Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » В чужих руках кус за ломоть. Июнь 1576 года.


В чужих руках кус за ломоть. Июнь 1576 года.

Сообщений 1 страница 37 из 37

1

Участники: Этьен Лефевр, Дидье Морель , Луи де Клермон и некоторые другие.

Отредактировано Луи де Клермон (2018-01-14 16:15:49)

+2

2

Раннее июньское утро в парижском предместье было удивительно теплым и солнечным. Природа только пробуждалась, солнце не успело еще напоить землю иссушающим зноем. Птицы весело приветствовали новый день, а в канавках и оврагах клубился туман, похожий на облака пара на кухне, когда кипит вода в котлах.  Два парня, по виду явно слуги знатных господ, стояли на дороге и смотрели, как в клубах пыли в лесу скрывается охота. Один из них, коренастый пузатый блондин лет двадцати двух, потер нос, очень похожий на небольшую репку, и обратился к стоящему рядом с ним ладному брюнету с лукавыми карими глазами:

  - Скажи-ка, Дидье, твой сеньор тоже велел тебе от домика ни на шаг?

Голубые, чуть выпученные глаза рыхлого блондина выражали несомненную тоску перед лицом этого факта. Парню хотелось использовать свободное время иначе. Сходить в ближайшую деревню, выпить там, закусить, может, познакомиться с местной пейзанкой и отвести ее на сеновал...
Но граф строго-настрого приказал ждать его в домике. Этьен был уверен, что это его злосчастное невезение всему виной.

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-01-14 19:35:29)

+4

3

Дидье кивнул. Ему тоже не хотелось сидеть тут весь день, а что делать?

- Ну конечно мне отлучаться тоже не велели, - нормандец пожал плечами. - Нет, что и говорить, разумеется, время можно было бы и поинтереснее провести, но всякое может быть. Неизвестно, когда господа вернутся. И что, застанут пустой домик? Я тебе так скажу, ищи плюсы. Работать же тебя не заставляют, верно? Сиди себе да баклуши бей, хочешь - спи, хочешь - песни ори. Никто не ругнет, лес же вокруг. И никто поручениями не дергает. Причем, заметь, день все равно оплаченый. Да еще и на свежем воздухе. Красота!

Парень завёл за затылок руки с переплетёнными между собой пальцами и с удовольствием потянулся, потом пошарил за пазухой, вынул два яблока. Одним с аппетитом хрустнул сам, другое протянул Этьену.

- Будешь?

+4

4

Глаза Этьена загорелись при виде яблока, как всегда загорались при виде пищи. Поесть этот сдобный толстяк любил.

- Хахибо, - поблагодарил парень с набитым ртом, с хрустом откусывая от ароматного плода. Где-то с полминуты он с хрустом и почавкиванием уничтожал яблоко, ухитрившись заляпать сладким соком подбородок. И вот наконец от плода не осталось и огрызка. Пока слуга Бюсси ел яблоко, он с интересом оглядывал своего собеседника. Цепкие глазки Этьена не упускали ни одной детали туалета чужого слуги.

- А скажи-ка, - напрямую поинтересовался сын папаши Лефевра, с возрастающим интересом разглядывая жилет из тонкой замши, надетый на Дидье, - Это тебя твой синьор так одевает? Или какая премия?

Конечно, такие вопросы были не очень-то корректны, но на правах камердинера родственника господина Дидье Мореля* Этьен счел для себя возможным спросить напрямую. Без экивоков.

Скрытый текст

* Господин Дидье Мореля женат на сестре Клермона.

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-01-18 22:54:24)

+3

5

- А, это? - Дидье небрежно заложил пальцы за вырезы пресловутого жилета, будто ему и дела нет до своей обновки. Конечно, это было не так. Надел, чтобы пофорсить. Мало того, что вещь пошита была из недешевого материала, так еще имелись и пуговицы. Ах, эти пуговицы! Медные, идеально круглые, выпуклые. Они горели огнем, будто нормандец нарочно их начищал целую неделю.

- Можно сказать, повезло. Оказал господину небольшую услугу, он и подарил. Сбежал у него любимый  пес. На прогулке, в полях. Припустил за кем-то и на опушку, а там и в лес ушел. На зов не выходит. На свисток тоже. Очень сеньор расстроился. Собрал слуг искать, да и сам с ними пошел. А посчастливилось найти мне. Животина попала в глубокий овраг и не могла выбраться. Я лёг на брюхо, палку спустил и вызволил. Вот и отблагодарили.

+4

6

Этьен, будучи по натуре своей довольно завистливым, ощутил весьма ощутимый укол этого малоприятного чувства. Жилет несомненно поднял бы его котировку у местных булочниц и цветочниц.

К этим прелестницам наш незадачливый жуир давно пытался подбить клинья. Только коварницы не баловали графского камердинера своим вниманием.

Разговоры с чужим слугой убедили парня: надо брать свою судьбу в свои руки. Эта мысль не давала покоя сыну папаши Лефевра.

Все его мысли эти дни были лишь об одном - что сделать, чтобы и Бюсси наградил своего слугу?  Парень стал задумчив. Это снова сыграло против него - прозвище "спящий кабанчик", которым когда-то наградил его граф, стало в эти дни его вторым именем.

И вот, наконец, блестящая идея посетила круглую как шар голову анжуйца. Однажды, когда Клермон, как всегда, возился со своими соколами, Этьен решил, что сначала тайно похитит одну из соколиц, красу и гордость господской соколятни, да так, чтобы все решили, что она улетела, а потом "поймает" ее. Тогда он точно заслужит награду.

Оставалось ждать... Дело осложнялось тем, что графский сокольничий вечно дневал и ночевал на соколятне.

Этьен твердо решил действовать, призвав на помощь всю свою изобретательность. И она его не подвела. Действовать стоило в сумерки и в отсутствие сокольничего.

Еле дождавшись вечера, воспользовавшись тем, что граф где-то кутил и не мог в любой момент его позвать, а графский сокольничий ушел поужинать,  парень предпринял тайную попытку пробраться на соколятню.

Сначало всё шло отлично, но в последнюю минуту удача изменила новоявленному авантюристу. Как назло, у поворота на соколятню рядом с кустом цветущего шиповника навстречу искателю счастья вышел синеглазый нахал Жак Бонне.

Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы не попасться на глаза этому несносному задаваке. Этьен не придумал ничего лучше, чем попробовать укрыться в пышной зелени дикой розы. И тут же в мягкую плоть раскормленного камердинера вонзились миллионы колючек. Парень непроизвольно взвизгнул.

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-01-21 23:15:28)

+4

7

Жак только что вернулся после поручения господина, поэтому общую для дворни трапезу пропустил и сейчас шел на кухню в частном, так сказать, порядке. Он имел право на отдельный ужин в таких случаях и охотно своим правом пользовался. Поджарое тело парня могло вместить столько еды, что совершенно непонятно, куда только оно всё девается. Пшеничная голова графского слуги была озадачена серьезными размышлениями: что нынче на ужин? У Клермонов жилось хорошо, очень сытно, потому как хозяева придерживались мнения, что голодные работники и работают соответственно. Адски непросто пристроиться настолько козырно, за такое место в Париже и убить легко могут. В доме всегда имелась густая, ароматная похлебка с большим ломтем хлеба, незрелый сыр, молоко, вкусное масло, потрошка, а то и пироги. Конечно, не из господской муки, но очень уж вкусные. Было и молодое, кисленькое винцо, по обычаю разбавляемое водой, потому как, опять же, никому не надо, чтобы челядь за животы держалась и отсиживалась в отхожих местах вместо работы.

В общем, Жаку было о чем размечтаться и что предвкушать распевшимся с голодухи плоским брюхом, если бы в мечтания не ворвался поросячий визг, как ворона в голубятню.

- Вроде свиней на завтра забивать не собирались да и поздновато, - рассудил синеглазый и твердым шагом направился к источнику звука. Раздвинул ветви, чтобы не расцарапать руки.

- Это кто у нас тут? Этьен, ты, что ль? Чего здесь забыл, а?

+4

8

- Везде-то этот Жак поспеет, - злобно подумал Этьен, испуганно озираясь.

- Я тут, - уклончиво ответил графский слуга, - Иду по своим делам. И уже намного увереннее добавил:

- А тебя они не касаются! Я ж не спрашиваю куда ты шляешься вечно... Ну и ты в мои дела не лезь, - сказал как отрезал сын папаши Лефевра. Не хватало еще чтобы Жак сунул свой нос в его дела и развалил столь блестящую идею. Скажет еще потом, что камединер ошивался у соколятни. И вместо награды парень получит кнут, а то и увольнение. Срочно надо было отвести от себя подозрение и Этьен приосанился, - На свидание, может, иду. И что? Негоже своими похождениями хвалиться.

- Вот как я лихо выкрутил, - подумал довольный камердинер, - Пусть думает, что я иду за сараи с кем-нибудь из нашей дворни миловаться. Этьен самодовольно пригладил белобрысые вихры и задрал сдобный подбородок. Ну ни дать, ни взять гроза женских сердец...

+3

9

- На свидание? Поэтому вместо того, чтобы отправиться по удобным дорожкам, решил ломиться через кусты и визжишь тут от предвкушения? - Жак расхохотался, - Ну-ну. Видно, так горяча подружка. Смотри, расцарапаешься неизвестно где раньше времени, не сносить тебе головы. Бабы этого не любят, начинают ревновать.

Продолжая похохатывать, Жак огрел пухляка по плечу пошел своей дорогой. Брюхо совсем уже прилипло к спине и все настойчивее напоминало, что пора подзаправиться, пищевая загадка - что будет на ужин - все еще оставалась неразгаданной, так что не хватало еще на этого поросенка время тратить. Хоть убей, не мог он никак взять в толк - ну за что господин Этьена держит? Граф де Бюсси молодой человек щепетильный и с характером. Он привык иметь лучшее. Слуг обычно подбирает не менее тщательно, чем костюм. Все-таки они лицо дома, да кроме того, он всегда любил, когда его понимают с полуслова, а лучше с полужеста. Охота господину графу валандаться с бестолковым? На ум приходило лишь одно объяснение. На все, что он обязан делать по должности, Этьен порядком натаскан, можно ведь и зайца обучить бить в барабан. Ничего сверх положенного и вне покоев господина от него не требуется, с собой в дальние поездки его обычно не берут, потому как на подъем тяжеловат и не сильно сметлив. Ну, а смеху с него предостаточно, и вот за эту забавность сеньор и прощает дурню его неуклюжесть.

+3

10

- Иди, иди, без тебя разберусь, как мне на свиданье топать, - гордо, по своему мнению, отшил Этьен синеглазого задаваку, - Я, может, не желаю девчонок компрометировать. Не то что ты, как с кем свяжешься, так весь дом знает, - буркнул слуга, осмелев окончательно. Выбравшись из кустов и встряхнувшись как индюк, камердинер потрусил к соколятне. По дороге он окончательно уверился  - сама Фортуна ему ворожит.

- Вот и Жака  провел как мальчишку, - радовался анжуец, приближаясь к строению, напоминающему голубятню. Только для голубятни сооружение было слишком масштабным. Да и не один голубь к ней и не приблизился бы, чуя свою неминуемую смерть. Это было жилище существ совсем иного порядка. Гордых и царственных птиц, которые парят в небесах и разят добычу как стальной клинок. Впрочем, наш пройдоха вряд ли мог оценить эти качества живущих здесь пернатых. Его интересовали графские питомцы лишь с одной стороны - они стоили денег. Причем таких, каких предприимчивый анжуец и представить себе не мог.

И вот наконец пухлый парень с расцарапанной в кустах шиповника щекой и чуть порванной там же курткой, пыхтя от быстрой ходьбы, предстал перед соколятней.

- Не заперто, - радостно пронеслось в тыквообразной голове Этьена. Толкнув незапертую дверь, парень оказался в святая святых любого завзятого соколятника. Запах птичьего помета, недоеденного мяса и еще чего-то непередаваемо птичьего обдал его.

Глаза Этьена скоро привыкли к темноте и он отлично увидел в полумраке на жердочках графских питомцев. На гордых головах крылатых красавиц были колпачки. Это облегчало задачу. Слуга уверенно направился к лучшей соколице Клермона, ловко накинул на птицу полотенце и вот через мгновенье уже удирал со своей добычей по направлению к заброшенному сараю, где и намеревался хранить добычу.

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-02-09 00:02:50)

+2

11

Графский сокольничий, опытный и умелый малый, был одержим своим делом, полагал, что в любом другом случае птицами заниматься не имеет смысла и, конечно, знал себе цену. В то время, когда знать тратила на охоту баснословные суммы, иногда даже разоряясь из-за этой страсти, когда было совершенно в порядке вещей придти в церковь с соколом на руке, такое ремесло было невероятно доходным. Знающего человека увлеченные дворяне буквально отрывали с руками, причем шли на любые ухищрения. Бюсси повезло. Граф, как обычно, не мелочился, а просто предложил наилучшие условия. Взамен заполучил услуги потомственного соколятника, который о ловчих птицах знал абсолютно все. Он разбирался в охоте в лесу и на воде, с руки и напуском, знал все тонкости выноски, каждую повадку определенного вида, все достоинства и недостатки, в совершенстве владел особым охотничьим лексиконом и великолепно разбирался в животной медицине и естественной истории. Если ты любишь птиц, то будешь и хорошим хозяйственником. Служкам от него доставалось, но зато и соколятня содержалась в полном порядке.

Он направлялся сейчас проверить графских любимцев и убедиться, что все благополучно, как вдруг заметил темную фигуру. Мало ли в богатом доме слуг? Однако силуэт выскользнул прямиком из дверей соколятни и уж слишком суетливо-семенящей была походка, да и озирался он то и дело.

- А ну стой, ты кто и что тут забыл?

+2

12

Этьен только прибавил шагу.
- Не узнал меня Маркетон, - судорожно думал камердинер, - Иначе бы по имени окликнул. А тут не знает кто тут ошивается.  Если убегу, то ничего он не докажет,  - запыхался незадачливый воришка, ощущая как его сердце того и гляди норовит выскочить из груди. Да и проклятая соколица завозилась подмышкой у предприимчивого анжуйца.

Толи от страха, толи и вправду кто-то преследовал парня, но Этьен явственно слышал шаги за спиной. И потому прибавлял и прибавлял шаг. И вот под его пухлые ноги, обутые в удобные козловые башмаках попался какой-то камень. Лефевр споткнулся и рыбкой полетел в кусты пионов, коих много было в саду.

Соколица, невольно выпущенная из рук похитителя тоже отлетела в сторону на мягкую, вскопанную грядку. Птица не пострадала, но при падении потеряла колпачок с головы и высвободилась из сковывающей ее тряпки. Испуганный сокол, недолго думая взмыл в воздух, широко расправив крылья.  По счастью уже смекраклось и птица недостаточно хорошо видела, чтобы взмыть ввысь. Потому-то ее пристанищем стал высокий каштан, обильно цветущий по весне и плодоносящий по осени.
- Тысяча чертей и брюхо Папы, - ошалело протянул толстяк, лежа на  смятом кусте любимых графских цветов и ошарашенно провожая взглядом свою добычу, - Улетела, дьявольское отродье...

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-02-11 22:00:06)

+2

13

В этот момент мощная рука подняла незадачливого воришку с земли за шиворот одним рывком. Видно, так зол был преследователь, что основательный вес дурня показался не таким уж и основательным.

- Ах ты, сукин сын! - прорычал соколятник, пристраивая к делу и вторую руку. Ею он отвесил Этьену наотмашь такую плюху, что тот не устоял бы на ногах, кабы его не держали, - ты в своём уме?! Ты что натворил, идиот?! Да я сейчас из твоего жирного тельца дух вышибу и мне ничего за это не будет, потому что я на службе и прикончу не кого-нибудь, а вора! Обыкновенного ночного татя. Ты видел, куда улетела? Говори, мерзавец, ну! Или я тебя сейчас задушу своими руками, - пока Этьен не успел опомниться от оплеухи, он сомкнул руки на сдобной шее негодяя, да покрепче. Недостаточно, чтобы натурально задушить, но впечатление от такой хватки останется что надо.

Сокольничий видал лишь, что соколица вылетела из-за пазухи вора и поднялась, а вот куда именно, отследить не успел. Поэтому показания мерзавца были крайне важны.

+2

14

Услышав шаги и ругань, Этьен в ужасе на секунду прикрыл глаза, чувствуя, как неведомая, но явно недружественная сила подняла его рывком с земли. Ухо обжег удар. Камердинер завизжал, как обиженный поросенок, бестолку молотя ногами в воздухе. Но угроза и звонкая плюха  сокольничего привела парня в чувство, как ведро холодной воды. Лефевр был трусоват, простоват, но обладал природной сметкой, иначе не быть ему слугой Клермона. Да и мышь, загнаная в угол, порой бросается на кота.

Так и Этьен, покраснев от удушья, как утренняя зорька, открыл свой рот с крепкими, мелкими зубами и прокашлял на сей раз куда более осознано:
- А ну поставь меня на землю! И нечего мне тут угрожать! Что я что-то крал ты не докажешь! А вот какого дьявола ты не следишь за своим курятником, ты перед графом ответишь!
При этом во время столь храброй речи Этьен старался дотянуться кулаком до брюха обидчика, а толстенькой, короткой ножкой до его колена.
- Семь бед - один ответ, - решил анжуец.

Прикончить за такое мог и сам Бюсси и прав на это у него было куда больше, чем у соколятника. Спасать теперь нужно было свою шкуру, а в этом ленивый и туповатый в мирной жизни парень был мастак. Этьен в стрессовых ситуациях умел собраться. Иначе его еще в юности пришиб бы цирюльник, чье терпение в качестве вороватого и нерадивого ученика он испытывал десять лет своего босоногого детства.

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-02-16 17:52:08)

+2

15

Ох, как сложно удержаться и не пришибить негодяя! Кулаки у соколятника были что надо, и потеряй он над собой контроль, от Этьена осталось бы мокрое место. Воришке повезло, он смог взять себя в руки. Сейчас его меньше всего интересовало, какое наказание кто получит. Главное, чтобы птицу удалось спасти.

- Потом разбираться будем. Соколица где? - процедил он сквозь зубы, продолжая удерживать ладони на шее графского камердинера, но ослабив хватку, - ты хоть понимаешь, что одного ее пера не стоишь? В какую сторону она улетела, ты видел, недоразумение?

Отредактировано Тень (2018-02-19 16:14:13)

+2

16

Этьен, который, в отличие от сокольничего, переживал только за себя, свое благополучие и целость шкуры, поначалу и сути вопроса-то не воспринял. Животный страх отбил у парня всякую возможность соображать, помимо собственной безопасности. Единственное, что заставляло камердинера сопротивляться, это страх немедленной расправы. Но видя, что Маркетон не собирается его убивать и калечить, не поймав предварительно сокола, анжуец слегка перевел дух.

Это придало Этьену сил, чтобы собраться и понять - соколица, вовремя пойманная и водворенная домой, выгодна теперь и ему. Шкура целей будет. Поэтому вдохнув в себя побольше воздуха, как только соколятник ослабил хватку, Лефевр молча ткнул пухлым пальцем в дерево, куда вроде бы вспорхнула птица.

- Какие все кругом злыдни, - проносилось в белобрысой голове незадачливого авантюриста, - готовы человека убить за какую-то курицу... А сами жрут этих птиц и не давятся, - сейчас Этьен не делал различий между соколом и курами да индюшками. И те и те пернатые твари Божьи, считал он. И никак не мог согласиться, что он, молодец хоть куда, не стоит пера какой-то крылатой лесной твари.

+3

17

Соколятник взглянул туда, куда указывал похожий на сосиску палец графского камердинера. Напряг зрение. И не даром, ибо на вершине дерева виднелось темное пятнышко. Она, соколица. Благо, июньская ночь была звездной и ее хорошо можно было различить. Граф любил всех своих птиц. Но, конечно, как и у любого знатока, была у него любимица. И если бы Маркетон знал, что олух-Этьен сподобился умыкнуть именно ее, то так легко парень не отделался бы. В любом случае, нужно было исправлять ситуацию.

- Стой тут, дурачина, карауль. Будет сидеть на месте - твое счастье. Улетит - считай, ты труп, - рявкнул он провинившемуся и исчез в темноте, чтобы вернуться спустя короткое время в сопровождении нескольких человек с факелами, перчаткой и миской. Посудина была доверху наполнена свежим мясом. Огонь осветил пространство так ярко, что птицу стало видно почти как ясным днем, тем более что зрение у охотника было лишь немногим хуже, чем у его питомцев.

Надев перчатку, Маркетон вытянул руку вперед параллельно земле и издал негромкий, но четкий свист, очень специфичный.

- Ну давай, моя умница, иди. Иди же сюда, ну... - тихо, почти беззвучно шептал он пересохшими от волнения губами, напряженно впиваясь взглядом в свою недосягаемую пока цель.

Отредактировано Тень (2018-04-09 00:54:17)

+3

18

Клермон отлично провел время в Алансонском дворце за игрой в карты. Сегодня удача улыбалась графу и он даже оказался в выигрыше. Время уже было позднее и вернувшись, молодой человек намеревался отправиться на боковую, но стоило привратнику отворить ворота особняка перед его конем, как всадник видел какое-то зарево, освещающее ночное небо. И источник этого света находился аккурат за хозяйственными постройками, на заднем дворе за особняком Клермонов.

- Что тут творится?  Сараи что ли горят? Или вы тут праздник устроили, пока меня дома нет? - спросил граф слугу. Тот опешил и лишь крутил головой, как перепуганный совенок. Не дожидаясь ответа, молодой человек попытался рассмотреть, не видно ли языков пламени. Но пеший слуга не мог увидеть подсветку каштана, куда недавно волею злого рока и алчного камердинера взлетела гордость его соколятни, оттого ничего конкретного сказать своему господину не смог.

- Ну-ка посторонись! - властно приказал Клермон привратнику, и вместо того, чтобы спешиться и пройти в дом, чуть не рысью погнал своего жеребчика к освещенному кем-то каштану. Картинка, вскоре открывшаяся глазам графа, с первого взгляда не объясняла ничего. Ряд слуг с факелами, соколятник с миской мяса, которым он обычно приманивал своих питомцев, и почему-то Этьен. Деловито пыхтящий и пялящийся куда-то ввысь.

- Что происходит? Кого вы тут ловите? Ко мне прилетел косяк ловчих птиц? - холодно поинтересовался Бюсси, сразу почуяв неладное.

Отредактировано Маргарита де Валуа (2018-04-09 22:35:21)

+3

19

В душе сокольничьего все-таки теплился уголек надежды, что птицу получится вернуть на место раньше, чем вернётся господин. Бюсси, как любой молодой дворянин из очень обеспеченного семейства, не любил тратить ночь на сон. Жил весело и с размахом: досуг проводил с друзьями и женщинами, за пирушками и развлечениями. Являлся часто под утро и порой мог позволить себе провести в кровати полдня, отсыпаясь, а затем наводил лоск и снова отбывал в Алансонский дворец или в Лувр. Впрочем, даже если отоспаться не получалось, то богатырское здоровье и возраст позволяли ему как ни в чем ни бывало подняться и покинуть особняк уже через пару часов после того, как он лег.

В общем, и сегодня был шанс успеть разрешить инцидент и замять неприятность. Да только злодейка-удача решила иначе. Услышав цокот копыт по брусчатке внутреннего двора, смотритель графской соколятни понял: пропали. Пропади пропадом этот идиот Этьен!

Он почтительно поклонился хозяину, прежде чем ответить на его вопрос.

- Добрый вечер, господин граф, - уверенный, спокойный голос будто заведомо обещал благополучный исход, - Случилась неприятность. Одна из птиц сейчас находится вон там, на каштане. Юнона, монсеньор. Я, как видите, распорядился принести как можно больше света, но она проявляет характер. На свист не пошла, правда, я не успел сделать и пары попыток. Я все подробно расскажу вам после, сейчас главное ее не упустить.

Если в эту минуту выдать камердинера с потрохами, граф придет в ярость. Юнона умнейшая и тончайшая натура. Она ни за что не придет, если почувствует нервозность хозяина.

+3

20

Бюсси спешился, легко соскользнул с коня и кинул поводья приседавшему сзади Этьену. В другое время граф поинтересовался бы тем, что делает здесь, в саду, его камердинер, но сейчас ему было не до Лефевра.

- Юнона?! - удивленно спросил Клермон сокольничего, - Гуляет, открыв дверь изнутри? - голос молодого аристократа звучал спокойно и шутка казалась обычной остротой. Одной из тех острот, которые Луи отпускал частенько будучи в ровном настроении. Да и сейчас ничто не выдавало его волнения. Хотя найти гордость своей соколятни на каштане в саду молодой человек никак не ожидал.

- Ты молодец, что осветил для Юноны сад, - похвалил граф Маркетона. Все вопросы он решил отложить до момента водворения сокола в соколятню. Птицы слишком чутки, чтобы кто-то нервничал в их присутствии. Хотя граф и сам еле сдерживал свое волнение. Шутка ли - гордость его соколятни сейчас сидела в ночном саду, без пут на лапах и колпака на голове.

- Смотри, наша пташка, кажется, смотрит на нас. Ну-ка, давай сюда, - потянулся граф к миске с мясом. Протягивая кусок сырого мяса в сторону каштана, Бюсси подумал, что он, кажется, испортил перчатки.
- Ну да черт с ними, - подумал Клермон. Что стоили какие-то перчатки по сравнению с отличным ловчим соколом. Сам королевский сокольничий завидовал такому приобретению своего шурина.

- Не идет, зараза. Испуганной птице на руке не комфортно... Ты же знаешь, - досадливо скривил губы молодой человек. Тихо насвистывая мелодию, которой он обычно приманивал своих птиц, Бюсси гипнотизировал глазами своенравную Юнону. К тому же рядом был Маркетон, а этот, как известно было графу, приманит и соколиного дьявола, коли таковой существует.

Отредактировано Луи де Клермон (2018-05-10 21:41:58)

+4

21

Этьен похолодел, увидев графа. На лбу молодого слуги выступил холодный пот, а ладони стали липкими. Все надежды незадачливого толстяка пошли прахом. Мало того, что он не смог украсть Юнону, что он позорно упустил её и вместо награды получит колотушки, так ещё и графа принесло... Теперь уж точно от Бюсси эту историю не скрыть. И если Клермон не отлупит вора до полусмерти, то уж прогонит - то как пить дать. С этими мыслями парень неуклюже поклонился, но господин явно не собирался обращать на него своё внимание. Да и то, шутка ли сказать, ловили птицу стоящую как три годовых жалованья таких как Этьен... Ну или даже и поболее... Слуга плохо представлял порядок цен на таких птиц. Лишь знал одно - ему такое и не снилось.

Оттого - то поймав поводья хозяйского скакуна, Лефевр замер, глядя на пернатую беглянку. Впрочем, сейчас на неё смотрели все присутствующие. В этом толстяк не отличался от прочих. Но лишь одна мысль сверлила сейчас мозг незадачливого воришки. И мысль эта была совсем не благородна. Этьена не волновали ни судьба птицы, ни репутация так глупо подставленного им графского сокольничего, ни переполох, который он устроил. Вернее они не волновали бы его, если б не были сейчас так тесно связаны с его, Этьена, благополучием.  Трусливые мысли о собственной шкуре и собственном теплом месте бились вспугнутыми воробьями в белокурой голове молодого виллана. И довели сейчас несчастного парня до молчаливой истерики. Одной рукой держа коня, бедняга грыз ногти на руке свободной. И от страха ему хотелось скулить. Но остатки разума велели Этьену взять себя в руки. Что молодой анжуец и попытался сделать. Конь, чувствуя настрой держащего его слуги мотал длинной умной мордой и пофыркивал, норовя освободиться. Но слуга не собирался упускать ещё и скакуна, оттого держал его крепко. Конь недовольно заржал.

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-05-11 01:31:17)

+3

22

Юнона решила вредничать. Все говорят о высокой природе хищных птиц, об их уме, поразительной красоте и никто не упоминает, что порой эти птички упрямее любого осла. Капризной женщине никогда не достичь их мастерства, хотя бы потому что она не может в качестве аргумента вспорхнуть вот эдак на высокий каштан. Максимум запереться, а дверь всегда можно высадить. Маркетон уже прикидывал, сколько времени ему понадобится, чтобы вскарабкаться за Юноной и как он будет чертыхаться, когда она от него в последний момент улетит. В последнем он не сомневался, потому что с какой стати птица будет его дожидаться и стерпит, когда он будет тянуть к ней руки без должного почтения?

Оставалась одна надежда: соблазн. Куски мяса были отборные. Сочная вырезка. Вилланы такие за всю свою жизнь не видят. Они же не живут в графской соколятне, поэтому прекрасно обходятся потрошками. Юнона не могла себе позволить так просто взять и слететь без долгих уговоров. Добрую четверть часа и Клермон и его соколятник маялись. В птице гордость боролась с охотничьим инстинктом и жадностью.

- Мясо? Пусть людишки сами поднимутся на дерево и принесут. Тогда, возможно, я возьму у них из рук. А может и не возьму.

Вот что читалось в наклоне ее головы и золотых бусинах глаз. Вернее, читалось бы, не сиди она так высоко. Людишки не обладают таким зрением, чтобы разглядеть. Они вообще полуслепы и не видят ничего дальше своего бесполезного мягкого клюва.

В конце концов она слетела. Неохотно, демонстрируя всем видом, что это произошло только по ее собственной воле и никак иначе. Села на протянутую руку графа, безо всякой жалости оставляя когтями полосы на дорогущей, но недостаточно плотной перчаточной коже и, возможно, на коже под нею. Не она же виновата, что он не подготовился и не надел особую. Позвал? Пришла. Получай.

+4

23

Бюсси, невзирая на боль, ощутил огромное облегчение, когда когти Юноны впились ему в руку. Царапины заживут, а вот потерять такой бриллиант, как эта птица, Клермон решительно не желал. Даже его зять, королевский сокольничий, откровенно завидовал этому приобретению и предлагал любые деньги, чтобы перекупить сокола*. Но как истинный коллекционер, граф готов был заплатить ещё три раза по столько, нежели расстаться со своим сокровищем.

- Маркетон, колпак, - шёпотом приказал Бюсси, дабы не спугнуть пернатую красавицу. И быстро накрыл голову птице протянутым колпаком. Дело было сделано. Птица возвращена.

Передав сокола Маркетону, дабы тот отнёс птицу в соколятню, молодой человек устало откинул каштановую прядь со лба.
- Чтоб через десять минут все были у меня в кабинете, - ожег граф гневным взглядом серых глаз всех присутствующих на поляне.
Бюсси не собирался ложиться в постель, не узнав причину, по которой Юнона сегодня разминала крылья в ночном саду.

Скрытый текст

. С Бриссаком согласовано.

+3

24

Этьен, пока другие ловили птицу, испытывал очень сложную гамму чувств. Страх, надежда, что не накажут и подозрения, что несдобровать, довели беднягу почти до истерики. Тихо всхлипывая, толстяк грыз ноги на правой руке и тихо, как-то по бабьи охал. Но всему на свете приходит конец и Маркетон с графом наконец-то водворили Юнону в соколятню.  Это действо принесло некоторое успокоение мятущейся душе молодого анжуйского виллана.

Но Лефевр рано радовался. Бюсси явно решил учинить расследование.

- Он меня убьёт, - похолодел парень, - будь проклят этот Дидье с его шавкой. Это он меня подбил! Он! - внутренне зарыдал камердинер, - кабы не его советы, - сейчас пухлый завистник искренне считал, что обычный трёп слуг на лесной тропинке был ничем иным как советами, - я бы тихо ждал графа. Уложил его спать и шёл бы есть пироги на кухню. А теперь пропаду ни за грош. А это всё Дидье...
С этими мыслями вор-неудачник горесно трусил к дому. И хоть и говорят, что надежда умирает последней, но все надежды корыстного виллана сейчас если и не умерли, то явно впали в глубочайшую кому. И незадачливый искатель удачи сейчас готов был и сам помереть от страха куда раньше, нежели его господин вынесет ему приговор.

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-07-16 13:30:57)

+3

25

- Ай, старик, аккуратно! Щиплет, чёрт возьми!

Клермон сидел в любимом кресле в своём кабинете. Пострадавшая рука с закатаным рукавом была протянута вперёд и лежала на подлокотнике, а колдовал над нею верный Жером, бессменный мажордом, он же душа этого дома, добрый, но ворчливый гений. Сейчас у него был повод поворчать. У его молодого господина повыше правого запястья красовались глубокие кровоточащие царапины и морщинистое лицо управляющего выражало глубокое беспокойство на этот счёт.

- Вот и я говорю, аккуратно. Аккуратнее надо быть, господин граф. Охота вам вошкаться с этими распроклятыми птицами! Не дело это, не дело, - укоризненно втолковывал он своим дребезжащим голосом и тряс седой головой, как сатир, - Это же хищные твари. Дикие. Разве их можно до конца приручить? Бывало, целый день пропадаете на соколятне. Вы видели их когти и клювы? - похоже, старика вовсе не смущало, что крайнее из его утверждений делает вопрос излишним.

- Перекусит палец и не заметит! Этак недолго, чего доброго, остаться калекой! Глядите, как она вас украсила. Сегодня рука, а завтра? Не дай Господь клюнет вас в глаз. Что тогда? Главное, и батюшка ваш туда же. Тоже души не чает в этих злющих крылатых демонах. Поощряет эти игрушки. А денег сколько на них уходит, денег! Роту содержать можно. Нет, будь моя воля, я бы их всех повыпустил. Пусть себе летят на все четыре стороны. Или лучше подарите вы их месье де Коссе. Он, по крайней мере, с ними по долгу службы занимается. А вам жениться надо, сударь, да поскорее, - Жером метнул неодобрительный взгляд на портрет королевы Наваррской.

В обитой атласом стене кабинета была по приказу графа устроена уютная ниша. Обычно её содержимое прикрывала от посторонних глаз бархатная занавесь, но сегодня Бюсси не собирался принимать посетителей. С холста, как живая, смотрела Маргарита. Высокий лоб, открытый по тогдашней моде, карие вишни итальянских глаз, изящные дуги бровей. Старые мастера часто грешили тем, что изображали лишь титул, а за ним - почтительную пустоту. Здесь же можно было не столько восхищаться королевой, сколько любоваться женщиной. Её чистой, сияющей кожей, бархатом взгляда, абрисом губ. Смело и откровенно до дерзости.

Молодой человек перехватил взгляд мажордома. Улыбнулся.

- Остепенитесь, - снова буркнул Жером, взывая к здравому смыслу, - тогда вся эта пернатая дурь из головы повыветрится.

- Как ты сказал? Дурь пернатая? - каштановая бровь молодого графа устремилась вверх и замерла там, а его губы уже не кривились в капризном изгибе недовольного чем-то аристократа, а подрагивали от смеха, - хорошо, я так и передам всем государям и вельможам, которые веками отдавали должное этому искусству, когда лет через пятьдесят с лишним буду иметь честь оказаться - возможно - в соседнем с ними котле. Тебе только дай волю, Жером, ты меня как в детстве подушками обвяжешь. Будь спокоен, старик, если так пойдёт дальше, я и впрямь останусь без птиц. Их всех распустит моя же собственная дворня. Войдите.

Последнее слово было обращено к двери, за которой раздались звуки, похожие на скребыхание щенка. Очень слабого щенка, который недели две не жрал ни крошки.

+3

26

Этьен и Маркитон вошли в кабинет, услышав позволение графа. И если графский сокольничий вошёл как человек, готовый признать свои ошибки и понести наказание, хотя и не считал, что Юнона улетела по его вине,  то с камердинером все было несколько иначе. Бледный, как первый снег, и молчаливый, как камень у дороги, сын папаши Лефевра боком втиснулся в дверь и  покаянно запыхтел. Пыхтение должно было означать степень его раскаяния.

- Только бы граф не узнал, что это я. Пусть Маркетону достаётся, не запер соколятню, вот пусть и оправдывается , - думал парень, прекрасно понимая, что такое не сойдёт с рук никому.

- Скажу мимо шёл. Сирени наломать. Чтоб в спальню графскую поставить. Она как раз аккурат с каштаном, - решил выкрутиться Этьен. В отличии от Маркетона, графский слуга твёрдо решил стоять на том, что его вины в случившемся нет. Может и пронесёт, надеялся недавний не удачливый воришка.

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-07-16 23:37:55)

+3

27

- Я жду объяснений, - произнёс граф с тем спокойствием, что свидетельствует о приближении большой бури.

Серые глаза приняли оттенок февральского льда и вряд ли кто-то из провинившихся мог усомниться, что их видят насквозь. Губы Клермона сомкнулись в прямую линию и сохраняли полную неподвижность, даже когда Жером в очередной раз провёл влажной тряпицей по царапинам. Зато пальцы левой руки негромко выстукивали по подлокотнику кресла сухую, чёткую дробь.

- И для начала я хочу выслушать Этьена. Скажи-ка мне, любезный,  что ты делал в саду в такое время и что забыл возле соколятни?

Субординацию между слугами Бюсси нарушил не просто так. Молодой человек, естественно, пока не знал, как дурной, но безвредный пентюх связан с побегом соколицы, да и в его показаниях нуждался меньше всего. И без Этьена разобраться в происшествии никакого труда не составит. Просто если первым будет говорить Маркетон, то лишит графа удовольствия развлечься словесными плодами бурной фантазии толстяка.

- Говори.

Пресловутые перчатки лежали на небольшом столе. Да, они действительно оказались напрочь испорчены. На тонкой коже сливочного цвета расплылись ржавые кровяные пятна от мяса, а золотые нити вышивки вытянулись и покоробились из-за птичьих когтей. И кажется, это ничуть не волновало молодого человека.

+3

28

Этьен твёрдо решил, что признания от него не дождутся. Не такой он дурак, чтоб своим языком себе могилу копать. Переводя взгляд с графа на управляющего, парень грустно решил, - обложили, как дичь...
Да и вид изорванных перчаток, стоящих по мнению виллана целое состояние оптимизма не прибавил.

- Я... Ну я это... - запыхтел парень, вытирая нос, напоминающий клубень новомодного диковинного растения из нового света, тыльной стороной пухлой ладони, - шёл вам сирени для спальни нарвать. Вы ж любите посвежее... Иду, значит, - пыхтел он, опасливо поглядывая верят ли в его рассказ, - а тут смотрю птица сидит. На траве. Ну я подошёл поближе. Посмотреть лесная она или из ваших, ранена или ещё что. Зачем-то сидит. Сокол на земле-то не может, сами ж знаете... - Лефевр был родом из анжуйской деревушки и знал повадки ястребов, от которых матушка Лефевр защищала своих кур, - вот я и поднял. А тут этот, - толстый палец камердинера обвиняюще уткнулся в Маркетона, - стой, орёт, убью... Ну я и припустил. Кому ж охота огрести... Он погнался как тать. Я запнулся, упал. Ну, а птица улетела. Дальше вы знаете, - горестно вздохнул слуга, опустив глаза.

-Только бы не обвинили в воровстве, - билась ошалелым голубем, залетевшим в дом, мысль в круглой как шар, белобрысой голове парня, - пусть Маркетон огребает, что не запер. А моё дело сторона. Не мог же я мимо птицы пройти. Вдруг графская, вдруг ранена. А если лесная, то тоже может на что-то сгодится. Так что я для господина старался, в отличии от незаперающего соколятню Маркетона.

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-07-17 14:33:32)

+3

29

Маркетон даже задохнулся от возмущения, глядя на то, как нахально камердинер выгораживает себя. Но прекрасная выучка вкупе с собственным достоинством, заставили соколятника стерпеть и не перебить лживый рассказ Этьена. Но едва тот закрыл рот, как начал свой рассказ Маркетон. Говорил он спокойно, лишь по привычке потирал гладко выбритый подбородок тонкими, бледными пальцами, на которых краснели царапины, оставленные пернатыми питомцами. Это было единственное, что выдавало волнение. Да и ещё бы сокольничему было не волноваться. Маркетон то переводил тёмные, глубоко посаженные глаза с точеного лица графа на морщинистое лицо управдома, то разглядывал пресс-папье из лазурита в форме льва, которое теребили пальцы разгневанного Бюсси*.

- Я вышел поесть. Возвращаюсь и вижу как из соколятни выскочил человек с птицей подмышкой. Я потребовал, чтобы он остановился. А он припустил. Ну я следом... Тот споткнулся, а птица взлетела на каштан. А человеком этим оказался Этьен, - прямо посмотрел графский сокольничий в глаза Клермона.  Парень не собирался выкручиваться. В чем  виноват, в том ответит. Ну а прятаться за чужие спины, как это любил делать Лефевр, было не в обычае Маркетона.

Даже зная не первый день трусоватый характер хозяйского камердинера, Маркетон был даже удивлён тем как уверенно тот взялся врать, дабы выгородить свой беспримерно гнусный поступок. Даже не смутился, не сбился ни разу...
- Эх, дал бы мне монсеньор разрешение двинуть хоть разок сейчас в эту нахальную ряху, - подумал парень, невольно сжимая кулаки.

*Согласовано

Отредактировано Тень (2018-07-18 23:06:32)

+3

30

Вопрос, кому из двоих верить, перед графом не стоял. Соколятника он знал как человека прямого и всем существом преданного своему занятию. Если Маркетон не запер дверь на ключ, прежде чем выйти, то в этом граф не видел большой вины. В этом доме нет и не может быть случайных людей, а тем, от кого нужно запирать господское имущество, в доме не место.

Картина теперь полностью сложилась. Однако оставался последний вопрос. Зачем?

- Благодарю за честность, Жан, мне все совершенно ясно, - успокоительно кивнул молодой человек верному Маркетону, - я бы отпустил тебя, но, пожалуй, останься до конца.

Бюсси приподнялся с кресла, оперся ладонями на стол, так что его глаза оказались на одном уровне с глазами камердинера и произнёс негромко, но так, что каждое его слово казалось острым, как стеклянный осколок.

- Скажи мне, Этьен. Под этой крышей дурно обращаются с челядью? Вас держат впроголодь? Тиранят, может быть? Секут на конюшне почем зря до полусмерти? Не платят жалование, заставляют работать в поте лица на Пасху, Троицу, Рождество и Богоявление? Тебе нечем прикрыть срам, может статься, как обитателю Пти Труандери? - Бюсси не счел злосчастного достойным улицы Гранд Труандери, или Большой Разбойничьей. Там, как понятно по названию, проживали ребята чуть серьезнее, чем мелкие жулики и оборванцы. Хватит с месье Лефевра Малой Разбойничьей, ему там самое место.

- Или ты не догадываешься, сколько народу не сморгнув отдали бы левую руку за возможность находиться под этой крышей на любой, даже самой низкой должности, не говоря уж о месте вроде твоего?

Граф перечислял всевозможные господские недостатки и потенциальные причины недовольства спокойно и ровно, как накрепко затверженные латинские падежи. Тем более раскатистым показался рык во все мощные лёгкие, который последовал за риторическими вопросами.

- Так какого дьявола?! - и как будто было недостаточно, кулак Бюсси всей своей мощью обрушился на столешницу, грозя проломить ее к чертям. Ей-Богу, стань предметом покушения любая другая ценность, из тех, коими битком был набит особняк, его ярость была бы меньше. Деяние не менее мерзкое по своей сути, разумеется, спора нет, как не может быть и оправдания. Однако все же блестящие безделушки есть безделушки. Но птицы! Это все равно что протянуть свои грязные руки к алтарю и посягнуть на чашу для причастия с целью вынуть из неё драгоценные камни, а золото переплавить.

+2

31

Этьен чувствовал, как его ноги сами гнутся в коленях от каждого слова графа. От ужаса хотелось зажмуриться. Да что там, ему хотелось проснуться и понять, что это лишь сон. Дурной сон. Один из тех глупых кошмаров, что порой снятся на полный желудок, если как следует покушать перед сном. Но проснуться не удалось. Этьен окончательно уверился, что это самая что ни на есть кошмарная явь. И сейчас, наяву, его выпорят, а может и выгонят. И неизвестно, что из этих наказаний лучше...

- Впрочем, ничего не помешает графу совместить эти две кары, - пронеслось в его тыквообразной башке и эта мысль добила несчастного слугу хлеще сверкающих гневом глаз Клермона.

- Не велите казнить, - тонким, срывающимся, почти бабьим фальцетом крикнул анжуец и рухнул на колени. При этом создалось впечатление, что на пол уронили мраморную статую амура, которую недавно приобрёл хозяин этого дома и которая сейчас украшала один из углов кабинета, где и происходила данная сцена.  Во всяком случае, весил сын папаши Лефевра всяко не меньше, нежели вышеуказанное изделие флорентийских скульпторов.

- Ваше сиятельство! Монсеньор! - взывал камердинер, - я и в мыслях не держал вам вредить! Нешто я б посмел? Я ж к вам как к отцу родному! Я эту птицу нашёл! Я не знаю, кого там видел Маркетон. Но я вас нешто обокрал бы? Я у вас не первый год. И нитки вашей не пропало!

Этьен и сам поверил в собственную честность. Да так растрогался, что из его круглого голубого глаза вытекла серебристая слеза и повисла на пухлой, румяной щеке.

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-08-22 22:08:56)

+3

32

- Ко мне как к отцу родному? Какой я тебе отец, дитя двухсотфунтовое нашлось, тоже мне, - рявкнул граф, - а ежели ты о покровительстве, то вралям я не покровительствую.

Его, пожалуй, могла разжалобить мольба Этьена, однако наглой лжи в глаза он не терпел ни от кого. Даже от близких, которые в подобном случае тут же быть близкими переставали, не то что от слуг.

- Продолжаешь утверждать, что нашёл, значит? - гроза в голосе Клермона утихла, но злополучному камердинеру было бы лучше, если бы его господин продолжал гневаться. В неожиданном спокойствии слышалось уже принятое решение, которое граф тут же и озвучил.

- Ну, что же. Действительно, за все годы за тобой ничего подобного не было замечено, ничего никогда не пропадало. Только поэтому я дал тебе возможность сказать правду и раскаяться, но ты упорствуешь, а стало быть, я более не могу тебе доверять. Я тебе не только не отец родной, но и не нянька, чтобы уговаривать. Я тратить время даром не стану. Нашёл птицу? Найдёшь и новое место. Без расчёта за эту неделю, это твой штраф за ложь, и без рекомендаций, потому что после такого случая я ни за что не порекомендую тебя почтенным господам и не испорчу свою репутацию. Это будет тебе хорошим уроком на всю жизнь.

+2

33

Этьен похолодел. Угроза была нешуточной. С рекомендациями-то такие места не валялись на дороге. А уж без неё. Да и ослу ясно, что не мог сын анжуйского кузнеца сам взять расчёт с должности камердинера самого де Бюсси. А слуги, которые проштрафились. уж и вовсе никому не нужны. Разве что полунищим проходимцам, которые едут в столицу пачками "за счастьем" и которых она пачками перемалывает. Ну так те и сами обедают через день...

- Монсеньор! - взвыл Этьен не вставая с колен, - нешто я бы вас обокрал?! И в мыслях не держал. Бес меня попутал, бес. И Морель, слуга зятя вашего. Как назло рассказал, проклятущий, как его сеньор ему награду пожаловали. Пса его он нашёл и спас. Ну бес меня и научил. Я-то что думал, я-то хотел сокола вашего в сарае спрятать, ну и будто бы нашёл... Вы бы меня и не обидели. А мне надо матушке в деревню денег передать. Крыша прохудилась. И Мадлен, сестра моя, заневестилась, - давил анжуец на жалость, хотя сам, мечтая о награде, о семье и не думал.
- Дидье, все Дидье со своим хвастовством. Не губите, монсеньор, не гоните. Буду вам как пёс служить... Как пёс...

Этьен, завывая, подполз почти вплотную к графу, сидящему за столом, и попытался обогнуть стол, чтобы поцеловать разгневанному Клермону руку, а если не повезёт и он её отдернет, то и ногу.

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-09-13 12:24:56)

+2

34

- Что-что? Пес? Какой пес? И причем тут мой зять? - Бюсси с раздражением пытался проникнуть в суть путанного рассказа и вычленить суть между воем, всхлипываниями и слезами. Невыносимо! И впрямь почувствуешь себя нянькой или гувернером при рыдающем дитяти. Только у этого отрока уже лет восемь как росла щетина. Сперва молодому графу казалось, что это безнадежно, потому что одновременно ему приходилось еще и с ловкостью жонглера отдергивать руки и ноги, которые злосчастный так и норовил облобызать. Однако ему, наконец, удалось ухватить главное.

Когда вся подноготная величайшей аферы столетия раскрылась для его понимания, молодой человек почувствовал, что задыхается. Но не от ярости. От смеха. Сперва его плечи дрогнули, а потом и стены кабинета содрогнулись от такого раскатистого хохота, что слышно было по всему особняку. Бронзовая чернильница на письменном столе, богато украшенная эмалью с изображением мифических зверей, тонко звякнула, будто единорог решил побеседовать с грифоном.

- Морель, говоришь, подбил? Ах он негодяй. Мерзавец и шельма. А ты, значит, хотел услугу оказать? - на глазах Клермона выступили слезы, но он все никак не мог отсмеяться и только смахивал их кончиками пальцев.

- И про Мадлен хорошо. Только она у тебя уже третий год в невестах ходит и все никто не берет. За это время у нее приданое должно было скопиться, какого у моих сестер не было.

+2

35

Этьен, не стремись сейчас всё его существо к одной единственной цели - остаться на службе, испытал бы некоторую обиду. Его Мадлен была видная девица.  Хоть и невысокого роста, как и брат, но, по мнению Этьена, это компенсировалось весьма ладным сложением. Мадлен была вся как сдобная булочка. Да и в лице легко просматривались семейные черты. Поэтому правдивые слова графа об отсутствии у девицы Лефевр женихов несколько задели любящего брата.

Но парню было не до фамильной чести. Довольный, что смог развеселить своего господина, а значит и поменять ему настроение с гневливого на благодушное, анжуец снова затянул:

- Вот потому-то я и соблазнился бесовским наваждением. Не берут нашу Мадлен замуж. А я уж голову сломал, как ей на приданное собрать, - врал напропалую сын папаши Лефевра.

При этом на радостях, что наконец ухватил ногу своего господина в изящном шёлковом чулке, кающийся грешник бестолково чмокнул эту ногу где-то в районе колена. После сего раболепного действа поднял на графа глаза побитой собаки.

- Может простите? А? - тихо и чрезвычайно жалобно проскулил юноша на столь высокой ноте, что голос его можно было принять за девичий.
Из круглых, чуть на выкате, голубых глаз Этьена текли слезы. И весь вид его был столь сокрушенным, что напоминал собой воплощеное раскаяние. И в совсем было сникшей душе незадачливого воришки шевельнулась вдруг безумная надежда.

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-09-17 22:51:24)

+3

36

Речь шла даже не о благодушии. Безудержный смех действует на человека примерно как альковная битва, а именно - чертовски расслабляет. Еще минуту назад Бюсси опирался на стол, пылая праведным гневом. Отсмеявшись, он бессильно рухнул в кресло. Граф даже не успел отдернуть ногу, с его-то реакцией незаурядного фехтовальщика. Без этьеновых лобызаний фаворит королевы Маргариты, ей-Богу, уж как-нибудь обошелся бы, да и белоснежные чулки не любят хватания не самыми чистыми руками. Вдобавок от слез расплывались крупные мокрые пятна. Впрочем, на последнее обстоятельство Клермон сейчас тоже почти не обратил внимания.

- Слушай меня внимательно, - произнёс молодой человек, когда пришел, наконец, в себя.

- Решение на твой счет я приму через неделю. Выложи ты сразу все как было, пожалуй, простил бы. Однако за твою ложь и попытку оговора на ближайшие семь дней я тебя отправляю... на соколятню. Под начало Маркетона. Будешь при нем мальчиком на побегушках. К самим птицам не притронешься,ш
разумеется, а вот иной работы там хватает. Я не терплю в вольерах грязи и чувствителен к запахам.  Чистить насесты, убирать помет и менять песок, таскать воду и мыть поилки, приносить мясо и уносить кости. А главное, по прошествии этой недели я вызову сюда Маркетона и спрошу - как он считает, оставить ли тебя в доме или же нет. Как он скажет, так и будет.

+2

37

Этьен похолодел, услышав свой приговор. Конечно, пока это было не увольнение и даже не порка. Но перспективы, тем не менее, парню на редкость не понравились. Маркетон никогда не входил в число приятелей незадачливого анжуйца. Да, что уж греха таить, молодые люди просто не симпатизировали друг другу. Этьен считал сокольничего задавакой, а Маркетон камердинера - ленивым и неблагодарным нытиком. Сегодня Этьен его и вовсе чуть не подставил. А это повод испортить и куда лучшие отношения, нежели сложились между этими двумя.  Но господские приказы не обсуждают. Этьен лишь горестно вздохнул и всхлипнул так, что слышно было и в коридоре.

- Воля ваша, монсеньор, - убитым голосом произнёс толстяк, который почти смирился с приговором. Но тут бес-искуситель, сидящий за левым плечом незадачливого авантюриста, нашептал своему подопечному идею предпринять последнюю попытку исправить ситуацию.

- Но если я буду за птицами ходить, то кто ж вам услужит? - проникновенно посмотрел сын папаша Лефевра в лицо Клермону.

- Я-то все ваши привычечки знаю, - ныл виноватым голосом молодой слуга, - а к другому вам привыкать. А я уж всё для вас... - протяжно голосил Этьен. Он сам пугался собственной дерзости, но иного выхода не видел.

- Сейчас граф привыкнет к другому слуге и оставит его на этой должности, - в отчаянии думал парень, - Маркетон меня, конечно же, обхает. Знаю его... И куда мне идти? На улицу?! - билась мысль в круглой, как шар, белобрысой голове уже почти бывшего камердинера.

Отредактировано Этьен Лефевр (2018-10-31 01:46:11)

+1


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » В чужих руках кус за ломоть. Июнь 1576 года.