцами за подбородок,  поцеловал ее в аккуратный нос.

Действительно, Понт-о-Шанж, он же мост Менял, несмотря на свое не слишком романтичное название был чуть ли не самым удобным местом для такой встречи. В то время еще деревянный, он был застроен домами с обеих сторон. На первом этаже чуть ли не каждого располагалась лавка. Менялы, ювелиры и другие дельцы обосновались тут с момента возведения, ловя проходящих и проезжающих парижан. Мост больше напоминал оживленную улицу с деревянным настилом и о том, что внизу речет Сена, можно было только догадываться. Здесь можно было отлично устроиться в ожидании. Кого нужно - не пропустишь, но и внимание не привлечешь, не то что на тихой улочке. А именно этого и добивались наши заговорщики.

Скрытый текст

*С дю Вентре потенциальный диалог согласован.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-03-28 22:36:48)

+3

7

- Ах, какую надежную крепость ты выстроил! Только Агривэ, есть такая закономерность: если неприятности сужено произойти, то она все равно произойдет, но будем надеяться на лучшее.
Изабель закрыла глаза покорно позволяя себя целовать, когда молодой человек коснулся губами её тонкого прямого носика и тихо рассмеялась, будто рассыпала нежно звенящий муранский бисер на фаянсовое блюдо:
- Ай, щекотно – и обвила руками шею своего рыцаря – нет, красивей невесты в день помолвки никто не может быть если она хороша собой и ей по сердцу жених, а моя Катрин красотка и влюблена в своего избранника. Но я буду сегодня самой красивой и счастливой  после невесты, потому что мой возлюбленный такой славный парень. И симпатичный – девушка дотронулась до юношеского рта с полными четко очерченными губами нежным легким поцелуем – Так, оглашение в церкви, застолье где я пробуду час, переодеться у Катрин, сесть в портшез и прибыть на Понт-о-Шанж к галантерейной лавке с вывеской в виде модницы-ежихи. На все про все у меня уйдет три часа, жди меня возле лавки на мосту Менял, когда на колокольне в аббатстве пробьют полдень, я постараюсь не опоздать. А теперь отпусти меня и до встречи – девушка поцеловала молодого человека в последний раз на прощанье и разомкнула объятья.
Отойдя на несколько шагов Изабель повернулась, раскинула руки, залитая солнечными лучами, пробивавшимися сквозь решетчатое окно, в белой блузке с вышитым корсажем, синей гасконской юбке, с прической в виде узла русых кос перевитых множеством вплетенных разноцветных лент,  и воскликнула, беспечная и счастливая:
- Посмотри, какая у тебя хорошенькая подружка! - затем повернулась и убежала, шурша накрахмаленными тафтяными юбками к ожидавшему её портшезу.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-03-22 00:14:30)

+3

8

Взгляд, которым молодой человек проводил Изабель, был лучшим подтверждением ее последних слов. Он остался стоять, опьяненный этим внутренним и внешним светом, сочетать который так хорошо удавалось в своих шедеврах итальянцу Рафаэлю. В отличие от его ангелоподобных муз дочь Пардайана не имела медовых локонов и идеальных черт. Она была смертной, живой, ходила по земле, под острыми девичьими лопатками не пробивалось белых крыльев и именно этим она была хороша.

Когда хорошенькая женщина, милая твоему сердцу, находится в твоих объятиях, это приятное чувство. Но есть что-то особенное в миге, когда она ускользает, как солнечный зайчик, пух одуванчика или улыбка. Это дуновение, течение ручья, зыбкость белоснежного речного песка, крыло мотылька. Словом, все самое легкое и воздушное, что можно выдумать. Глаза должны на время терять, чтобы дать возможность воображению предвкушать следующую встречу.

Прогулка горожанином это тебе не бал, над облачением долго корпеть не нужно. Тем более, что у Агриппы давненько был припасен для таких случаев подходящий костюм, ибо не раз и не два ему приходилось делать такие вылазки со своим королем, кем-то из товарищей-протестантов или и вовсе в одиночку.

За полчаса до полудня на мост Менял вышел молодой буржуа лет двадцати: может, сын лавочника, может, кого-нибудь из судейских, а может, и вовсе из студиозусов Латинского квартала. Крепко сложеный, темноглазый, с живым, смуглым лицом, прикрытыми мягкой небольшой шляпой смоляными кудрями. Летняя фетровая куртка поверх полотняной рубахи, штаны по колено, чулки, обтягивающие стройные мускулистые икры да еще ладные, крепкие сапоги, за голенищем которых так хорошо можно в случае чего спрятать нож. Неплохое решение в неспокойные времена для тех, кто не имеет права носить шпагу.

Был понедельник, будний день, хоть и церковный праздник. Впрочем, у католиков ведь что ни день, то празднуется целый набор святых. В Соборе Богоматери не так давно отзвонили окончание католической обедни, которая в главной церкви города служилась обстоятельно и неспешно, а оттого куда дольше, чем в остальных. Те из парижан, у кого была возможность ее посетить, вывалились на улицу и начали разбредаться с острова Ситэ по своим делам, кто на левый берег, кто на правый. Нищие уже получили от жертвователей свой пай, теперь настал черед лавочников. Для них наступало раздолье. Покупатели непременно заглянут. Оставалось отворить пошире двери. Ну, а нашему герою - найти угол близ указанной лавки, где красовалась на вывеске колючая четверолапая дама, и где можно было укромно устроиться и выждать. Этим он и занялся, опершись спиной о стену дома и развлечения ради наблюдая за прохожими, которые сновали мимо.

+3

9

Августовское утро было сияющим и свежим как семнадцатилетняя невеста, чье оглашение помолвки было произнесено священником с таким энтузиазмом что звякнули витражные разноцветные окна квартальной приходской церкви. Невеста действительно была прелестной: в традиционном бордовом платье с ажурными рукавами-отворотами, в маленьком кружевном белоснежном чепце на черных блестящих кудрях, выбивавшихся из прически, кареглазая, белозубая и сияющая. Она так самозабвенно целовалась через цветочный венок с таким же юным и взволнованным женихом, что казалось их невозможно оттащить за уши друг от друга. Вся процессия из домочадцев и слуг вернулась из церкви пешком в сопровождении пиликанья скрипки и впервые за два года Изабель не было тоскливо и больно на помолвке и память о её собственном оглашении, когда она такая же счастливая и беспечная целовалась с юным бароном Куртенэ через венок омелы не разрывала горечью её сердце.

За праздничным завтраком молодая баронесса Пардайан извинилась перед тетушкой и кузенами, сославшись что ей надо передать поздравления и подарки новобрачным от её родителей, в доме которых невеста осиротев росла и воспитывалась почти с рождения и переместилась за стол прислуги. Там было шумно и весело, Изабель вручив кошелек от барона и баронессы в подарок новобрачным, хрустела кусочком пропитанного арманьяком яблочного пирога-крустады, чокалась глиняной кружкой с золотисто-розовым жюрансонским с гостями и весело смеялась:

- Энрике! Барон Пардайан поручил передать: Не дай бог тебе, Энрике, обидеть мою крестницу Катрин. Она росла мало на моих глазах, на моих руках и я за сироту отвечаю перед господом. Случись что, я, приехав в Париж, Энрике, уши до тебе колен оттяну и скажу, что так и было. А в остальном совет вам да любовь - молодая баронесса Пардайан обернулась – кузен Даниэль! Окажите честь вашей двоюродной сестре, пригласите на наш танец, давайте станцуем фанданго, наше, гасконское. Ну прошу вас, Париж такого не видел. Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Станцевав легкое как горный ветер темпераментное фанданго и собрав аплодисменты баронесса де Пардайан отмахнулась:

- Это что! Знали бы вы как я готовлю! Эх, такая невеста пропадает! – и заторопилась – прошу прощения у вас, дорогая тетушка, и у вас милые кузены, служебные обязанности меня призывают в Лувр, мне поручено украсить зал Её Величества цветами к предстоящему музыкальному вечеру, прощения прошу у новобрачных и всех дорогих гостей - и раскланявшись-расцеловавшись с родственниками, удалилась в сопровождении Катрин которой надо было вручить с глазу на глаз личный подарок – свадебное покрывало (в те времена свадебный наряд невесты был делом сакральным и платье и головной убор приносили в её дом только в день свадьбы и никто не должен был его видеть до венчания).

Через час и пару минут, в момент колокольного звона, возвещавшего о начале обеденной церковной службы напротив галантерейной лавки с яркой вывеской в образе колючей франтихи, на мосту Менял остановился портшез увенчанный фамильным гербом де Бюэй: разбитый на четверо щит с синими и красными полями, с изображениями крестов и полумесяцев, память о крестовых походах предков. Баронесса де Пардайан отпустив носильщиков оглянулась. Свежий бриз с реки перебирал русые локоны, одной рукой Изабель придерживала синюю шерстяную юбку, другой удерживала трепещущий от ветра головной убор, маленький черный гасконский чепец с кружевным шитьем, почти не скрывающий прически. В гасконской синей юбке, в темно синей шерстяной блузке с традиционной оборкой-баской вокруг талии –вклад Гаскони в мировую моду, до сегодняшнего дня деталь любимая и частая в женских костюмах, с широкими манжетами отделанными в три ряда кружевным шитьем и наброшенном на плечи коричневом суконном плаще, баронесса де Пардайан имела вид кокетливой и нарядной горожанки гасконки, супруги сержанта или ассимилировавшегося в столице гасконского торговца, явление для Парижа частое, ибо французские короли формировали личную охрану из гасконцев, умелых и храбрых воинов, а те свято почитая родство и землячество тянули в Париж родню, соседей и друзей детства.

Щурясь от отраженных в речной воде солнечных бликов Изабель оглянулась, увидела в тени лавки знакомую невысокую стройную фигуру и радостно воскликнув порхнула к ожидавшему её молодому человеку:

- Агривэ! Ах, я так волновалась, вдруг мы разминемся! Я бы со страху умерла! – и взяв под руку заглянула в глаза- Куда мы пойдем? И милый, ты не хочешь пить?

В переводе с женского языка это значит: Милый, я хочу пить, утиная ножка с ежевичной подливой за завтраком вызывает жажду. Так что я хочу пить. Но я тебе, милый, не признаюсь. Ибо сказать тебе прямо что я хочу лимонада, это все равно что сказать: удели мне внимание, а женщина не может  просить от мужчины внимания. Умный мужчина догадывается сам, а глупый в такой день обойдется без поцелуев. Да, и конфеток я тоже хочу.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-03-31 21:15:47)

+3

10

Что может быть занятней, чем наблюдать калейдоскоп самых разнообразных физиономий и повадок, когда рисунок ежесекундно меняется перед глазами. Любой думающий человек любит наблюдать, а Агриппа вдобавок дружил с пером. Так что полчаса наш гасконец не скучал, а наслаждался. Острый ум юноши мгновенно выдавал целый ворох сравнений, причем, признаться, довольно язвительных, так что время от времени приходилось сдерживаться, дабы невольно не расхохотаться в голос.

Возле галантерейной лавки и соседствующей ювелирной останавливался не один портшез и не два, из них показывались самые разные дамы, от молодых красоток до отчаянно гонящихся за ушедшей молодостью сморщенных кокеток.

Вот прокатился мимо разодетый в пух и прах господин. Он опирался на роскошную трость и важно нес впереди себя собственное пузо, на которое свисала столь же толстая и достойная уважения золотая цепь. Поразительно, как похож на переспелую тыкву. Да еще и пыхтит, как кипящая похлебка. Вся его жизнь отразилась на этом заплывшем, обрюзгшем и самодовольном лице, каждая черта которого несла отпечаток злоупотребления. А рядом, об руку с ним, порхала, не касаясь земли и что-то весело чирикала юная спутница. Супруга, судя по огромному камню на безымянном пальце левой руки, который сиял так, что с успехом мог бы заменить фонарь.

Прошмыгнули два тощих быстроглазых паренька лет десяти в поисках отвлекшегося толстосума. Кто-то точно недосчитается кошелька.

Величественно проплыла подобно большому кораблю матрона в чепце и в многослойных юбках всех цветов радуги.

Прогарцевал один из дворян свиты Алансона; д'Обинье на всякий случай надвинул шляпу чуть глубже на глаза, что не помешало ему залюбоваться скакуном придворного. Новым, потому что эту лошадь он раньше не видел, иначе запомнил бы. Вороной тонконогий испанский красавец с роскошной гривой, свойственной этой породе.

Нет, Агриппа не скучал. Однако с приближением назначенного часа время начинало течь все медленнее. Душу заполнял странный, уже подзабытый трепет, знакомый любому, кто ждал. А вдруг не получилось вырваться, а вдруг передумала? Нет, портшез с гербом Бюэй остановился напротив лавки с удивительной пунктуальностью, пока медный густой колокольный гул еще не растаял в воздухе. Юноша терпеливо выждал, пока экипаж развернут и удалятся на достаточное расстояние, чтобы никому из носильщиков не пришло в голову развернуться и увидеть мадемуазель в обнимку с посторонним мужчиной.

Наконец он смог коснуться девичьей щеки приветственным поцелуем.

- Я же обещал тебе, что буду здесь, притом буду заранее. Пока я нахожусь на ногах, мы не могли бы разминуться, - ответил товарищ беарнца просто и естественно, потому что это ведь само собой разумеется. Тёплые пальчики доверчиво легли на сгиб локтя, назначая его проводником в этом людском море.

- Сейчас пройдем по Сен-Дени, выйдем через ворота, а там уже рукой подать до ярмарки.

Эта широкая улица, одна из двух главных артерий Парижа, питавших все остальные вены тройного города, тянулась через весь город, включая оба берега и Сите. Она же перебрасывалась мостами через оба рукава Сены и мост Менял, где стояла сейчас наша гасконская парочка, был только лишь ее частью.

- Смотри, небесная канцелярия нам покровительствует, - хмыкнул молодой человек на вопрос Изабель. Небольшая женская хитрость была абсолютно прозрачной, тем более что сам он не отказался бы промочить горло.

По мосту как раз шёл румяный, веселый торгаш. На нем была шляпа, плетеная из пеньковой веревки и суконный жилет, а перед собой он катил надежно сколоченную двухколесную тележку, на которой покоился небольшой увесистый бочонок.

- Сидр! Самый лучший нормандский сидр! - выкликал он, - вы такого ни в жизнь не пробовали! Вкусней только в райском саду! Сладкий как поцелуй собственной невесты! Терпкий как поцелуй чужой жены!

Мелодично позвякивали чистые глиняные кружки, гроздью подвешенные справа от бочонка.

Ничто не утоляет летом жажду лучше сидра, а учитывая, что тележка оставляла за собой  яблочный дух на длину целой улицы, напиток был отменный. И надо признать, что никто лучше нормандцев не умел его приготовить.

- Угости-ка нас с барышней парой кружечек, милейший, - попросил наш гасконец, когда разносчик поравнялся с ними.

- Пожалуйте, с превеликим удовольствием.

Румяный остановился, поймал монетку, потом отцепил кружку, открыл кран и золотистая жидкость хлынула пенной струей до самых краев.

- Держи, красавица! - большая, заскорузлая рука протянула Изабель сидр, а улыбка на пухлых губах растянулась аж до самых оттопыренных ушей.

+3

11

- Ай, спасибо, сударь – Изабель с благодарностью приняла тяжелую кружку из обливной глины с золотистым прозрачным напитком. Пенный сладко пахнувший печеными яблоками игристый сидр с медовым вкусом щекотал небо и нос газовыми пузырьками.

– Ух, как вкусно, как игристое вино с медом – с наслаждением допив, девушка вернула кружку, облизнула пену с уголков розовых губ и деловито повернула юношу за плечи:

- Ну-ка, ну-ка, у меня коса расплелась, я тебе в глаза посмотрюсь вместо зеркала – и расхохоталась, ловя золотисто-карий взгляд своего визави – ну правда, у тебя такие глаза, что в них смотреться можно, черные как речные омуты, вон я в них отражаюсь и небо с облаками. Замри на минутку – Изабель переплела распустившуюся косу, убрала её в прическу, украшенную множеством вплетенных разноцветных атласных лент и поцеловала молодого человека сладкими после сидра пахнущими яблоками румяными губами - спасибо за внимание, дорогой. Ну пойдем на ярмарку.

Взяв под руку своего спутника Изабель продолжала щебетать, глазея по сторонам широко распахнутыми синими как августовское небо глазами. Она была оглушена таким оживленным движением толпы, многолюдием, выкриками торговцев и зазывал, клекотом речных чаек, гулом голосов, ударами сотен пар ног о бревенчатый мостовой настил. Не будь с ней надежного проводника и защитника, она бы почувствовала себя растерянной, но крепко держась за его локоть, как муха, перевернутая вврех ногами, держится за потолочную балку младшая дочь барона Пардайана чувствовала себя уверенно, разглядывая скульптуры королей Капетингов без всякого почтения испачканные пометом чаек, вывески торговых лавок на железных цепях и болтала без умолку:

- Ух ты! Столько народу я видела только на ярмарке в Бордо, когда гостила у старшей сестры. Нет, даже там не было так людно. А кого изображают эти статуи? Это святые? Или рыцари? А куда мы пойдем на ярмарке? – и взяв паузу рассудительно добавила – вообще то надо будет зайти в галантерейную лавку, на всякий случай, чтобы не быть пойманной на вранье. Так что заглянем к галантерейщику на ярмарке. И тем более мне и правда нужны ленты и бисер, я собираюсь расшить платье цветками ирисов из атласных лент, мне пойдет.

В этот момент с криком «Посторонись!» пешеходов потеснил конный всадник на мощном как носорог тяжеловесном вороном коне породы нормандский першерон. Изабель сделала шаг в сторону, поскользнулась на брошенном кем-то яблочном огрызке, потеряла равновесие и ухватилась за своего спутника:

- Ай, Агривэ, держи меня крепче! Ездят тут всякие! Водовоз, а не всадник! Так и под копыта попасть недолго. И вообще … держи меня крепче. Как бы чайки меня не унесли.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-03-31 18:26:13)

+3

12

Солнце в августе хоть и становится мягче, но в полдень припекает порядочно: юноша справился с кружкой в несколько протяжных глотков и пока Изабель еще допивала, свою он уже вернул торговцу. Чертовски приятная все же штука сидр, такое ощущение, что у тебя во рту взорвалась целая корзина спелых яблок.

- Спасибо, папаша, вкусно. Удачной тебе торговли и смотри, чтоб бочонок к вечеру опустел. Бывай.

Довольный разносчик, многозначительно подмигнув, покатил дальше.

Поразительно, что вытворяет женская слабость. Ведь стоит сжать чуть посильнее эти тонкие пальцы, как их можно ненароком и сломать. А между тем они сейчас так легко развернули мужчину за плечи; так ребенок безнаказанно тормошит большого ручного пса, а тот лишь добродушно ворчит.

- Посмотреться? Ну посмотрись, - со смешком гасконец исполнил для юной Пардайан роль зеркала. Встал смирно, как на посту и терпеливо дождался, пока та управится с косой.

- А теперь ты постой. Сидр был так недурен, что у тебя нос в пене, - согнутым пальцем он осторожно стер с кончика носа барышни белое сладкое пятнышко.

- Вот так.

Если б наша парочка вздумала пройти по мосту дальше, миновала Сите и вышла на левый берег, то оказалась бы в царстве студентов и школяров, где весь воздух был пропитан латынью, безумствами молодости и винными парами. Но сейчас им туда было не нужно. Агриппа с удовольствием отвечал на щебет своей хорошенькой спутницы и охотно делился с ней тем, что сам успел узнать, прожив какое-то время в городе.

- В Париже самых крупных ярмарки две бывает. Весной и летом. Весной мы с тобой прогулялись бы по левому, университетскому берегу, - болтал молодой человек, - пересекли его весь и вышли бы к ярмарке Сен-Жермен, она рядом с аббатством святого Германа на лугах. А сейчас нам ровно в другую сторону, к воротам Сен-Дени.

Д'Обинье проявлял недюжинный такт. Почему? Да потому что бенедектинский монастырь Сен-Жермен-де-Пре был классическим старым католическим аббатством, которые на дух не переносили поборники чистой веры. Ожиревшее, обнаглевшее, погрязшее в самых мерзких пороках "воинство Христово", бессеребренники, аскеты и молитвенники с туго набитыми карманами и феодами общей площадью с небольшой остров где-нибудь в Новом Свете. Одно хорошо - монахи смекнули и чтобы повысить посещаемость аббатства и подобно рыночным торгашам выгодно сбыть производимые в избытке товары, очень удачно придумали устраивать на ближайших лугах обширную ярмарку, где можно было отлично повеселиться.

Вообще-то самые категоричные из единоверцев нашего поэта всякие развлечения считали грехом, а наивысшей добродетелью труд, но молодость смягчает суровость правил. Агриппа не видел ничего дурного в том, чтобы поразвлечься, тем более раз католики сами решили, что балагану здесь самое место.

Сен-Дени встретила наших молодых людей и приняла в свой поток, который звучал куда громче горной реки. Широкая, шумная, каковой была и много столетий назад. Скрежетали и громыхали от ветра железные цепи вывесок, выдвигавшихся вперед до такой степени, что зачастую мешали проехать. Чего только на них не малевали, дабы выделиться среди остальных! Весь животный и растительный мир, святые и даже сам Господь Бог с Пресвятой Девой. Можно было убить весь день только на разглядывание этих художеств. Наивные, но зато яркие и занятные.

Д'Обинье со своей спутницей держался боковой части улицы, более чистой, и следил, чтобы барышню не затолкали. Уже пришлось пару раз хорошенько поработать локтем и каблуком сапога, потому как добрые парижане деликатностью не отличались и плевать хотели, здоровенный детина впереди или девица. Снесут и не заметят. Ну вот, пожалуйста. Молодой гасконец крепко обхватил талию девушки, которая, поскользнувшись, едва не попала под копыта.

- Спокойно, я держу. Скоро я научусь подхватывать тебя из любого возможного положения, как жонглер.

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-04-02 19:23:58)

+3

13

- А в Бордо ярмарка осенью, когда везут из порта вино и привозят шерстяное сукно. На бордосской ярмарке тоже так живенько и людно и много голландцев и португальских марранов, как-никак два порта, морской и речной. Я в Бордо на ярмарке за отца обеими руками держалась, чтоб меня толпа не унесла, это не то что в Тарбе на рынке, уж там все свои, вся округа знакома. Мне дома на ярмарке отец лошадку купил, такую, невысокую, нашей тарбской породы, Баркалоту мою. Умненькая, меня обожает. Зимой батюшка её пришлет в конюшню графов Бюэй, а когда у меня будет свой дом, я её заберу и буду о ней заботиться, вот.

Тут девичий щебет был прерван легким вскриком, когда барышня потеряла равновесие, ойкнула и была в очередной раз подхвачена её спутником.

- С тобой я совершенно спокойна – заверила Изабель молодого человека – и могу спотыкаться, падать и подниматься в окно на простынях в полной уверенности что со мной ничего не случится. Только какой же ты жонглер? Ты окситанский трубадур! Ну пошли на ярмарку смотреть на жонглеров.

Чтобы понять смысл сказанного девушкой надо вспомнить, читатель, что историческая южная область Франции Окситания, куда входит и Гасконь, родина куртуазной поэзии, различала три статуса певцов и актеров: жонглер, сегерел и трубадур. Низшая каста жонглеры были гимнастами и исполнителями музыки и песен, никогда ничего не создававшие сами, в отличие от поэтов трубадуров, оставивших миру культ Прекрасной Дамы в своих сирвантах, серанильях и кансонах. Преимущественно трубадурами были представители мелкопоместного рыцарского дворянства и образованной верхушки третьего сословия, хотя прославленными поэтами были и могущественный граф Тибо Шампанский, и граф Пуату.  К слову вспомнить, Генрих Наваррский любил поэзию трубадуров и рыцарские романы.

Молодая баронесса Пардайан снова взяла под руку своего спутника и пара подошла к мосту через ров, до Людовика XIV на месте триумфальных ворот Сен-Дени в честь побед на Рейне со времен Карла V проход на ярмарку представлял собой типичную старую городскую крепостную стену куртину, окруженную земляным валом и рвом наполненным водой из отводного канала Сены с мощными крепостными воротами, увенчанными двумя круглыми романскими башнями по бокам и перекидным мостом через ров. Шум голосов, крики глашатаев, возвещавших о начале торговли мануфактурой стали громче, толпа гуще, а толкучка ощутимей.

Изабель покрепче вцепилась в локоть своего провожатого и прижалась к его плечу.

- Агривэ, куда мы пойдем на ярмарке в первую очередь? Может, за конфетками?

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-04-05 17:12:37)

+3

14

Д'Обинье рассмеялся.

- Что, Мадам все же сдержала слово и совсем не дает фрейлинам сладкого? Какое коварство, какова жестокость! То-то ты как ребенок, мечтаешь о конфетах, - поддразнивал он, - Ну, ничего. Я побалую тебя. Потерпи немного. Там будет столько всяких вкусных вещей, что разбегутся глаза, уж поверь мне. Только выбирай. Мы непременно поживимся.

Остались позади мощные ворота Сен-Дени, которые, как и одиннадцать их собратьев, построенных Филиппом-Августом и Карлом Пятым, ежедневно пропускали через себя полноводный поток желающих попасть в город или поникнуть его. Наши герои шли сейчас по основной дороге предместья, что по сути являлась продолжением одноимённой улицы. Монастырские шпили и высокая старая стена виднелись вдалеке сразу по выходе из ворот.

По левую руку рассыпались небольшие, будто игрушечные дома поселения Вильнев, из которого позже вырос квартал Бон Нувель. В те времена это была небольшая деревушка на пять-шесть улиц и истинно деревенскими звуками. Коровье мычание, собачий лай, петушиное кукареканье. За Вильнев - холмы с  ветряными мельницами, похожими на раскинувшие руки великанов.

На огромном пустыре неподалеку от монастыря Сен-Лазар раскинулась ярмарка. Нет, не ярмарка, а целый небольшой город со своими улицами, перекрестками, площадями. Тканевые палатки всех цветов радуги, прилавки, телеги, кибитки, крытые ряды. Как и каждый город, она делилась на кварталы. Здесь можно было найти всё: от живого гуся до дорогой упряжи, от головки доброго сыра до дамасского кинжала и валансьенского кружева. И все же шли на ярмарку не за покупками, а чтобы людей посмотреть и себя показать. Где еще найдешь столько развлечений сразу? Фокусники, кукольный театр, ручные животные, канатоходцы, карлики, жонглеры, глотатели огня, танцоры и музыканты. Все на потеху почтеннейшей публике, зрелища на любой вкус. Ярмарка шумела, гудела, пульсировала, жила своей особой жизнью. Здесь ругались, отвешивали тумаки, а порой дрались насмерть, миловались, восторженно вздыхали, смеялись и лили слезы. Еще бы, воришек и жуликов пруд пруди, не будь разиней, а не то живо останешься без последнего су.

- Что, к сладостям? - провокаторски предложил Агриппа, - тогда ищем съестное. Ну-ка...

Найти ряды со снедью оказалось легче легкого. Мало того, что они находились в самом начале, ибо пользовались большим спросом, так оттуда еще и неслись такие запахи, что голодный точно сошел бы с ума, а сытый пожалел, что пришел сюда сытым. Для желающих подкрепиться еда готовилась прямо на месте. На открытом огне жарилось мясо, золотилась птица, рыба и овощи, бурлили супы и густые похлёбки, пеклись вафли, разливались напитки.

- Вафли! Сахарные вафли! Медовые орешки и леденцы! - слышалось где-то рядом. На покрытом льняной тканью столе в глиняных мисках переливалась, будто восточные самоцветы, сладкая мечта, а точнее, пара дюжин видов ее воплощения.

- Ну, вперед, выбирай, моя лакомка. Какие-то определённые возьмём или попросим кулек разных? - молодой человек с улыбкой кивнул в сторону сладкого великолепия.

+3

15

- Нет, с сладким для фрейлин Её Величества все в порядке. Но видишь ли, Агривэ, девушки и сладости вопрос тонкий – и Изабель остановилась, поправляя у своего спутника эгильет: шнурок с металлическими наконечниками, которым зашнуровывали колет. Заметим, что пресловутые алмазные подвески герцога Бэкингема были ни что иное как алмазные наконечники для шнурков колета.

– Да, девушки и сладости вопрос тонкий. На минутку замри, я перешнурую потуже – тонкие пальчики распутывали узел жесткого плетеного джутового шнурка фетрового колета, – Агривэ, большинство девушек не может пройти мимо кондитерского ряда и не захотеть сладкого. Это же сотни сотен разных вкусностей дразнит глаза и обоняние. Но если девушка с кавалером, она не признается ему, что захотела конфет, потому что просить заботы и внимания у мужчины девушке унизительно.

Маленькие ручки стянули шнурок потуже и завязали узел.

- Позавчера моя Катрин со своим женихом пошла на ярмарку покупать для будущей семейной жизни кастрюльки. И он, дубина бесчувственная, провел её до посудной лавки через кондитерский ряд и не догадался купить невесте сладости! Дома на него обрушилась такая буря гнева и девичьих слез с воплями, что его счастье, что Катрин уже дала ему слово при свидетелях быть его женой. Если бы он был таким невнимательным до помолвки, она никогда, никогда не согласилась бы выйти за него замуж. При этом он, эгоист бессердечный, себе не забыл купить имбирного пива. Теперь Энрике будет всю жизнь покупать жене конфетки как минимум три раза в неделю. Только на этой клятве она с ним помирилась, – пальчики с овальными розовыми ноготками поправили узел шнурка, – ну, пошли выбирать для меня вкусняшки. Да, я сладкоежка, вынуждена покаяться, и мимо кондитерского ряда меня водить опасно, могу не выдержать и продать душу за марципан или пироженку.

Над кондитерским рядом витал запах миндаля, ванили, имбиря и корицы, рядами были выставлены корзины и глиняные глазурные миски с рассыпчатыми песочными пирожными, хрустящими трубочками вафель с заварным кремом, разноцветными конфетами из марципана и прозрачными леденцами. Воистину редкая девушка может пройти мимо такого изобильного великолепия и не пожелать отведать такие милые женскому и детскому сердцу сладкие вкусности.

- Так, – Изабель окинула взглядом стол с выставленным на нем вкусным товаром и обратилась к дородной румяной кондитерше, под стать своим пирожным, конфетам и марципанам.

– Мне, пожалуйста, мадам, кулек с гостью марципановых конфет, такой хорошей горстью, в обе моих ладони. На вес вы сами определите, но мне в пригоршню из обеих ладоней как раз ровнехонько один мар* конфет помещается. Значит так, горсть марципана, горсть леденцов, вон тех, разноцветных и вооон тех вафельных трубочек, да этих, с заварным кремом этак штук пять, и ещё столько же вафель с сладкой рикоттой. Что не съем, то надкушу. Благодарю вас, мадам, – и звонко поцеловала своего кавалера – и тебе спасибо за внимание, милый. Ты у меня умница. И скажи, куда мы сейчас пойдем?

*

Один мар – старинная французская мера веса, равная 255 граммам.

Отредактировано Изабель де Пардайан (2018-04-10 21:57:24)

+3

16

Мужская солидарность - вещь священная, как посиделки в трактире за кружечкой и мужскими разговорами. Д'Обинье в глубине души посочувствовал бедолаге Энрике (Анри на южный манер) и готов был в эту самую минуту крепко пожать его руку. Конечно, парень сглупил, чего уж там, а женщины промашек не прощают. Но честное слово, буря женских слез - слишком суровое наказание для такого проступка. Будь ты суровый воин, капитан, хладнокровный наемник, вольнолюбивый гуляка или последний подонок, храбрись и бравируй, сколько душе угодно, но если женщина тебе не безразлична, то пиши пропало. Непременно дашь слабину. Любому, у кого есть... кадык, в таком разе проще сунуть руку в открытый огонь, пережить шторм в открытом океане, перерезать чью-то глотку, чем лицезреть угрожающе дрожащий подбородок и глаза, готовые вот-вот разразиться целым солёным водопадом, словно горького потока упреков мало. А уж коли сердце у тебя не из гранита, все и того хуже. Чувствуешь себя потом последней свиньей, пока маленький деспот в юбке с тихим ликованием в душе и выражением оскорбленной невинности на зареванном личике пожинает плоды своей бескровной победы.

- И то ли ещё будет... Мои соболезнования, парень, на ближайшие десятилетия. Женушка тебе явно достанется с характером. Зато есть плюсы: можно поручиться, что скучно не будет.

В общем, наш гасконец внутренне мурчал, как пушистый кот, принимая от барышни заботу, но при этом был солидарен с Энрике. А потому щелкнул языком и красочно возмутился.

- Вот это будущий женатик оплошал. Как можно? Придется мне срочно восстанавливать репутацию мужского рода, а тебе съесть порцию за оскорбленную невесту. Восстановим пошатнувшееся равновесие. Бери-бери, а то потом пожалеешь, что какие-то не попробовала.

Темно карие глаза и полноватые губы юноши смеялись, наблюдая, как Изабель деловито выбирает из всего сладкого многообразия и как вдохновенно торговка накладывает все, что та назаказывала (еще бы). Тем более, что Агриппа как раз слегка разжился монетой, получив от Анрио законные наградные, иначе ни за что не позвал бы, гасконцы народ гордый. Так что пусть одна лакомится от души, а другая делает выручку.

- Спасибо, матушка, готов поклясться, что на вкус так же хороши, как и на вид, - полагодарил он торговку и обратился к своей очаровательной спутнице:

- Теперь, когда сладких припасов хватит на неделю, когда голодная смерть и пленение души врагом рода человеческого за пирожное нам не грозит, предлагаю идти в самую гущу событий и разведать, что здесь есть интересного. И одновременно уничтожать запасы, естественно.

Молодой человек оглянулся и прислушался, чтобы понять, откуда идет больше всего шуму. Шумно было везде, но, судя по всему, веселее всего было в самом сердце ярмарки, то бишь в ее центре. Что ж, это и логично. Там, кажется, шло что-то вроде уличного представления.

- Туда, - и он тряхнул головой в нужном направлении.

В этот самый момент матушка-кондитерша издала вопль, достойный выпи и с полотенцем в руках бросилась к боковой части своего прилавка.

- Ах ты маленький чертяка! Куда руки тянешь? А ну пошел отсюда, пока я тебе уши не оборвала! Иди-иди, нечего тебе тут ловить!

Тощий, плохо одетый паренек лет восьми резко отпрянул и отдернул пальцы, которые уже тянулись к круглому золотистому прянику, что привлекал покупателей одуряющим медовым запахом. Испуганно застыл, растерявшись в первую секунду и даже не успел дать деру.

- Прочь, прочь пошел! - рявкнула снова торговка, - на вас не напасешься. Только отвернись, так весь товар растаскают.

Глядя на острые локти и несуразную, по-птичьи тонкую шею, Агриппа почувствовал, как что-то неприятно екнуло в груди. Рисоваться перед Изабель совсем не хотелось, но иначе ноги просто не унесли бы прочь. Сделал жест парнишке не убегать.

- Матушка, погоди. Не серчай на него, убытка тебе не будет. Ну-ка, дай мне еще вот этот пряник и несколько лепешек с сыром. Да, вот этих, которые потолще. Заверни.

Расплатившись, д'Обинье передал сверток незадачливому воришке.

- Держи. Лопай, да не таскай больше, не всегда будет так везти, попадется злющий как черт продавец, сдаст. Брысь!

Отредактировано Агриппа д'Обинье (2018-04-17 21:13:05)

+2

17

- Подожди, парень – Изабель наклонилась к мальчику – Бери конфеты, зачерпывай. Бери ещё, мне одной столько не съесть. Ужас как военные междоусобицы плодят сирот. И у нас в Гаскони так же тяжко, мне было девять лет, когда к нам вошли королевские войска. Я все помню.  Страшно вспомнить что делал маршал Монлюк с народом, дороги заполонили сироты и нищие. Да и сейчас … Невозможно есть марципаны, когда на тебя смотрит голодный ребенок, конфетой подавишься.
Девушка взяла под руку своего спутника и направилась к центру ярмарки, поближе к зрелищам на ходу лакомясь разноцветными марципанами.
- Агривэ, следующий ход за мной. Давай прогуляемся в дворцовом парке на рассвете? Несмотря на отсутствие плиты я такой завтрак изобрету из холодных блюд, что ах! Позавтракаем в парке, ты возьмешь книгу и будешь мне вслух читать, я распахну глаза, открою рот и буду внимательно слушать. С меня завтрак на траве, с тебя книга.  Давай, а?
Внимание Изабель привлек частый дробный стук подобный звуку производимому деревянным вальком, когда им при стирке прачка от души лупит мокрое белье. Звук раздавался с усыпанной песком площадки где собралась любопытная толпа. Баронесса Пардайан оживилась:
- О, Агривэ! Палочный бой! Давай посмотрим, ну давай же! У меня отец чемпион Тарба и окрестностей, а матушка такая азартная зрительница. У нас в имении она всегда присутствует в первых рядах на таком состязании, а в Тарбе в церкви с певческих хоров в окно замечательный вид на площадку где проходят палочные бои, баронесса этого зрелища никогда не упустит. Отец давно интересуется, не намерена ли его супруга перейти от теории к практике на двадцать седьмом году брака. А то с чего бы такой интерес. Пойдем посмотрим.
И Изабель устремилась в толпу любопытных, оттащив за воротник какого-то упитанного буржуа со словами:
- Кавалер, а ну пропусти даму.
Палочный бой древний и повсеместный вид спорта, во Франции лучшими школами были бретонская и пиренейская, занятие, любимое всеми сословиями, В Бретани проводились рыцарские турниры палочного боя, дававшие повод шуткам по всей Франции о гостеприимстве бретонских баронов и графов. У пиренейских горцев в ходу были палки с наконечниками макилы, молниеносная реакция и мастерство управляться с орудием любой длины от коротенькой, величиной с пастушью дудочку, до длинных шестов.
В центре вытоптанной площадки фехтовали палками длиной немного короче шпаги смуглый гибкий гасконец и невысокой, но могучий коренастый невозмутимый бретонец. Гасконец кружил вокруг бретонца как ласточка вокруг кота, пробирающегося к гнезду, делая ложные выпады и вычерчивая вращающейся палкой круги, называемые на профессиональном жаргоне мулине. Палка от движения ловкой кисти приходя во вращение превращалась в сплошной деревянный круг. Бретонец отбивал удары, не переходя в наступление и не поддаваясь на ложные выпады изматывал противника.  Пока была боевая ничья.
Изабель привстала на цыпочки и вытянула шею, опираясь на плечо своего кавалера чтобы разглядеть с своего небольшого роста поверх голов и плеч зрителей что происходит в центре.
- О, да там сражаются гасконец и бретонец. Лучшие бойцы! Агривэ, дорогой, давай вперед или подними меня повыше. Или и то и другое.
И приложив ладонь ко рту звонко крикнула:
- Держись земляк, мы за тебя! Навешай бретонцу, давай!

Отредактировано Изабель де Пардайан (Вчера 18:03:53)

+2


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » День святого Лаврентия. Париж и предместья. Август 1573