Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Где умирает надежда, там возникает пустота. 20 июня 1572 года, Шенонсо


Где умирает надежда, там возникает пустота. 20 июня 1572 года, Шенонсо

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Дата и место: 20 июня 1572 года, Шенонсо

Участники: Екатерина Медичи, Мария Клевская

Краткое описание: Королева-мать вызывает к себе племянницу покойной Жанны Наваррской для судьбоносного разговора.

Отредактировано Екатерина Медичи (2018-01-08 22:08:06)

0

2

Королева-мать откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, вслушиваясь, как негромко плещется вода в пруду. Этот звук расслаблял и успокаивал. Недаром Екатерина приказала вынести сюда кресло. То там то тут в воде мелькала серебристая спина или узкий хвост. Карпы, их здесь много. Благоухали цветники, которые флорентийка недавно привела в порядок, вложив крупные средства. Жужжали пчелы, собирая с цветов сладкий дар. Пейзаж мог показаться идиллическим. Только мысли королевы были весьма от этого далеки. Столько вопросов требовало решения, что трудно счесть. И однако ж ей удавалось удержать их все в голове.

Недавняя смерть Жанны Наваррской смешала все карты. Неожиданная, невыгодная для королевы кончина. Стоило ей услышать, что состояние Беарнки резко ухудшилось, как она уже догадалась, кого обвинят. Даже смешно, учитывая надсадный кашель и постоянные боли в груди, на которые жаловалась покойница. Та, кого Екатерина именовала "своей дорогой подругой", была непростым человеком, договориться с ней стоило огромного труда. Каждую уступку пришлось тянуть клещами. В результате приданым Марго должна была стать вся Гиень. Неплохой кусок свадебного пирога. Но при этом вдова Антуана Наваррского держала своих протестантов в в строгой узде. Что будет теперь? Бог весть. Маргарита станет королевой, кортеж нового Наваррского короля в добрых девять сотен человек медленно, но верно приближался к Парижу. Великая разница между людьми под началом Жанны и теми же людьми, которых возглавляет мальчишка.

Была еще одна серьезная проблема, которая беспокоила Медичи не меньше. Еще бы, вопрос касается любимого сына. На сей раз Генрих сильно расстроил мать и еще сильнее взволновал. Именно в это непростое время, когда так необходим его трезвый рассудок, его холодная голова, его советы и живое участие, сын надумал влюбиться. Екатерина не имела ничего против интрижек. Такие связи полезны юношам: развлекают и поддерживают образ безупречного кавалера. Она сама не раз и не два взращивала эти романы, как ей было удобно. Однако на сей раз все произошло без материнского участия и ведома. Вернее, она знала, разумеется, мимо Екатерины не могла бы незаметно прошмыгнуть мышь. И все же она не расчитывала, что все зайдет так далеко. Вчера вечером Генрих явился к матери и с порога огорошил ее тем, что желает... жениться. Более того, он был так прямолинеен и эмоционален, что королева даже испугалась. Рассеянность и блуждающая улыбка сменилась у ее любимца неожиданным напором и решительностью. Пришлось пообещать, что она задумается над этим вопросом.

Вспоминая эпизод, королева подняла веки.

- Позовите сюда госпожу Клевскую.

Фрейлина, которая в этот момент осторожно растирала все еще белые и красивые руки флорентийки, от неожиданности ойкнула.

- Я думала, Ваше Величество уснули.

- Вот дура! Запомни. Сплю я только в постели. Если я закрыла глаза, значит, я не сплю. Я думаю.

- Простите, Ваше Величество... Вы имеете ввиду мадам де Невер?

- Я имею ввиду графиню де Бофор. Герцогиню я называю иначе. И уже начинаю задумываться, к чему мне столь несообразительная фрейлина.

Не теряя более ни секунды, девица сделала книксен и убежала по поручению.

+3

3

Французский королевский двор выдержал паузу после смерти Наваррской королевы и, облегчено вздохнув, по велению королевы-матери отправился из овеянного печалью Лувра в любимую резиденцию мадам Екатерины - красочный, жизнерадостный Шенонсо.

И жизнь забурлила с новой силой. Придворные занялись излюбленным делом: любовью и сплетнями, и одно было неотделимо от другого. Словоохотливо обсуждали предстоящую свадьбу принцессы Маргариты и ее гасконского жениха. Внимание женской половины двора было неотрывно приковано к персоне Монсеньора. Герцога Анжуйского свалила любовная лихорадка. Имя ей было Мария.

Увлечение Монсеньора принцессой Клевской не осталось незамеченным. Он легко увлекался и часто очаровывался хорошенькими фрейлинами своей матушки, поэтому поначалу никто не воспринял всерьез новую пассию Генриха Валуа. Тихая провинциалка, воспитанница почившей королевы Жанны, могла ли она считаться серьезной соперницей искушенным и искусным в любви дамам из летучего эскадрона?

Однако время шло, а недуг Монсеньора не желал проходить сам собой, а главное, что больше всего беспокоило Медичи, Генрих не желал исцеляться!
У него появился новый каприз. Он во что бы то ни стало хотел жениться на Марии. Ситуация осложнялась тем, что девушка уже была просватана за другого, и уже была назначена дата свадьбы.

Графиня де Бофор сопротивлялась, как могла, нахлынувшей на нее стихии, но устоять не могла и также пала жертвой Амура.

Влюбленным помогали поддерживать отношения герцогиня де Невер и Анна д‘Атри, свитская дама Екатерины Медичи, которую Генрих избрал своим доверенным лицом. Через нее он передавал предназначенные для Мари любовные послания и приятные безделушки.

Фрейлина королевы-матери раскраснелась от бега. Желая угодить мадам и побыстрее исполнить данное ей поручение, она едва не столкнулась в дверях с посланницей Монсеньора, но к счастью так торопилась, что едва ли  кого-то заметила.

Мария нехотя оторвалась от клетки с певчей птицей, нового подарка Генриха, и обратилась к нежданной визитерше.

- Не будем заставлять Ее Величество ждать. Я следую за Вами.

Она знала, что предстоящего разговора не избежать. Рано или поздно гроза должна была разразиться.

- Ваше Величество изволили звать меня? - графиня замерла в глубоком реверансе перед королевой-матерью, с тревогой ожидая начала разговора, который ни для одной из них не будет легким.

+2

4

- Звала. Садитесь, дитя мое, - Екатерина поворотом головы указала младшей из сестер Клевских на скамеечку, где недавно сидела та самая невезучая бедняжка-фрейлина, которой довелось только что почувствовать на себе истинное настроение королевы. Да, с учетом всех обстоятельств причин для благостного состояния не было никаких. Вдобавок ко всему Маргарита утром в очередной раз подбросила дров в очаг материнского раздражения. Уже несколько месяцев подряд эта неблагодарная маленькая тварь, эта капризная девчонка проявляла характер и открыто, прилюдно, безо всякого стеснения объявляла, что не пойдет за Беарнца, что если ее притащат к алтарю, то она откажет ему прямо у алтаря. Что крошечная наваррская корона в разы тусклее самой плохонькой ее диадемы и уж точно не стоит того, чтобы терпеть деревенщину в своей постели. Эти матримониальные неурядицы после похорон даже архангела Гавриила доведут до белого каления. И все же не смотря ни на что, вдова Генриха II ни единой морщиной на лице не показала своих эмоций.

- Выглядите очень недурно. Я надеюсь, Вы уже несколько оправились от своей потери? Тяжёлая, слишком тяжёлая для нас всех утрата. Для Вас особенно, моя дорогая подруга Жанна любила Вас как свою дочь и так пеклась о Вас. Но, во всяком случае, я уже не вижу заплаканных глаз, Вы порядком посвежели, - флорентийка сопроводила это замечание емким взглядом, - Меня это радует, потому что я чувствую несомненную ответственность за Вас, как когда-то за Вашу очаровательную сестру. Я Вас не брошу, можете не сомневаться, - успокоительно добавила она.

Отредактировано Екатерина Медичи (2018-01-10 00:11:31)

+2


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Где умирает надежда, там возникает пустота. 20 июня 1572 года, Шенонсо