Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Звонко лопалась сталь под напором меча. Дорман, 10 октября 1575 года


Звонко лопалась сталь под напором меча. Дорман, 10 октября 1575 года

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Звонко лопалась сталь под напором меча,
Тетива от натуги дымилась,
Смерть на копьях сидела, утробно урча,
В грязь валились враги, о пощаде крича,
Победившим сдаваясь на милость.

Баллада о времени. "Баллада о доблестном рыцаре Айвенго"

+2

2

Ночь прошла под двойным присмотром часовых. Гиз не любил сюрпризов, лучше быть готовым ко всему. Вероятность ночной атаки неприятеля он оценивал скептически, но если утром удастся напасть на их лагерь внезапно и застать врасплох, это будет очень большая удача. Ибо разве что полный идиот поверит, будто посланный накануне на разведку отряд просто растворился, растаял в ночи, как коровье масло в горячей каше. И это после того, как долго и тщательно они избегали встречи с противником.

Нет, только не стреляные воробьи вроде Конде и Торе. От этих ожидать оплошности не стоит. Будь у них возможность снова ускользнуть, они бы это сделали. Снялись бы с места и опять улизнули, ищи-свищи. Но моста через полноводную от недавних дождей Марну нет. Брода поблизости тоже. Только поэтому Гиз дал своим людям спокойно отдохнуть этой ночью. Самому ему почти не удалось сомкнуть глаз, разве только на каких-нибудь полчаса. Гугенотам некуда отходить, они в тупике и времени выйти из этого тупика у них нет. А значит, они будут готовы к тому, чтобы принять бой.

Кавалерия выдвинулась утром.

- Мы так долго выслеживали их, теперь наконец загнали в мышеловку. Я не сомневаюсь в нашей победе! - зычно напутствовал Лотарингец своих людей, - Неужели мы дадим этим еретикам пройти дальше?! Мы их прижали, теперь осталось самое малое, довести дело до конца. Раздавим их! Вперед, с именем Господа! За Францию и веру!

Осенний хмурый рассвет сопровождался пронзительной тишиной. Дождь не возобновлялся. Все потонуло в плотном холодном тумане, он расползался от реки и клубился над полями, словно на землю упали облака. За этой молочной пеленой леса было почти не видно, только на расстоянии сотни шагов проступили темные контуры деревьев. Цель, которую они столько недель преследовали, находилась где-то там, за перелеском.

+3

3

Расплёскивая лужи, рысью прошла по дороге длинная колонна рейтар в тёмных доспехах. За ними, пестрее разодетые, колыхая щетиной копий, в медленно редеющий туман уходили всадники отряда поменьше - лансьеры.

В группе жандармов, близ которой у изгиба дороги восседали верхом королевские фавориты, негромко переговаривались. Рослые дестриэ изредка били копытами, всхрапывали. Вороной Шомберга тоже нетерпеливо переступал, фыркал, тряс  головой, звеня уздечкой. Барон и сам беспокойно вертелся, привставал  в седле. Прищурив покрасневшие от недосыпа глаза, он всматривался то вправо, откуда появлялись отряды Гиза, то вперёд, где они скрывались в светлеющем сумраке.

От пожирающего его возбуждения Жорж стал суетливо говорлив.
- Де Фервак уже ушёл вперёд, граф? А? - спрашивал он - Я, право, начинаю скучать здесь. Не терплю долгих ожиданий, den Teufel wirst du tun!...

По грязным обочинам, уступая дорогу коннице, неуклюже шлёпали немногочисленные аркебузиры. Они на ходу раздували фитили, озарявшие их лица слабым оранжевым светом.
Шомберг собрался было разразиться очередной тирадой, но тут впереди, за синеющими деревьями и туманом, хлопнул выстрел. Затем ещё один, и ещё. Потом хлопки покатились россыпью, стали слышны крики и конский топот. Заорали вспорхнувшие с верхушек облетающих лип галочьи стаи.

- Началось!!! - воскликнул саксонец и жадно посмотрел в сторону герцога и его офицеров.

Отредактировано Жорж де Шомберг (2017-11-04 19:30:16)

+3

4

Может, внешне юный Леви выказывал чуть меньше возбуждения, чем его саксонский товарищ. Однако конь под ним суетился не меньше, чувствуя общее напряжение, а Келюса изнутри потряхивало, словно перед большой охотой. Глаза горели, сердце колотилось. Заваруха намечалась серьезная, но страха не было, не в первый раз шел в бой. Напротив, он с жадностью и азартом предвкушал момент.

- Еще немного терпения, Шомберг, - ответил Жак бравому саксонцу, - кто ждал несколько недель, вытерпит еще несколько жалких минут. У меня тоже ладони чешутся. Охота порубить их в капусту уже хотя бы за эту бесконечную погоню. Загоняли нас, как зайцы гончих. Ну ничего. Они свое получат. Брюхом Папы клянусь! Как думаете, они готовы или рандеву будет приятным сюрпризом? Как по мне, и то и то хорошо. Первое даже предпочтительней, иначе все завершится слишком быстро, а какой в этом интерес?

Ату их, ату! Париж, светские развлечения, блеск золотой вышивки на бархате, это все как в прошлой жизни. Он уж и не помнил. Сколько времени прошло, месяц? А будто бы несколько лет.

Можно сколько угодно быть изящным придворным, можно участвовать в каких-то стычках, но только в настоящей битве можно себя показать. Понять, кто ты. Доказать самому себе, чего ты стоишь, по-настоящему себя зауважать самому и заставить других. Здесь все до смешного просто: ты или тебя, выбор невелик. Вот почему они с Шомбергом настаивали перед королем, чтобы присоединиться к армии Гиза. Уговаривать пришлось долго, Генрих отпустил с большим скрипом. Боялся за них. А вот сам Келюс с юной самоуверенностью о смерти не думал. Только не в двадцать лет, это же глупо. Умом понимал, что кто-то останется здесь, в этом тихом местечке, но он уж точно вернется. По-другому быть не может. А возможно, еще и совершит какой-нибудь подвиг. Скажем, собственноручно возьмет в плен этого сморчка, изменника и беглеца Конде. Вот тогда о нем заговорят как о герое, а не только как о фаворите государя. Свое самолюбие у него тоже имелось, и не меньше, чем у немца.

- Сейчас Вы забудете о скуке, - пообещал он товарищу и замер в ожидании приказа.

+3

5

В протестантском лагере возвращения отряда ожидали даже заполночь. Время шло и некрасивое лицо Бурбона мрачнело все больше. Задержаться, конечно, причин было множество, и перебрали их все. Когда глубокой ночью вестей до сих пор все еще не было, ждать перестали. Кто-то пробормотал молитвы, кто-то, потерявший друга или хорошего приятеля,  перекрестился и нахмурился. Поминать было некогда, вывод напрашивался сам собой. Враг уже здесь. Треклятый мост. Вернее, его отсутствие. Они уже были бы за много лье отсюда и направлялись к Луаре, где находится сейчас Алансон со своими людьми под началом Бюсси. Еще сутки и вместо разобранного моста спроворили бы переправу выше по течению, работать над ней уже начали. Судьба распорядилась иначе. Времени не хватило.

- Стало быть, будем принимать бой, - отрезал кузен Беарнца, - и зная Гиза, гости к нам могут заявиться раньше, чем мы думаем. Не дадим застать себя врасплох. Не хватало сыграть роль баранов, которых перережут в своем же стойле. Объявляем тревогу. Встретим их как полагается.

Через четверть часа лагерь уже кипел. В сторону католиков сыпались такие эпитеты, что если их направить в сторону охапки хвороста, через пару секунд она запылает. Холодным нравом молодые протестанты не отличались и львиная их доля не пребывала в восторге от необходимости ускользать и избегать сражения. Надрать зад папистам хотелось здесь и сейчас и посулы не очень-то помогали. Сколько можно терпеть и ждать, пока они к кому-то там присоединятся? Они готовы были атаковать первыми, отыскать неприятеля в окрестностях и не дожидаться, пока придется обороняться. Но приказа, естественно, не было.

- Пусть сунутся первыми. Так мы успеем занять выгодные позиции, - рассудили гугенотские вожди.

Ночью ничего не произошло. Еще бы, паписты четко демонстрировали, что им ни к чему торопиться и они могут себе позволить выбрать время.

Первая рассветная пунцовая полоса на горизонте низкого неба застала армию Конде и Торе в полной готовности. Недавно разбитые палатки исчезли. На их месте за перелеском ширилось довольно внушительное пространство, слишком малое для полноценного поля, но достаточное для поля битвы, хоть и незапланированной. Вдалеке чернели домишки поселения, в котором последние пару дней неплохо устроилась небольшая часть достославного авангарда. Мудрость и дальновидность местных была столь велика, что они предпочли потерпеть и остаться невредимыми. Долгожданных гостей, показавшихся из перелеска, встретили аркебузные залпы.

- Господь с нами! - смешался с выстрелами клич.

+2

6

Католические аркебузы по приказу уполномоченных капитанов отозвались залпами в ответ. Сам Гиз находился в первых рядах конницы, среди своих офицеров. Не из тех он был командиров, что командуют издалека, с пригорка. Он всегда принимал бой со своими людьми. Именно этого от него ждали и никогда он не обманывал ожиданий. Как в свое время поступал и его отец. Какое ты право имеешь звать людей на смерть, если сам не смотришь ей в безглазое, уродливое лицо, если не рубишься с ними бок о бок? Именно так поступал и Александр Македонский, несмотря даже на то, что не отличался крупным сложением. Его тело было отмечено многочисленными шрамами. Вот истинное украшение полководца, а не золотая чеканка, упряжь боевого коня и султан на шлеме. Матово поблескивая кирасой, герцог вдыхал полной грудью утреннюю свежесть, которой веяло с реки в это осеннее утро. К моменту, как раздались выстрелы, как раз стянулись в белое молоко тумана кавалерийские отряды. Кованые копыта мягко ступали по инею утренней, чуть прихваченной морозцем и чуть хрустели. Несколько ободряющих слов, выкрикнутых зычным голосом главнокомандующего, и ему ответили таким громовым отзвуком, что было очевидно: позови этот человек за собой хоть в ад, за ним пойдут не задумываясь, не сомневаясь, без малейшего колебания. Им нужен был только сигнал и почти сразу же после первого выстрела он прозвучал.

- Вперед!

+2


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Звонко лопалась сталь под напором меча. Дорман, 10 октября 1575 года