Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » La nuit, tous les chats sont gris


La nuit, tous les chats sont gris

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

La nuit, tous les chats sont gris (фр.) - Ночью все кошки серы.

1578 год, Париж, Отель-де-Гиз, затем аббатство святой Женевьевы

Отредактировано Генрих де Гиз (2017-09-16 23:11:27)

+2

2

Отпылал закат. На древнюю Лютецию начали опускаться сумерки. Они сгущались медленно, окутывали своим покрывалом город, как будто художник решился приглушить пейзаж и добавил серых красок. Все, что было до сих пор ярким, стало неброским и скромным. Даже белоснежные башни особняка Гизов, что раньше носил имя отель Клиссон и располагается на углу улиц де Шом и Паради, нынче ставшей частью улицы Архивов, наконец уступили и потемнели, а их круглые остроконечные крыши стали почти черными.

Добрые парижане в такой час спешат по домам, чтобы успеть до наступления темноты оказаться за крепкими засовами, там, где тепло и безопасно, где уютно пылает очаг и ждет постель. У кого-то это роскошное ложе, у кого-то охапка соломы. Главное, чтобы были четыре стены и крыша над головой. А вот отелю де Гиз, кажется, предстояло эту ночь провести без хозяина, потому как герцог собственной персоной быстрым шагом вышел из своих покоев полностью одетый.

- Ночью можно не ждать, я вернусь только к утру, - сообщил он мажордому, принимая из его рук любимую дагу и привычным движением на ходу закрепляя ее на перевязи в районе поясницы. Со стороны слуги сие действо сопровождалось неодобрительно-укоризненный взглядом, на который, конечно, господин не обратил ни малейшего внимания.

- Как прикажете, Ваша Светлость. Только берегите себя.

Управляющий давно уже привык, что широкая постель его господина частенько остается нетронутой, но по-прежнему считал, что безопаснее управляться со всеми делами белым днем. Управляются же как-то другие смертные?

Да, герцог сегодняшним вечером собирался покинуть свой форпост, причем прогулку он планировал не в одиночестве. Войдя в гостиную уже застал там обоих младших братьев и еще пару верных ему людей, причем выглядели они весьма своеобразно. На каждом из них была ряса, обычная монашеская ряса такого же серого цвета, как сумерки за окном. Объемные капюшоны пока лежали за плечами, но если бы сейчас за ними скрылись лица, вряд ли с первого взгляда разберешь, кто есть кто. Судя по тому, что Гиз совсем не был удивлен, он заранее знал, в каком экстравагантном виде его встретят.

- Вы уже здесь, господа. Прекрасно, - кивок послужил приветствием для всех присутствующих, - Однако я не вижу Катрин. Женщины! - проворчал Меченый, возведя очи горе, то есть к потолку, - ожидать их это все равно что ждать дождя в засуху. Бога ради, брат, - обратился он к Луи с просьбой, коснувшись ладонью его плеча, - зайдите и поторопите ее лично. Сегодня не тот случай, чтобы долго собираться. А я покамест тоже приоденусь.

С помощью слуги он набросил на себя такую же рясу.

Отредактировано Генрих де Гиз (Вчера 23:00:30)

+3

3

- Затягивай сильнее, - решительно распорядилась герцогиня. Камеристка слегка замялась.

- Вы уверены, мадам? Еще сильнее? А это не повредит форме? - ее сомнения можно было понять.

Вдвоем они совершали сейчас форменное кощунство. Высокая грудь госпожи де Монпансье, белая как первый снег, безо всякой жалости была прижата широкой полотняной лентой. Все равно что смять в кулаке бабочку или наступить на розу.

- Делай, что велят, - отозвалась госпожа и две руки в ожидании взметнулись кверху, - испанки ходят так всю свою жизнь. Одна ночь это сущие пустяки. Округлостей должно быть как можно меньше. Прижимай.

Девица еще раз обернула ленту вокруг и потянула. Кажется, так лучше. Лотаринженка повернулась к зеркалу боком.

- Теперь я понимаю, как нелегко приходится госпоже де Лавуа, - рассмеялась она с чисто женским тщеславием, осматривая свое непривычно плоское отражение, - только мне достаточно будет размотать ленту, чтобы все вернулось на круги своя,  а ей, бедняжке, приходится ежедневно набивать корсаж ватой.

Катрин хоть и собиралась надеть рясу, зато грубую власяницу ей заменило любимое тонкое белье. Теперь, когда с неприятной процедурой было покончено, пришел черед камизы итальянского шелка. Стройная ножка вытянулась, ожидая, когда ее облечет испанский чулок, связаный из тончайших ниток вручную, ибо станков для такого еще не было в те времена. Проворные пальцы служанки быстро справились с подвязкой и закрепили на бедре. Второй чулок не заставил себя ждать.

Вертюгаль сегодня отменялся и было необычно надевать юбки без этого колокола, будто ты дома или летом в поместье. Их количество тоже сократилось, всего две. И никакого крахмала, чтобы не шуршали. Они свободно струились по бедрам и ниспадали к ногам, как у римлянки век назад, разве только талия на месте, а не под грудью. Странное чувство. Но как удобно! И пришлось их слегка подколоть, дабы из-под рясы в самый неподходящий момент не сверкнул бархатный подол. Тонкая щиколотка оставалась неприкрытой, как у простой буржуазки - лавочницы или гризетки.

Корсаж, самые тонкие рукава, чтобы потом ничто не топорщилось.

- Теперь прическа. Я сама, быстрее будет. Расчеши только и дай шпильки.

Сейчас тёмные волосы герцогини, блестящие и густые, свободно рассыпались по плечам и спине. Камеристка бережно расчесала их гребнем. Не дай Бог дернуть такое богатство. Госпожа горяча, может и закатить за неловкость пощечину. Извиняться никогда не извиняется, зато потом угостит конфетой или подарит свою ленту.

Изящная кисть руки качнулась в сторону, что означало "отойди".

Скоро и ловко, продолжая смотреться в зеркало, Катрин заплела волосы в косу, обернула вокруг затылка, словно корону. Эта простота шла ей больше, чем сложная, мудреная конструкция с множеством мелких кос, цепочками и жемчугом. Оставалось только шпильками укрепить, а сверху надеть арселе, и она будет полностью готова, но тут раздался стук в двери.

- Войдите, - крикнула герцогиня, правда, получилось слегка глуховато. Попробуйте-ка что-то произнести, когда между губ зажат десяток шпилек.

Отредактировано Катрин де Монпансье (2017-09-17 14:54:38)

+4

4

Даже после принятия сана кардинала, Луи оставался все же особенно привязан к своей родной семье и по этой простой причине жил в парижском особняке Гизов. С рассветом клирик отправлялся по своим делам, а вечером обычно ужинал в обществе братьев и сестры. Большую часть своего времени он посвящал придворным интригам и крутился в обществе то короля, то остальных знатных особ, в сухом остатке выходили праздничные службы и мессы. Луи не сколько физически уставал от всего этого, сколько эмоционально. Он любил общаться с прихожанами и предпочитал прохладные стены собора роскошному парижскому двору, где уж больно много лжи и приторности. Только-только вернувшись в отель де Гиз, Луи сидел за столом и трепетно выводил слова на чистом пергаменте бумаги. Послание Его Святейшеству должно придти в срок. Пусть молодой кардинал и служил своей семье и ее благу, но не забывал угождать и самому себе. Снаружи постепенно опускались сумерки, а из-за приоткрытого окна дул свежий ветерок. Где-то залаяла цепная собака и Луи повернул голову в сторону шума, успев только занести красную восковую печать над бумагой, за что и поплатился - воск обжег его пальцы. Дернув рукой кардинал ойкнул и поморщился, сбив неаккуратным движением на пол спальни само письмо. Вот растяпа подумал сам о себе Гиз тяжело вздохнув. Он поднял послание и сощурив глаза, в радужках которых отражалось пламя свечи, на этот раз ловко поставил скрепляющее звено. Все. Теперь можно и собираться. Вместе с братьями и сестрой Луи обязан был явится на собрание Священной Лиги в аббатстве Святой Женевьевы. Для этого он приобрел для всех своих спутников просторные серые монашеские балахоны, в которых ни его, ни остальных, никто не узнает. Под личиной монахов они покинут отель  и направятся к месту встречи. Спрятав письмо в надежном месте своей комнаты, Луи начал переодеваться. Одетый в белоснежную камизу с золотистой вышивкой он подошел к зеркалу и только сейчас понял, что на его голове все еще надета красная кардинальская шапочка. Наверное забыл снять, как только вернулся. Аккуратно стянув с головы беретту и положив ее на тумбочку, кардинал взъерошил свои кудрявые волосы пальцами, вглядевшись в собственное лицо в отражении. Бледный какой-то и заморенный. На следующей неделе стоит выбраться на охоту или хотя бы отправиться на прогулку с сестрой Катрин и покормить в саду голубей. Сменив насыщенно-красные шоссы до колена на черные, Луи оставил мысль идти в своей обуви под цвет облачения и не долго думая натянул сапоги. Он не забыл об оружии и на всякий случай, на тонком ремешке, перекинул через плечо кинжал в ножнах. Поверх камизы церковник натянул рясу из грубой ткани. Последним штрихом было то, что он набросил на голову капюшон. В таком виде Луи и вышел в коридор, прошел несколько метров и скинул капюшон, чтобы братья могли его узнать. В гостиной он встретил пока только Шарля, Генрих подошел чуть позже, минут через пять, а может и все десять. За разговором с братом Луи и не заметил, как пролетело время. А вот с Катрин пришлось повременить. В своей женской манере она опять опаздывала. Кивнув брату и улыбнувшись, Гиз скользнул обратно в коридор, чтобы поторопить свою сестру. Оказавшись около ее комнаты Луи мягко постучал костяшками пальцев по двери и услышав изнутри приглашение войти, толкнул ладонью дверь.
- Катрин, мы все уже собрались. Только тебя ждем. Не могла бы ты... - выдохнув Луи посмотрел на сестру и замялся, - поб..побыстрее собираться.
Плюхнувшись плечом об косяк двери, он остановился в проеме, сложив руки на груди и скептически оглядывая Катрин. И на это она тратит столько времени? Ему никогда не понять женщин.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-09-17 17:30:42)

+3

5

- Уже? Да неужто? Могу поклясться, что половину еще не били.

Дама вынула изо рта две оставшиеся шпильки и на всякий случай кинула взгляд на часы, которые украшали каминную полку среди других очаровательных безделушек. Ей-то казалось, что указанный срок еще не настал. Стрелка на циферблате была одна-единственная, ибо в те благословенные времена люди еще не были так суетливы, как теперь. Они не считали десять минут сколько-нибудь важным промежутком времени, не говоря уже о секундах. Ориентиром для них служил колокольный звон или бой главных городских часов. Конечно, в тех городах, где таковые имелись, а ведь башенные часы считались достопримечательностью. Удобно, считай себе удары. Сколько раз - такой и час. Ежели удар один, значит половина. Когда надо было определить время по домашним либо карманным часам, которые встречались еще реже и стоили огромных денег, принцип был тот же. Вместо минутной стрелки расстояние между двумя делениями просто делилось пополам. Стрелка медленно ползла от часа к часу и люди следили за тем, достигнута уже обозначенная точкой середина часа или нет. Сейчас стрелка не успела добежать до точки между восемью и девятью. Оставался еще приличный зазор. Может, отстали? Да нет, они никогда не врут.

- Гляди сам, - указующий тонкий перст торжествующе поднялся в сторону часов, - или я оглохла и ослепла или наш старшенький как всегда перестраховался и собрался раньше, чем озвучил. Черт бы побрал его военную точность, - крепкое словцо, что слетело с нежных розовых губ, отнюдь не портило молодую особу, как не портит блюдо перчинка.

- В следующий раз пусть-ка попробует выйти за час до срока. Тогда вам придется вынимать меня из пены, как Афродиту. Ты за руки, Майенн за ноги, а Анри будет заворачивать в простынь и вытирать, - фыркнула герцогиня, закалывая последнюю шпильку. Один из локонов никак не хотел занимать положенное место.

- И не надо так смотреть, дорогой мой, - она перехватила скептический взгляд братца, - вы, мужчины, имеете какие-то претензии к женской логике, а сами далеко не образцы оной. Вы любите глазами. Вы тщеславитесь красотой своей дамы друг перед другом, да еще в очень пикантных подробностях. Не пытайся со мной в этом спорить, это святая правда. А при этом вам не нравится, что мы тратим время на внешность. И вы с Анри такие же. Неблагодарные эгоисты! Вот вы кто. За что я вас только люблю, сама не знаю, - ловкий бросок и серая ряса полетела в сторону кардинала с точностью и силой, неожиданной для такой хрупкой изящной особы. Ему надо было только лишь вытянуть руки, чтобы поймать. А не успеет среагировать - получит рясу на голову и поделом, будет знать, как выражать взором скепсис вместо комплимента.

- Побыстрее? Тогда возьми да помоги. Я полностью готова.

Отредактировано Катрин де Монпансье (2017-09-17 19:50:40)

+4

6

Проследив взглядом за рукой Катрин, молодой человек поморщился, увидев время. Действительно рано, но пока они соберутся и выйдут пройдут положенные минуты до срока. Луи никогда не понимал женщин. Одеваются, копаются, красятся вечно так, словно собираются на прием к самому монарху. А еще ты их ждешь, а ожидание невыносимо само по себе.

- А тебе не будет неловко, если трое взрослых мужчин, которые приходятся тебе, между прочим, братьями, будут вытаскивать тебя из ванной? - как бы между прочим поинтересовался кардинал, скользя взглядом по убранству комнаты.
Здесь очень уютно и миленько. У него кстати у самого прекрасная спальня, но у Катрин вкус гораздо изящнее и лучше. Ее брат более скромен и в его спальне все аскетичнее.

- Тогда я тебе сам помогу, раз ты так настаиваешь. - брякнул он, поймав серую рясу в руки и метнувшись к сестре. За несколько шагов Гиз преодолел расстояние и начал одевать Катрин словно маленького ребенка.

- На самом деле, как служитель святой церкви, я считаю, что ты - напустив в голос серьезный тон, даже какой-то поучительный, Луи поправил капюшон серого балахона сестры и засмеялся - бесстыдница. На тебя пора наложить самую строгую епитимью и заставить идти пешком на гору.

Чего только не слышал на исповедях кардинал, так что он был убежден, что Катрин святой ангел в отличии от многих других людей. Некоторые услышанные вещи его до сих пор тяготили временами. Закончив помогать девушке с  облачением, Луи повернул ее к себе лицом и коснулся пальцем ее носика.

- Но ты бы не дошла до ее вершины, потому что твои изящные ножки стерлись бы в кровь. - рявкнув последнее слово во весь голос церковник ухватил Катрин за талию и подняв на руки, потащил в коридор, направившись в сторону зала. Она небось думала, что он с ней шутки шутить будет, а нет.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-09-19 20:46:59)

+3

7

- О, я мгновенно сгорю со стыда и вы, братья-деспоты, до конца дней своих себе не простите, что засмущали меня до смерти, - уверила кардинала Катрин, прежде чем ее голова скрылась в грубой серой материи. Снова вынырнула она далеко не сразу. Сперва из ворота показалась темная пушистая макушка, затем один блестящий глаз. Надо было еще исхитриться натянуть рясу так, чтобы не пришлось причесываться заново.

- И я же еще бесстыдница! Я?! Нет, вы только послушайте! - фыркнула Ее Светлость, высвобождая лукавое лицо полностью.

- А с епитимией, Твое Преосвященство, ты не угадал. Вот я тебя сейчас научу, как надо правильно накладывать епитимию, чтобы прихожанки были как шелковые и даже не думали грешить. Пешком в гору это непросто, конечно, но не интересно. Захотела - дошла бы. А вот если мне запретить кокетничать, лакомиться и заставить посещать мессу ежедневно, это куда хуже. Для меня подниматься рано это настоящий подвиг. Я потом весь остаток дня сплю на ходу.

Относительно кокетства она, конечно, смягчила. Она не отказывала себе в романах. Впрочем, все трое ее любимых брата, как совершенно верно заметил Луи, были взрослыми мужчинами и было бы наивно с их стороны думать, что их молодая, красивая и полная жизни сестра будет хранить верность человеку, который годится ей в деды. Зато у Монпансье было неоспоримое достоинство: он редко бывал дома. Вот и сейчас он в очередной отлучке. Все воюет, а потому мадам герцогиня с полным правом проживает в доме своего брата. Когда же Его Светлость бывал в Париже, приличия идеально соблюдались. Хозяйке дома приходилось являться в отель де Бурбон. Она проверяла белой перчаткой пыль в самых труднодоступных местах, следила, чтобы ужин был вовремя готов и давала нагоняй слугам, которые успевали изрядно расслабиться за время отлучки господ.

Рост у Луи высокий и оторваться от земли пришлось так неожиданно, что дама взвизгнула, когда тот подхватил ее на руки и чуть побарахталась, просто для приличия. Уж брат точно не уронит, в этом она была уверена. А потому обвила руками его шею и прижалась покрепче, касаясь щекой теплой щеки.

- Только у дверей опусти, - смеялась она, - все-таки люди!

Кошка Бланка, которая до того мирно почивала на своей подушке, проснулась, подняла голову и устремила этим двоим в спину укоризненный взгляд. Вот расшумелись.

Отредактировано Катрин де Монпансье (2017-09-20 09:37:19)

+3

8

- Мне нет разницы кто там будет. - пробурчал себе под нос Людовик легко неся на руках сестру. Напротив двери он остановился, но только для того, чтобы толкнуть ее ногой. Выглядело со стороны это странно. Если бы не скинутый с головы капюшон рясы Катрин и ее милое личико, можно было подумать, что один монах несет на руках другого. При этой мысли на лице кардинала стала расплываться гаденькая ухмылка. Без стыда и совести он вошел внутрь зала и молча поставил девушку на ноги, сделав это только сейчас, а не перед дверью, как его на самом деле только что просили. Луи буквально словно на зло это сделал, чтобы бросить вызов не только сестре, но и обществу. Его Катрин заслуживает чтобы ее носили на руках и оберегали. Иногда она бывает вредной, капризной особой, но раз она женщина, ей это можно позволить. Избавившись от свой ноши, Луи остановился около окна, всунув в рукава серой рясы руки и уставившись на то, что происходило снаружи. Сумерки опустились на город. Зажглись первые фонари и факелы. Изредка под окнами проходили люди, кто по одиночке, а кто-то группами. Даже портшез проехал. Неподалеку лаяли собаки. Скоро все стихнет, за полночь на улице повиснет гнетущая тишина и только пьяницы и гуляки продолжат на свой страх и риск свое веселье в местных кабаках и забегаловках.

Отредактировано Людовик II де Гиз (Вчера 18:31:41)

+2

9

- Вот как, стало быть, по дому мы уже пешком не ходим! Нас носят на руках. Передвижение, достойное Клеопатры. С прибытием, Ваше Королевское Высочество, - старший Гиз не сдержал улыбки. Несмотря на рясу, которая никак не вязалась с образом вельможи, он шутливо отвесил настоящий, изящный куртуазный поклон сестрице, которая появилась таким своеобразным способом и поцеловал ее в фамильный высокий лоб.

- Брат, а Вы поступили очень мудро. Сгрести в охапку и таким образом доставить светлейшую особу нашей сестрицы по назначению, - со смехом обратился он к кардиналу, - я поступил бы точно так же, это самый надежный способ.
Что же, теперь, господа, когда мы все в сборе, можно идти. И хорошо бы мы успели до тех пор, пока ворота на улицах открыты, не то придется обходить.

Герцог знал, о чем говорил. Времена были неспокойные и парижане, дабы соблюсти безопасность, вскладчину самовольно устанавливали по обоим концам своей улицы деревянные ворота, которые на ночь запирали, чтобы никто чужой не прошел. Не слишком внушительная защита, но все-таки. Так что пусть наш внимательный читатель не удивляется, ежели обнаружит на карте старого города пару улиц с говорящим названием рю Депорт (rue Deux Portes), то есть улица Двух Ворот.

Спустя несколько минут из ворот особняка с готическим острым сводом на темную уже улицу вышли шестеро человек, вернее, шестеро монахов с четками на шее и объемными капюшонами, опущенными на лица. Один из них был заметно ниже остальных ростом и куда уже в плечах, так что напоминал скорее послушника-служку лет шестнадцати, которому еще только предстоит полноправное вступление в ряды братии. Этот юный оруженосец Христова воинства слегка прихрамывал, так что остальные не торопились и, казалось, соблюдали удобный для него темп, чтобы он не отстал. Они прошли мимо Бракской часовни, спустились по улице Блан-Манто, вышли на большую улицу Тампль и направились по ней в сторону набережной, туда, где Сену пересекали три моста - Мельничный, Менял и Нотр-Дам - и где паромщик переправлял через реку тех, кто желал оказаться на университетской стороне или на левом берегу, минуя Ситэ. Идти улочками, в иных из которых грозили застрять плечи, удовольствие невеликое, да и быстрее будет по воде, однако ожидать паром они не собирались. Напротив, это наших монахов уже ожидала в условленном месте вместительная лодка с верным человеком на веслах.

Отредактировано Генрих де Гиз (Сегодня 00:03:53)

0


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » La nuit, tous les chats sont gris