Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Верный друг лучше сотни слуг. Август 1573 года


Верный друг лучше сотни слуг. Август 1573 года

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

От администрации: эпизод перенесен с прежней площадки. Желающим подхватить роль Анрио обращаться в гостевую.

0

2

В то время как д'Обинье подъехал к воротам Лувра, на Париж уже начали опускаться сумерки. О прохладе еще речи не шло, ибо солнце успело порядком нагреть дома и мостовые, которые теперь отдавали тепло, однако вечерние его лучи уже щадили и жить было вполне можно. Так что молодой гасконец с удовольствием дышал полной грудью и ожидал вечера. Видимо, не меньше него ожидали окончания дня и стоящие на своем посту гвардейцы, охранявшие ворота. Сейчас Агриппа даже посочувствовал про себя этим малым - если он сам может расстегнуть свой колет, и даже наплевав на приличия снять шляпу, то им можно лишь мечтать об этом. Стоять, обливаясь собственным потом, - участь не из приятных.

Надо сказать, в последнее время Обинье стал замечать, что пропускают его менее охотно, чем прежде. Не исключал он такого поворота событий, что вскоре ему вовсе откажут от возможности визитов в королевскую резиденцию и его государь ничего не сможет поделать с этим. Будь такая возможность - Конде тоже записали бы в нежелательные визитеры. Но тот - принц крови. Кузен короля. Зять герцогини Неверской. А кто такой он, д'Обинье? Агриппа поморщился - стоило потянуть удила, как задетое в сваре плечо начало довольно сильно саднить. Ничего. Царапина. Главное, что нынче он еще имеет доступ к королю. Если его покои не под охраной, конечно. Впрочем, шаги по каменной лестнице звучали столь уверенно и гулко, что можно было не сомневаться - этот к своей цели доберется.

Нет, и тут повезло - Его Величество у себя и уже даже спрашивали, куда он запропастился. Еще бы. На пару часов задержался...

Наконец наш гасконец, предварительно постучавшись, решительно толкнул дверь.

- Сир, лучше поздно, чем никогда, - кудрявая темная голова как ни в чем ни бывало склонилась в приветствии Его Наваррскому Величеству.

0

3

- То есть ты себя уже простил и у меня прощения просить не намерен?
Ни малейшего намека на шутливый тон. В конце концов, должен же этот рифмоплет хоть раз отведать королевского гнева! А причины для возмущения были, и серьезные.
Петля затягивалась. Генрих чувствовал это, бог знает по каким приметам. Это словно витало вокруг, как витает в воздухе дух ранней, еще морозной весны, как по любовнику можно безошибочно угадать, что его осчастливили. Только в отличие от весны и любви, в теперешнем настроении тревоги не было ничего приятного. Словно на шее затягивается удавка, медленно-медленно, а дышать всё труднее. По еще неверным приметам Генрих чувствует себя пленником в Лувре, но это полбеды; беда в том - что с обезглавленной Наваррой. Оттуда он ждет вестей, словно глотка свежего, или даже несвежего, но воздуха, мечется уже третий час словно тигр по клетке, поседел, наверное, на полголовы, а Агриппа - видали - "лучше поздно чем никогда"!
И сейчас Генрих не прекратил еще метаться, обрушивая потоки своего гнева на верного друга:
- Лучше чем никогда?! Да для тебя сейчас было бы лучше лежать в подворотне зарезанному слугами Гизов - это тебя хотя бы оправдало в моих глазах. Нет! Нет! Не оправдало бы! Ты не имеешь права даже умирать, когда я жду тебя с вестями! Да ты вообще никогда не имеешь права умирать, потому что ты нужен твоему королю!..

0

4

Пожалуй, столь пылкой реакции можно было ожидать. Агриппа отлично понимал своего вспыльчивого короля и испытывал безграничное уважение к тому, кто так мужественно держался в столь непростой ситуации. Генрих не падал духом, а те унижения, которые ему приходилось переносить, встречал с улыбкой на устах, тогда как кто-то другой на его месте, вероятно, просто тронулся рассудком. Лишь Богу да, пожалуй, ему, Агриппе, было известно, чего это стоило гордому и свободолюбивому Беарнцу. Отнюдь не все из протестантов оправдывали решение своего короля принять католичество. Да что говорить, сам Агриппа достаточно долго об этом думал и в конце концов пришел к выводу: пожалуй, тогда то был единственный верный шаг, хотя и непростой и неоднозначный. И даже в этом решении Агриппа поддержал его.

Под этим бурным потоком д'Обинье слегка вопросительно вскинул темные брови и улыбнулся, впрочем, то была короткая и легкая улыбка: появилась и погасла.

Серьезно и важно наш гасконец опустился на одно колено и повинно опустил голову.

- Не велите казнить, сир. Смиренно прошу у вашего величества прощения за своё недопустимое поведение, - глубокомысленно и обстоятельно провозгласил он.

0

5

- Казнить? Ишь чего захотел, - только что глаза молодого короля метали молнии гнева, но вот в них уже мелькнули золотистые лукавые искры, - Ты слишком нужен мне, чтобы я позволил тебе дезертировать туда откуда возврата нет.

Беарнец чуть насмешливо прищурился. Гнев его успел уступить место тому живейшему интересу, который этот король, отлученный от своей вотчины, испытывал к каждому известию со своей родины.

- Говори, не томи, - снова посерьезнел государь Наварры.

Да, он извелся без каких-либо вестей извне. Лувр, его постылые, темные стены, в каждой нише которых, казалось, притаились враги, казались царственному юноше не просто тюрьмой. Они казались ему вратами ада, за которыми осталась сочная, будто спелый апельсин, пропахшая солнцем его далекая родина. Его Наварра. Да что там родина... Даже враждебный,  но чертовски притягательный Париж, лежащий под окнами, был почти закрыт для него. Хорошо удовольствие, выезжать на улицы в сопровождении бдительного конвоя из дюжины бравых молодцов королевы-матери. Не вздохнуть, не свернуть туда, куда вдруг возникло желание. Цокот копыт за спиной отбивает напрочь слух. А потом вновь возвращаться в этот мрачный форпост. Здесь он проживал каждый день словно лис, обитающий в охотничьих угодьях, вынужденный постоянно ждать подвоха от семьи, частью которой формально стал. Генрих ждал лишь одного - известий. Известий от своих подданных и единоверцев. Ибо никакое насильственное обращение не могло изменить одного: сын Жанны д'Альбре - кальвинист, а потомок Бурбонов - монарх.. И никакие Валуа, ставшие его тюремщиками,  не изменят этого расклада, как бы ни хотели этого.

0

6

Нелегкая задача стояла сейчас перед д'Обинье. Его король смотрел на него горящими надеждой глазами. Надежда не лучший ли рулевой в море невзгод? Что вообще возможно без нее сделать в нынешней ситуации? Разве что лечь, закрыть глаза да молиться. Но в отличие от своего короля, Агриппа имел несчастье видеть мир не через разноцветные стекла, таким уж уродился. Всего лишь год прошел после Варфоломеевской ночи и за это время невозможно было успеть даже отчасти восстановить прежние позиции. Но у протестантов было то, чего зачастую не хватало их противникам - сила духа. Что, если не она, помогло не сдать Ла Рошель до тех пор, пока избрание Анжуйского не положило конец этой осаде, где пришлось присутствовать под началом принца и новоиспеченным католикам Беарнцу и Конде? Да, мирным договором провозглашалась свобода совести и свобода отправления культа в Ла Рошели, Монтобане и Ниме. Но то был небольшой шаг, на котором нельзя было останавливаться. Ла Рошель еще не вся Франция.

Прошло уже больше месяца со дня снятия осады и сейчас Генрих ожидал новостей из провинций и Наварры. А новости были не ахти. И их необходимо было передать. Король должен как можно четче представлять себе картину того, что происходит. В горле скребли кошки, а язык стал шершавым, словно приближенный Беарнца несколько суток не пил. Говорить нужно было как можно тише. В этом треклятом гадючьем гнезде в каждой стене по дюжине отверстий. Говорят, мадам Змея, когда ей надо, с длинным сарбаканом устраивается перед слуховым ходом и каждый звук идет прямиком ей в уши. Но сейчас король и его соратник находились так близко один к другому, что их слова принадлежали им одним.

- Наварре тяжко без правителя, сир, - наконец произнес Агриппа, - слишком тревожных новостей нет, но, увы, ничего обнадеживающего тоже. В рядах протестантов разброд и шатание из-за того, что некому объединить их. Идеи недостаточно, кто-то должен эту идею воплощать. Все так надеялись, что вам удастся покинуть осаду с флотом Монтгомери, перебраться в Англию и там собрать армию из наших собратьев. И все же многие, хотя и разочарованы, но поддерживают вашу стратегию.

Стратегия. Именно. Никто не верит, что сын Жанны душой принял мессу. А в первых рядах неверующих мадам Змея. Ума ей не занимать. Но разве самоубийство не больший грехом перед народом, чем обходной маневр? А отказ означал бы мученичество короля.

Кого посадят на трон, если?.. Додумывать это "если" Агриппа отказался бы даже под пытками: не дождутся. Что, Алансонского? Этого спесивого юнца с червоточиной на месте совести, который за золотую шапку продаст что угодно, включая себя самого? Только дадут ли за него столько, это еще большой вопрос.

0

7

- Тяжело без правителя? - переспросил беарнец с горечью, - Тяжело! Святая пятница! А легко ли мне?! Я сижу здесь как проклятый и не знаю, что ожидает меня завтра! - полностью очертив этой пылкой короткой фразой свое нынешнее состояние, молодой человек уселся на край стоящего у окна стола. Слова Агриппы больно ранили короля без королевства. Лишь недавно он оказался в Париже после неудачной осады Ла Рошели, осады, где он чуть было не выступил против своих же... И сорвавшееся бегство в Англию... Все шло одно к одному!

Что же до стратегии, то тут Обинье крепко польстил своему королю и Генрих прекрасно понимал это. Нужно смотреть правде в глаза. Он принял католичество, потому что иначе не мог. Но не мог не потому, что боялся "осиротить" Наварру или протестантское движение, хотя от него мертвого толку действительно не было бы ровно никакого, а потому, что просто не хотел умирать. Умирать как загнанный зверь. В девятнадцать лет...  Ты многое переосмысливаешь, черт возьми, находясь перед дулом аркебузы, которое направлено прямо в твой лоб и подрагивает, потому что дрожат от ярости руки, которые эту аркебузу держат. Зная, что за стенами происходит бойня, подозревая, что он все равно не жилец - да, он хотел получить эту отсрочку. Да, видя горящие как карбункулы в предвкушении глаза Екатерины, он не желал подписывать свой приговор собственными руками. Да, он слишком любил жизнь. Нужно быть честным с собой. Он знал, что Конде упорствовал дольше. Но какой в этом был смысл? Только растягивать себе пытку. Раньше ли, позже ли, но даже Конде, с его изрядной долей фанатизма, сделал выбор в пользу жизни. В тот момент невозможно было иначе. И только один Бог да эти двое знали, что испытывали они потом, когда рев колоколов, пальбу и крики сменила тишина.

Также как и сейчас, даже засев в Лувре, как лис в норе, окруженной гончими, Бурбон не собирался сдаваться. Его желают видеть католиком? Он будет присутствовать на мессах, блюсти посты и петь псалмы на латыни, а его личная вера никого не касается. На стороне его врагов была сила, они играли на своем поле, а на его стороне была счастливая звезда, под которой он появился на свет. В этом-то король Наварры был уверен как никто.

0

8

Д'Обинье знал короля уже Бог весть сколько лет. Он мог прочесть его мысли раньше, чем эти мысли приходили в голову самому Генриху. Но до конца представить, какое каждодневное унижение переносит его государь, даже ему было почти невозможно. Проклятье, да не в человеческих силах выдержать это! Но он король. А значит, больше чем человек.

- Да бросьте Вы пенять на судьбу и жалеть себя, сир, как запертый в чулане за провинность малец! - Агриппа ничуть не намерен был жалеть чувствительное самолюбие монарха. Его шепот был жестким, хлестким, - вам не по нраву быть взаперти там, где тысячи наших братьев умирали с вашим именем на устах? Не по нраву есть из одной тарелки с теми, у кого руки по локоть в их крови и кто ненавидит вас? Не по нраву чувствовать себя зверем, которого загнали и теперь водят на цепи на потеху? Тогда покиньте эту клетку и возвращайтесь туда, где вас ждут и все еще твердят ваше имя. А те, кто верен вам, расчистят дорогу.

0

9

- Запертый в чулане малец?! - глаза молодого монарха гневно сверкнули.

Однако! Да что этот беарнский медведь знает о том, каково проводить дни и ночи в такой вот клетке? Улыбаться, улыбаться, улыбаться на такие оскорбления, которые не снес бы даже он, беститульный дворянин. И этот Брут-Агриппа еще и хлестает его!

- Посмотрел бы я на тебя... Сижу здесь как в тюрьме, постоянно жду подвоха от своей драгоценной тещи и не знаю, то ли меня удавят, то ли отравят. Черт возьми, что ж, тот побег сорвался! Ла Ну смешал все карты. Теперь они меня стерегут как проклятые! Покинуть эту клетку? Да я днем и ночью думаю, как бы мне это сделать! Даже ложе моей прекрасной женушки меня тут не удержит, - со злым сарказмом заявил Анрио, досадливо ударив кулаком в стену, словно вымещая на ни в чем не повинном атласе обивки всю свою горечь.

Хорошо Обинье говорить о побеге. Но побег не удался. И его тюремщики стали еще более внимательными к каждой незначительной мелочи, более суровыми и, черт бы их побрал, хитрыми. Правда, в одном Бурбон был уверен - на всякую хитрость есть другая хитрость, а старая интриганка Медичи хоть и пронырлива, как родная сестра сатаны, но даже на нее, как на всякую старуху, всё-таки может быть проруха. Он сам тоже не лыком шит. А ее сыновья, как безумец-Карл, так и маменькин сынок Генрих, не годились своей хитроумной матушке и в подметки... Более того, первый не испытывает к нему, Анрио, ненависти, да и у второго достаточно своих неурядиц, чтобы думать о нем. А вот Екатерина... О, она спит и видит, как бы уничтожить его. Следовательно, главное было провести основного врага - старуху. Но старуха, дьявол ее побери, была пока на чеку.

0

10

- Имеете ввиду, будь я на вашем месте? Да Боже меня упаси, - покачал головой Обинье, - для начала, я бы сидел здесь один как сыч, потому как на моем вы вряд ли полезли бы в печное жерло. И правильно бы сделали, - горечь в складках его губ сменилась подобием улыбки, - а с меня что взять, таким уж я уродился болваном. Впрочем, нет, засидеться вряд ли пришлось бы, - просто признался гасконец.

Насчет сыча, конечно, Агриппа погорячился. Короля покамест не запирали в покоях и он принимал участие во всех придворных увеселениях. Однако известно, каким одиночеством оборачивается многолюдие. И да, никому не хочется умирать. Но каждый хорош на своем месте. Отчего-то судьба увела Агриппу из столицы на ту ночь. Банально и глупо: позвенел железом с одним петухом и был вынужден на какое-то время исчезнуть, дабы избежать ненужных неприятностей. И вот он здесь, живой и невредимый, в отличие от Ларошфуко и Телиньи. Здесь, чтобы быть рядом с королем. И даже обрушившиеся на землю небеса не заставят его покинуть Париж.

- Не падайте духом, сир, - честный ясный взгляд молодого человека, всё его открытое смугловатое скуластое лицо ободряли и не допускали возможности худшего.

- Море не пожелало сыграть на нашей стороне, так значит обратимся к земле. Уж она-то не подведет. А стена Карла Пятого* - ну что ж, стена как стена. Видали и поосновательней, - безапелляционно заявил приближенный Беарнца.

- С вашего позволения... - Агриппа плюхнулся на пуф, раз уж его король тоже находится не в стоячем положении.


*Окружающая тогдашний город.

0

11

- Ах ты, грубиян, - расхохотался Анрио, дружески хлопая Агриппу по плечу, - Ты-то конечно все про меня знаешь. Провидец чертов... Почему бы тебе не заменить моей любимой тещеньке ее колдуна Руджиери? Думаю, твои предсказания были бы куда как точнее. Ты бы предрек ей с ее выводком отправиться прямиком в ад, а так как она только и делает, что слушает всяких шарлатанов, то она не посмела бы ослушаться. Разве что моя любимая женушка осталась бы с нами. Хотя Марго уже не выводок Змеи, а мужняя жена...

На первый взгляд могло бы показаться, что потомок Бурбонов искренне веселится. Лишь злые огоньки в его темно-ореховых глазах говорили о том, что веселье это вовсе не доброе. Впрочем, и в дружеский удар по плечу наваррский король вложил всю силу своей отнюдь нелегкой руки, невольно отражая всю свою досаду.

- А сбежать... Мы непременно с тобой сбежим. А потом вернемся... Но на других условиях, - полноватые губы юноши тронула многозначительная ухмылка. Настанет и его время!

0

12

Агриппа подозрительно взглянул на своего короля.

- Кстати о чарах. Имя королевы у вас с языка не сходит, сир. Я, конечно, привык к дюжине разных юбок, пристегнутых к вашему камзолу, но вы ненароком не решили ли ради разнообразия увлечься собственной женой? - невинно поинтересовался гасконец.

Королевская ладонь опустилась на плечо. Конечно, Беарнец не Аякс и не Антей, но и его рука на свежей ране ощущалась довольно-таки неприятно. При этом у д'Обинье были причины не слишком-то распространяться о своем маленьком приключении в таверне. Нет, это конечно не Бог весть какая тайна, но всё-таки...  Да еще помимо него самого тут был завязан и Клермон. Так что ситуация была непростой и достаточно двусмысленной, а усугублял всё гордый нрав достойного Агриппы. В общем, он предпочел бы покамест попридержать этот рассказ и сохранить при себе.

Однако не успел приближенный государя додумать то, что уже было начал, как ладонь достославного монарха с лихвой отплатила за отпущенные в адрес своего обладателя колкости. Генриху вздумалось дружески хлопнуть по этому самому плечу. И нужно заметить, впечатления от сего изъявления привязанности оказались на удивление не слабыми - до искр из глаз. От неожиданности д'Обинье всё-таки тихонько взвыл - не удержался, хотя число отметин на его теле вот-вот должно было перевалить за десяток, учитывая и памятки с поля боя и сувениры от развлечений со шпагой в более тесном кругу.

- Осторожно, ваше величество, - Агриппа, неохотно признаваясь, всё же попытался по возможности принять вид независимый и небрежный, - я тут... слегка поцарапался.

0

13

- Королева? Да, она прелестна, - охотно согласился Анрио, беззаботно переключаясь на привычную для него и куда как более приятную во всех отношениях тему - женщин. Даже хорошо, что Агриппа об этом заговорил, иначе, если сейчас не поймать его на слове, может заворчать до смерти. И дабы избежать этой прискорбной участи, король тут же уцепился за предоставленный шанс.

- Впрочем, не она одна. Нет, решительно, должны же быть в моем положении хоть какие-то плюсы? Я и нахожу их. Во всяком случае, пытаюсь. У моей тещи есть одна курочка в курятнике - баронесса де Сов, тоже премилое создание. И знаешь, я бы не отказался поближе познакомиться с одной из фрейлин моей Марго, - вдохновенно улыбнулся беарнец, полностью оправдывая слухи о своем женолюбии. Но все эти излияния прервал вой верного Обинье и мысли государя Наварры сменили направление так же быстро, как осенью меняют друг друга солнце и прохладный дождь.

- Что с тобой? - с тревогой спросил Бурбон друга и тут же подозрительно прищурился, - И где это ты поцарапался? Значит, меня ты как всегда воспитывать взялся, распекаешь, а сам рискуешь жизнью?! - в голосе короля вновь прозвучали гневные нотки, хотя с изрядной долей самой искренней озабоченности.

Нечего сказать, хорош! И не связано ли опоздание Агриппы с этой самой царапиной? Да и царапина ли?

0

14

- Бог ты мой, и этот человек только что рисовал мне образ страдальца, - фыркнул Обинье с несомненным укором в карих глазах. Он уже притерпелся к засаднившей от прикосновения ране и никак не мог удержаться, - Ваше Величество, вы определитесь, в тюрьму вы попали или в цветник. Святая пятница, я прежде никогда не слыхал, чтобы одно и другое сливалось воедино. Ваш случай первый.

Отношение нашего гасконца к законной супруге своего сюзерена отнюдь не было столь радужно-восхищенным, как у его собратьев по поэтическому дару. Если Генрих так скоро позабыл, из-за кого оказался заложником, что именно привело его в эту треклятую столицу, то память Агриппы была куда как острее. Чем обернулся этот брак, выгоды которого прельстили покойную Жанну? И чем еще обернется союз с дочерью флорентийки?

- А царапина... Ах, сир, не берите в голову, - тут Агриппа столь небрежно повел здоровым плечом, что для полноты образа ему осталось лишь зевнуть, - право слово, пустяк. Даже рассказывать нечего. Так, легкая трактирная перепалка. Несколько перебравших, ну и...  Я бы ни за что не стал провоцировать стычку, вы же знаете, - усомниться в словах гасконца сейчас мог бы разве что Дионисий в конце своего правления, так убедительно звучала его оправдательная речь, - и я же тут. Разве что опоздал немного, но тут уж я был бессилен.

0

15

- Как выяснилось, одно ничуть не мешает другому. Такая уж здесь тюрьма, с элементами цветника, - хмыкнул беарнец. Нет, теперь уж Агриппе не увильнуть в сторону. Оставим милых дам и розарий. Теперь монарха куда как больше заинтересовало, откуда тот получил свою так называемую "царапину" и насколько она серьезна.

- То есть вместо того, чтобы идти прямиком ко мне, ты шляешься по трактирам? И в драки там лезешь? - попенял наваррский король другу, - Я тебя жду, а он... Или ты полагаешь, что здесь меня тут не кормят либо же травят регулярно, что сперва наедаешься по тавернам? - юноша саркастически усмехнулся.

- Давай-ка, показывай царапину. Я сейчас позову камердинера, он тебе ее хоть перевяжет. Не будешь же ты шататься с необработанной раной, - распорядился Бурбон, и впрямь весьма рассерженный и даже слегка задетый поведением слуги и друга.

- Я его жду, а он по кабакам шляется и еще и ввязывается в стычки. Так кто же его ранил? И почему Агриппа молчит?.. - чуть обиженно подумал беарнец, - Ну ничего, сейчас мы его перевяжем.

- А вообще что-то ты темнишь, - заметил король, легко спрыгивая со стола и поднося к губам свисток для вызова слуги, - С кем ты подрался? Давай-ка, рассказывай. Не верю я, что ты вдруг сделался авантюристом и записным дуэлянтом, тем более в такой час.

Любопытство, подпитываемое досадой от того, что Обинье что-то утаивает, никак не позволило бы государю Наварры пустить все на самотек. Да и самое благородное чувство, а именно живейшее беспокойство за соратника, также подкрепляло тот пыл, с которым Генрих принялся сыпать вопросами. И его решительность явственно должна была показать приближенному: таиться бесполезно. Монарх слишком хорошо изучил своего друга, чтобы не насторожиться показной небрежностью позы и тона.

0

16

- Какой деспотизм! - возмутился Обинье, - да вы Фаларис*, мой король! Я ношусь целый день по городу, занимаясь делами вашего величества, словно гончий пес, а вы отказываете мне в праве промочить горло, пока я не доберусь до вас? А небесная канцелярия нынче не щедра на прохладу, сир, кстати сказать, - тут последовал красноречивый кивок кудрявой темноволосой головой в сторону окна, предлагающий убедиться в справедливости замечания. И верно - день клонился к закату, но в каменном Лувре было явно холоднее, чем за его пределами.

- Да какая дуэль, Ваше Величество! - с неохотой пробурчал гасконец, - говорю я вам - пьяная трактирная шваль в количестве нескольких мерзавцев раззявила пасти на гугенотов, когда я мирно зашел перекусить. Решили, что их комментарии послужат доброй приправой для моей трапезы. Не буду скрывать - будь я предоставлен сам себе, я прямо там поучил бы их терпимости. Пачкаться противно, но слушать еще более мерзко. Но я - заметьте - я подумал о вас и зная, что я вам нужен, я как образец терпения, представьте себе, сцепил зубы. Но они не удовлетворились поверхностным знакомством и когда я вышел из трактира, они обождали меня. Видимо, хотели поинтересоваться, пришлось ли мне по вкусу местное вино и не слишком ли еда обременила мой желудок, - фыркнул он, - ну а теперь судите сами, справедливы ли ваши упреки. О царапине же не беспокойтесь: мне нужно было навестить господина де Грамона*, и в его доме меня и перевязали. Жаль только колет безнадежно испорчен, но это чепуха, - Агриппа снял плащ, который как раз закрывал то самое злосчастное плечо - в самом деле, колет был порядком распорот и кровавое пятно отнюдь его не украшало, хоть он и был темного цвета.


*Фаларис - древний тиран.
*Один из четырех видных протестантов, которым Карл IX спас жизнь

0

17

- Шел бы прямиком ко мне, тут бы горло и промочил бы, - проворчал Анрио, продолжая подозрительно коситься на Обинье, - И что же там было? Ты один, как лев шавок, раскидал этих почтенных пламенных католиков? И сколько было тех католиков? - поинтересовался Беарнец у друга.

Разумеется, Бурбон отдавал должное ратным умениям своего верного Обинье, но сам имея недурной военный опыт, он прекрасно понимал и другое - в потасовке, где больше трех на одного, выжить трудно. Да и двое могут задать жару, коль один ухитриться пробраться за спину.  А если нечем прикрыть спину, то порой и невозможно бывает отбиться. Если, разумеется, эти нападавшие не были из толстопузых буржуа, перепившихся в том трактире, куда зашел Обинье или хуже того - вилланов... При этом Агриппа отделался лишь царапиной. Может статься, ему помогли другие гугеноты? Кто? На кого можно рассчитывать в этом враждебном городе? И можно ли?.. В последнем наваррский король отнюдь не был уверен, но кинуть пробный шар не отказался.

0

18

Как, однако, настойчив бывал Генрих, когда ему вбивалось что-то в голову! Челюсти как у дога, вцепится - не разжать. Что ж, сказал "альфа", говори "бета"...
- Пятеро, - поведал Обинье с самым повседневным видом, будто бы каждый божий день с утречка раскидывает пятерых, - и вы никогда не поверите, сир, кто, как оказалось, тоже порой захаживает в этот трактир и тоже, как оказалось, не прочь помахать железом в качестве разминки после обеда, хоть сытое брюхо не лучший в этом случае спутник. Бюсси, ваше величество, да, да, человек Анжуйского, черт возьми. И не окажись его там, то, вероятно, я опоздал бы чуть значительнее. Вот вам коллизия. Никогда не знаешь, кому тебе доведется пожать руку.

0

19

- Бюсси? Тот самый скандалист, что все норовит повздыхать у юбки моей дорогой женушки... - многозначительно протянул наваррский государь, у которого на лице выражение крайнего удивления сменилось задумчивым, - Любопытно, весьма любопытно. Пламенный католик. Говорят, он даже успешно решил какие-то свои личные дела в ночь Варфоломея... Правда, не ханжа, совсем не ханжа. Что ж - поздравляю, - широко улыбнулся Анрио, чуть качнув головой, - Нынче его шпага послужила и нам. Кто бы мог подумать. Но пятеро...

Вот где можно было наконец отыграться за все, что ему приходилось выслушивать от этого беарнского увальня! И уж конечно государь Наварры не упустил такого случая.

- Вот что значит шляться по кабакам, когда тебя ждет государь! - самым серьезным тоном заметил молодой монарх и вдобавок его указательный палец  назидательно взмыл ввысь, - вместо того, чтобы проявить немного выдержки, добраться сюда и подкрепиться в моем обществе, драться по трактирам в паре с бретерами герцога Анжуйского! - с наслаждением выговаривал  Генрих, удобно развалившись в кресле, - Нет, я как в воду глядел, когда заподозрил, что разгульная жизнь тебе в прок не идет! - этот последний постулат сын Жанны подкрепил подходящим выражением лица: вероятно, именно с такой физиономией Савонарола обличал жителей просвещенной Флоренции во всех смертных грехах.

Хорошо говорить, когда видишь его перед собой почти невредимого. И черт возьми, так ли важно, кто именно помог выпутаться этому правдорубу? Без их вечных перепалок, его ворчания, его колкостей, его преданности, его своевременного совета мир вокруг Генриха потерял бы добрую половину своих красок. И вряд ли король стал бы представлять себе, чем могла окончиться эта глупая свара.

0

20

Агриппа слегка поморщился при упоминании того, какой рой ухажеров не таясь вьется подле королевы. По-видимому, его короля это отнюдь не задевает. Маргарита, дочь Медичи, дочь Итальянки, олицетворяла собой французский двор, впитала его с молоком кормилицы. Она так же подходила наваррскому королю, как подходят нормальной человеческой шее новомодные белоснежные фрезы, в кровь раздирающие ее из-за своей жесткости. Д'Обинье не был ханжой. Однако он был сыном своего времени и гасконцем и он считал возмутительным тот факт, что став законной женой Беарнца, она добавляла повода к новым косым взглядам в его сторону и продолжала откровенно выказывать пренебрежение. Это был не брак, достойный принца крови и монарха, а игра в парижском духе, уж очень смахивающая на кощунство. Лишнее унижение. Впрочем, учитывая, что для заключения этого союза было даже написано особое последование и что Медичи, как говорят, обеспечила поддельную папскую буллу, не стоило удивляться.

И все же она была королевой Наварры и Агриппа молчал, причем он первый не колеблясь перерезал бы глотку злословящему. Неважно, как относится к этой женщине сам Обинье. Она защищала Беарнца перед своим семейством в те первые дни и до сих пор не нарушала союзничества. Вот что действительно имело значение.

- Любопытно? Возможно, - молодой человек пожал плечами, вернее, одним из них, - а может статься, это свидетельствует о том, что французы хоть и спятили, но еще не до конца, - с улыбкой сославшись на свои же строки*, Агриппа качнул головой, - как бы то ни было, мне хотя и странно было принять такого рода услугу от этого Клермона (а он отлично знает, кто я таков), я в долгу быть не люблю. Ежели вдруг окажусь там, где он попал в переплет, то также не пройду мимо и отплачу. В противном случае я счел бы себя униженным, - гордо заключил Обинье.

Выволочку же от своего государя он принял со столь же нарочито смиренным видом, сколь нарочито грозен был его сюзерен.

- Ваше Величество, - смирно отвечал наш гасконец, - я может и гуляка, но помилуйте, я же должен как-то развеиваться от столь тяжкой и неблагодарной службы? Иначе мои вирши будут лишь о гудящих ногах, мыльных боках коня и тому подобных малопоэтичных вещах. Вы ухитряетесь срывать цветы в своей тюрьме, а мне некогда даже вздохнуть. Так кто из нас угнетенный страдалец и кто должен стенать и жаловаться?!  - невинно заметил он.

Они еще долго беседовали. Стены Лувра, Париж, это всё существовало лишь относительно. В своем разговоре они могли уже вдыхать воздух Наварры, могли переноситься куда им было угодно: в прошлое и в будущее. Оставалось лишь воплотить желаемое в действительное. Так за чем же дело стало?..

Эпизод завершен.

Скрытый текст

Французы спятили, им отказали разом// И чувства, и душа, и мужество и разум.
Стихотворение войдет в книгу "Трагические поэмы".

От администрации: эпизод перенесен с прежней площадки. Желающим подхватить роль Анрио обращаться в гостевую.

0


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Верный друг лучше сотни слуг. Август 1573 года