Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Ждать до завтра — заблужденье. Март 1575 года


Ждать до завтра — заблужденье. Март 1575 года

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Помни, кто во цвете лет, —
Юн не будешь бесконечно.
Нравится — живи беспечно:
В день грядущий веры нет.

Лоренцо Медичи, Вакхическая песня.

Место действия: Париж, март 1575 года.

0

2

- Ну и холодина! Дьявольщина. Этого холода хватило бы, чтобы остудить преисподнюю, если его туда впустить!

Передернув плечами, молодой человек выпустил изо рта струйку пара, нарочно, чтобы понаблюдать, как она растворится в морозном воздухе. Да, ночи в марте еще очень студеные, вовсе зимние, будто и нет никакой весны и в помине, будто зима так навечно и сковала город и воцарилась в нем.

Окна в домах давно погасли, бродячие собаки забились на ночь в укромные углы, где ветер не настиг бы их, а беспризорники по крытым телегам да подворотням. Зато трактирщикам и держателям веселых домов было сейчас раздолье. В такую погоду куда больше искушение не проехать (или пройти) мимо, а заехать перекусить, согреться и поразвлечься.

Наш герой как раз только что покинул подобное заведение. Нет, не подумайте чего: он просто провел веселый вечер с приятелями и теперь направлялся домой, как вполне благонравный господин. У него была мысль направиться в отель Бриссак, но потом, прикинув расстояние, решил, что куда ближе ему будет небольшой особняк вблизи Лувра, который он приобрел, когда вступил в должность, чтобы иметь возможность быстрее добираться до королевской резиденции. Да и лень сейчас было ехать домой... Решено, в особняк. Путь занял минут десять от силы и молодой граф уже предвкушал теплую постель. Но у двери он заметил то, чего уж никак не ожидал. То была фигура, причем судя по очертаниями - женская фигура. Рассмотреть было крайне сложно, ибо весь источник света заключался в немилосердно трещащем и крайне тусклом факеле на стене ближайшего дома.

- Вот те на. Я вроде не так много выпил, - ошалело метнулась мысль в голове Бриссака.

- Сударыня? Вы часом не ошиблись ли? - громко вопросил он в темноту.

0

3

«Мадам, я отправилась на мирные переговоры. Боюсь, что они могут затянуться. Очень прошу выручить меня по утру, ежели возникнет необходимость» - записка предусмотрительно подброшена под дверь, все лишние украшения сняты, платье надето самое скромное, а маска и плащ с капюшоном вовсе делают любого человека абсолютно безликим. Конечно, не стоило засиживаться за разговорами с братом, но выбраться за предел неприступных стен Лувра получилось слишком просто, вопреки опасениям. От потери нескольких звонких монет ещё никто не становился счастливее.  «Двадцать четыре, шестьдесят, сто сорок восемь – считала про себя шаги мадемуазель де Клермон, резво идя по холодной улице и оглядываясь по сторонам через каждые десять шагов. Отступать было поздно, но Рене в который раз проклинала себя за то, что принимает решение на эмоциях. Ночной Париж – не самое лучшее место для женских прогулок в одиночестве. В этом районе условную гарантию безопасности обеспечивали ночные патрули, но и в их поле зрения попадаться не стоило, ибо и безумному ясно за кого примут королевскую фрейлину в таком случае. От ворот Лувра до заветной двери ровно сто сорок восемь шагов. Не так много, чтобы окончательно замёрзнуть, но и не так мало, чтобы не продрогнуть. Она зябко куталась в плащ, с удивлением отметив про себя, что особняк месье де Бриссака погрузился во тьму. «Неужели, уже спит? Как странно. Обычно он ложится поздно». За рассуждениями она облокотилась на дверь и стала отогревать руки собственным дыханием. Согретыми руками она попыталась нащупать ключ, дабы не привлекать внимание лишним шумом, но его не было. Должно быть, так и остался в шкатулке. Мысли в панике начали выдавать самые абсурдные идеи: пытаться перелезть через калитку – не самая лучшая идея, пришедшая Рене в голову. По правде сказать, приходить сюда среди ночи - идея и вовсе не выдерживающая никакой критики. Оставался лишь один способ: постучать и миновать немногословных слуг. Впрочем, делать этого не пришлось. Знакомый силуэт возник сначала в свете факела, а потом и вовсе рядом с фрейлиной. Судя по тону обращённого к ней вопроса Шарль был очень уставшим и в его планы никак не входило какое-либо общение с «незнакомкой».  Вот тебе и раз! Момент, что месье сокольничий мог где-то проматывать своё жалование Рене не учла. Встречались они не так часто и раньше она никогда не являлась без приглашения. Поэтому наивная женщина подумала, что возлюбленный сейчас кусает локти в ожидании – не тут-то было! Она глупо обольщалась насчёт того, что и в этот раз ей будут рады в любое время суток, к тому же встречена она будет совсем иначе. В её голове не укладывалось, что она не главная в этом союзе. Этот факт очень раздражал мадемуазель де Клермон. Чем больше она пыталась переломить Шарля под себя, тем больше, сама того не понимая, сгибалась под него. Ему было не достаточно ласкового слова или взгляда, он с лёгкостью разбивал любую намеченную ею тактику поведения, порой казалось, что в какой-то момент он наиграется и бросит её. Сегодняшняя ночь должна всё прояснить. Если они расстанутся, то Рене точно не останется в накладе, а вот Шарль… Меркантильные мысли покоробили мадемуазель де Клермон. Если бы не любовь, она давно бы перестала обращать на него внимание, но чувства были сильнее моральных принципов. Догадавшись, что месье де Бриссак не узнал её, Рене отошла от двери, встала ему за спину и, положив обе замёрзшие руки на плечи, прошептала на ухо:

- Сударь, пустите погреться. Если Вы меня не спасёте, то к рассвету я умру. Не думаю, что мой труп будет достойным украшением перед Вашим домом – Рене ожидала реакции. Если он и по голосу её не узнает, впрочем, не стоит забегать вперёд…

0

4

Да, не узнал, святая правда. Ибо месье де Коссе даже в голову не могло придти такое. Хотя... Зная мадемуазель д'Амбуаз...

Но пока он даже не дал себе труда задуматься, кто это может быть. Женщина на улицах в такое время это всегда необычно. Но Париж город непредсказуемый, гадать тут пустое дело. Более того, Шарль даже не пытался угадать сословие незнакомки, а его довольно трудно было понять. Пусть сама объяснит, кто такая и что делает подле дома. А там посмотрим. Вероятно, что здесь нужна какая-то помощь. Тогда, несомненно, долг дворянина и католика эту помощь оказать.

Но чем дальше, тем более странно. Молодому человеку и впрямь подумалось, что что что-то с ним не так, ибо пока он спешивался, незнакомка, к его величайшему удивлению, приблизилась и он ощутил ладони на своих плечах.

И как последний аккорд прозвучал шепот, который вместе со знакомым до боли запахом окончательно все прояснил. Боже милостивый!

- Рене!? Что Вы... Да Вы с ума сошли! Ночью! Одна! В холод! - вырвалось у молодого графа. Ему понадобилось одно движение, чтобы развернуться и оказаться лицом к лицу с ночной луврской беглянкой. Она, конечно, была в маске, но это не имело уже ни малейшего значения. Следующим движением он решительно взял ее за плечи и, отперев дверь, повлек в дом, одновременно отогревая своим дыханием ее холодные пальцы. Тонкие перчатки, разумеется, не могли защитить от холода, а муфты при ней не наблюдалось.

0

5

- Какая же у Вас потрясающая реакция – не сдержала восхищения Рене, всё ещё дрожа от холода. Шарль же тем временем засыпал её вопросами. Хорошо, что у него хватило милосердия не держать её на холодной улице. А ведь он мог разозлиться и отправить её назад или вовсе сделать вид, что они незнакомы.
Оказавшись в тёплой прихожей, мадемуазель де Клермон была похожа на мокрого котёнка. Оделась она совершенно не по погоде, чего только стоит лёгкий плащ! А про отсутствие муфты и вовсе говорить нечего. Глупенькая так торопилась, что совершенно не обращала внимание на одежду. Она шмыгнула носом и глубоко вдохнула тёплого воздуха:
- Как я оказалась здесь? Не поверите, милый мой, серёжку потеряла. Брат так расстроился, когда узнал об этом, что я немедленно отправилась на её поиски – Рене сделала по-детски наивные глаза и интонации её голоса больше были похожи на интонации ребёнка, который потерял, как ему кажется, что-то невероятно важное. Внезапно она посерьёзнела. Ужасно хотелось наконец-таки объясниться, но, словно ножом по сердцу, бились его самовлюблённая ухмылка и фраза «Мне стоило вызвать Вашу ревность, чтобы добиться признания?». Почему Рене представляла именно такую реакцию возлюбленного на своё путаное объяснение, она не знала. Слишком долго она пренебрегала его хорошим отношением и считала все знаки внимания несерьёзными. Вдруг теперь он начнёт обращаться с ней так же? Молчание затягивалось, а месье де Бриссак смотрел всё таким же взглядом, что и несколько минут назад. Повисшую в воздухе тишину нарушил невесть откуда появившийся слуга в ночном колпаке. Увидев, что господин не один, он сначала опешил, а потом, с трудом выдавив пару извинений, громко удалился. Ночные визиты дам в этом доме были не часты.

0

6

- А ты куда это собрался, бездельник?! - крикнул Бриссак вслед слуге, - Я тебя отпускал? Я понимаю, что ты намерен шустро вернуться в теплую кровать под благовидным предлогом и досмотреть свои сны, но прости, этот номер у тебя не пройдет. Нечего строить святошу, я-то знаю, что деликатности у тебя от роду не бывало, так что сперва принеси наверх горячего вина и затопи нам наверху камин. И живо. Видишь, дама замерзла? Ну? Пулей!

- Ах, серёжку? Вот, значит, как? - выражение лица молодого графа не оставляло никаких сомнений в том, что маневры прелестницы для него понятны и ясны. Нет, мы он не был из тех мелких душой фатов, которые самоутверждаются за счет женщин и испытывают гордость из-за того, на что идут ради них дамы. Такая позиция была для Коссе неприемлема хотя бы уже потому, что подвиги он полагал мужским делом и его самолюбию вполне хватало пищи из других источников. Сейчас он улыбался, но в этой улыбке не было насмешки. Но вот брови его опять сдвинулись:

- Что мне прикажете делать с Вами? Вы хотя бы понимаете, как безрассудно ведете себя? Вы хоть знаете, что я не собирался ночевать здесь и Вы меня застали чудом? Пришлось бы Вам почивать тут одной. А ночные улицы? Разве близость к Лувру гарантирует безопасность молодой женщине? - отчитывал он неожиданную гостью, самолично снимая ее плащ, - Да, здесь пять минут ходу, но и эту пару сотен шагов еще нужно благополучно проделать. Эти патрульные гвардейцы - дармоеды, медлительные толстопузые черепахи в своих кирасах. Им главное создать видимость, что они делают своё дело. А доберутся они до места ровнехонько к празднику Тела Христова... Если вообще доберутся. И то хорошо. А холод? Как Вы одеты? Вы могли простыть, и... - он еще не закончил перечислять все потенциальные итоги такой бесшабашности, но оказалось, чтобы оказаться обезоруженным, достаточно было потянуть за завязки маски. Видя это абсолютно невинное лицо с большими серыми глазами и осязая растрепавшиеся под капюшоном пушистые пряди, он совершенно невпопад смог закончить единственной вырвавшейся фразой:

- Я чертовски рад Вас видеть.

0

7

- Шарль, перестаньте, я и так чувствую себя точно провинившаяся мадемуазель лет пяти, которая, например, извела мамину помаду на любимую куклу, да и про себя не забыла. Я прекрасно осознавала весь риск, но серёжка… она была мне совершенно срочно необходима!

Молодая женщина убедительно закивала головой, подтверждая тем самым свои слова. По правде говоря, она была счастлива, что гроза прошла мимо. Шарль лишь немного её пожурил, но, судя по его растерянной искренней улыбке, действительно был рад. Однако Рене свою радость до поры до времени решила не проявлять. Выслушав справедливый поток замечаний, она доброжелательно улыбнулась ни к нему не принуждающей улыбкой. Скорее, подобную улыбку можно было назвать правилом хорошего тона:

- Месье, я вовсе не собиралась ночевать здесь. Если бы мы не задержались с Её Величеством за разговорами о весьма деликатных делах, я бы успела вернуться в Лувр до полуночи. Так что только лишь коварные удары колоколов нарушили мои планы. Что до одежды, то женщины – существа крайне не практичные. Мы часто предпочитаем красоту комфорту в ущерб своему здоровью. Но согласитесь, что простуда добавила бы мне немного изящной бледности или страстного румянца.

Фраза Шарля о том, что он не собирался ночевать в этом особняке, не на шутку задела Рене. Всё-таки к настоящему моменту былого доверия между ними так и не восстановилось. Она до сих пор не могла простить ему злополучную помолвку с редкой расфуфыренной пудреницей. Сколько ваз и шкатулок было побито, сколько вина выпито в гордом одиночестве… сколько раз на руках оставались синяки от ударов в глухие стены. Если бы не Марго и Франсуа, Рене и вовсе бы сошла с ума. Но как только этот самовлюблённый эгоист начал просить прощения, она почти сразу же поддалась, предварительно, доведя своё сердце до эмоционального истощения. Виной всему была их абсолютно неудержимая страсть по отношению друг к другу. Под покровом ночи все пререкания отходили на второй план до рассвета. Днём эти двое могли метать друг в друга гневные стрелы, но ночью… так они и заключили перемирие полгода назад. До сегодняшней вспышки всё было подозрительно спокойно. Рене хихикнула вслед перепуганному слуге:

- Люблю, когда Вы гневаетесь не на меня. Ваш гнев занимает меня больше любовных писем.

Про себя Рене добавила «Надеюсь, Вы спустили с лестницы то белобрысое недоразумение?» и даже попыталась поискать ответ в его взгляде.

0

8

- Вы забыли о блестящих от жара глазах, чувственной хрипотце в голосе и томной слабости. Только впридачу полагается весьма привлекательный сильный насморк, а также пылкий кашель, - безжалостно заметил Коссе, - Нет, меня, конечно, не отпугнет Ваш распухший красный носик, я слишком хорошо знаю, как он выглядит на самом деле. Как из-под резца мастера. И все же не слишком ли высокая плата? У Вас глаза и так блестят, и с цветом лица всегда все было в порядке. Во всяком случае, меня вполне устраивает, - великодушно поведал он, - но мы сейчас предотвратим неприятные последствия. Бокал горячего гиппокраса, тепло камина и... дружеское участие, - он улыбнулся, - и все будет в полном порядке. Так Вы говорите, сережка? Мы непременно займемся ее поисками. Прошу, - граф указал на широкую лестницу, которая вела на второй этаж и которую Рене знала не хуже его самого.

- Да, кстати, так Вы говорите, любовные эпистолярии Вас совсем не вдохновляют? Будем иметь ввиду, - ухмыльнулся главный сокольничий, обнимая молодую женщину за талию и поднимаясь вместе с нею по ступеням, - хорошо, что Вы мне сказали заранее, тогда я не буду утруждаться.

0

9

«Ой» - удивилась про себя Рене, ощутив знакомые руки на своей талии. И как у него всё настолько незаметно получается? Шарль был в хорошем расположении духа и Рене, наконец-то, была готова немного расслабиться в этом уютном доме, лишённом помпезности и вычурности.

- Сударь, вы делаете предложение, от которого невозможно отказаться – шепнула она, поднимаясь по лестнице. По правде сказать, она ждала предложения иного толка, но Шарль упорно медлил. Может быть, расспросить его об истинных причинах после бокала другого? Однако сердце подсказывало мадемуазель де Клермон, что времени на разговоры не останется. Утром можно будет обсудить что угодно, но ночь слишком волшебное время для решения серьёзных вопросов.

Оказавшись в одной из комнат на втором этаже, Рене устроилась в кресле, предварительно сбросив туфельки.

- Надеюсь, что они здесь не потеряются, верно? Кстати, а где же серёжка?

Женщина мелодично постучала ноготками по подлокотнику и вопросительно взглянула на своего возлюбленного. Треск поленьев в камине и запах горячего гиппокраса обволакивали и убаюкивали. Рене даже не заметила, как начала клевать носом. Хорошо, что за окном не было дождя, иначе Шарль бы сейчас созерцал мадемуазель де Клермон сопящую в кресле. Пока же она упорно боролась с внезапным желанием сна в ожидании обещанного согревающего напитка

- Знаете, сударь, – сказала она позёвывая, – всё же настало время начинать Вас бояться. Невероятная реакция и непроницаемое выражение лица делают своё дело. Чего же стоит ждать от Вас в следующую минуту? – уточнила Рене, потягиваясь точно горностай.

0

10

- Бояться? Меня? - расстегивая перевязь, ибо тяжелая шпага сейчас довольно ощутимо мешала, молодой граф рассмеялся, - И это открытие Вы только сейчас для себя сделали? Учитывая, сколько лет мы знакомы? Да бросьте, прелесть моя. Я же предсказуем, как урожай на следующий год для синьора Руджиери. Нет уж, это как раз от Вас, моя сумасбродка, не знаешь, чего ожидать. Да не просто в следующую минуту, а в следующий миг.

Конечно, не стоит думать, что Коссе был не способен на безумства. Напротив. Во-первых, молодость без безумств невозможна, а жизнь по задуманному плану невероятно скучна. Во-вторых он был французом до мозга костей, а не каким-нибудь англичанином с рыбьей кровью. А в-третьих происходил из семейства, представители которого проявляли в бою безоглядную отвагу, которая граничила с безрассудством.

Но учитывая, сколь непредсказуема была госпожа де Клермон... Тягаться было почти невозможно. Мало того, что она была женщиной, что уже говорит само за себя, так вдобавок еще и обладала нравом капризного вулкана. Хуже того, вулкан обычно хотя бы подает признаки близящегося извержения: дымок, колебания земли. Тут же поток кипящей лавы вполне мог показаться без какого-либо предупреждения. Но именно это и будоражило в ней и делало весьма занятным процесс ее превращения в ласкового котенка.

- И вообще, - он сгреб молодую женщину в охапку, воспользовавшись ее расслабленным состоянием: вынул из кресла обеими руками, как питомца из корзинки, - я тоже хочу к очагу, а кресло здесь одно. Вот так, - усевшись, Коссе устроил мадемуазель на своих коленях, - так будет справедливо.

Тем временем послышалось осторожное скребыхание в дверь.

- Да, - громко отозвался граф, - А вот и гиппокрас. Заодно и про Вашу пропажу мы сейчас узнаем, - ухмыльнулся он. В серых глазах Бриссака с расширенными из-за темноты зрачками плясали задорные искры, - уж кому как не камердинеру знать о таких потерях. А он у меня честный малый, не прикарманит.

0

11

Камердинер молодого сокольничего, высокий, крепкий, ладный парень,  быстро принес гиппокрас, так как привык к тому, что его хозяин шутить не любит. Как что ему не понравится, так быстро уши оборвет. Но при этом Дидье никто не мог заставить и в мыслях быть лояльным к каким-то дамочкам, что словно уличные девки норовят ворваться в жилище холостых мужчин. Даже если те приводят их сами... Все-таки это было постоянное жилище сокольничего, а не какой-то там домик для свиданий. Как любой молодой парижанин, парень не был ханжой. Он любил женщин, а женщины, разумеется его сословия, платили ему тем же. И высокий, ладный нормандец с  шевелюрой оттенка плодов конского каштана, разумеется, не искал среди них монашек. Более того - веселый слуга не искал невинности даже для брака, в который, сказать по правде, не собирался вступать в ближайший десяток лет. Но благородные дамы, от которых не спрятаться молодым дворянам даже в собственной спальне вызывали у Дидье исключительно презрительное недоумение. Усугублялось оно тем, что парня, видевшего во сне как хозяин наградил его тремя экю и своими старыми сапогами, подняли из теплой кровати и заказали срочно принести гиппокрас. Но мысли камердинера, тот, понятное дело, держал при себе. Поэтому низко поклонясь, сын папаши Мореля, пророкотал:

- Пожалуйте, ваша милость... Еще что-нибудь? - угодливо смотрел камердинер бесстыжими голубыми глазами в хозяйское лицо и весь вид слуги говорил о готовности хоть всю ночь таскать любовникам ведра гиппокраса.

0

12

- Чем больше мы знакомы, тем больше я убеждаюсь, что не знаю Вас. Это только на первый взгляд Вы так предсказуемы. Видели бы Вы себя со стороны, Шарль… Впрочем, всё это мне ужасно нравится.

Следовало быть строже и хотя бы для вида побыть суровой дамой, но ночь развязывает язык лучше любого доброго вина. Особенно, если вопросы вкрадываются мягко и ненавязчиво. Спать хотелось ужасно и мадемуазель де Клермон даже не ощутила, как оказалась у месье сокольничьего на коленях. Она безропотно устроила свою хорошенькую голову под его плечом и продолжила дремать, вслушиваясь в стук любимого сердца. К неудовольствию Рене сладкий сон нарушил резкий стук в дверь и возникший на пороге камердинер с гипокрасом. Она встрепенулась, точно потревоженная в гнезде птица. Дурманящий запах горячего вина ударил в голову и до сих пор бледные щёки тут же порозовели. По правде сказать, у молодой женщины сейчас было лишь одно желание – перевернуться на другой бок и продолжить досматривать сон, но каркающий голос камердинера намеревался этому помешать. Она недовольно зевнула, молча кивнула, указывая на стол, но потом всё-таки сказала сонным, усталым голосом:

-  Прежде всего, не надо так громко разговаривать. На дворе ночь. Представь, что я войду к тебе под утро без стука и начну орать на ухо. Если ты считаешь, что тебе понравится, то в следующий раз я непременно так и поступлю. Когда хочешь, быть услышанным, нужно говорить тихо – Рене смирила беднягу взглядом и более мягким тоном добавила – у меня пропала серёжка в виде цветка с тремя камушками по середине. Ума не приложу, где бы она могла оказаться! Очевидно ослаб замок и она могла упасть где угодно. Ты случайно не находил?

К своему удивлению мадемуазель де Клермон чувствовала себя в этом доме абсолютно уверенно, по-этому и позволяла себе разговоры со слугами в подобном тоне. Возможно, Шарлю это не понравится, но раньше он лишь сдержанно улыбался, наблюдая за подобными сценами.

0

13

Дидье был слишком хорошо вышколен, чтобы хоть взглядом показать своё удивление и отношение к даме, которая притащилась ночью в спальню к холостяку и еще к тому же решила завалиться спать в ней, словно тут ночлежка. Другие хоть страстные были. А эта сонная тетеря...

- Из дома ее, что ли, выгнали. Второй раз тут светится... Точно выгнали, - пошутил про себя парень, представив себе, что эта дамочка просто бродяжка, которой негде переночевать. Вопрос про сережку не удивил молодого камердинера. И громким, хорошо поставленным голосом ( еще не хватало шептать, если господин требует от него всегда говорить внятно) Дидье ответил дурно воспитанной, по его мнению, нахалке:

- Нет, мадам, - слуга не сомневался, что женщина не мадемуазель, тогда бы она не могла так пренебрегать и своей и семейной честью и ночевать в доме любовника, - Я никаких украшений не находил. Но я спрошу у горничных, если вам будет угодно... - учтиво склонил слуга вихрастую голову.

0

14

Коссе забавлялся, наблюдая за этой картиной. Мало того, что Рене после насыщенного дня и короткой прогулки по холоду сморил сон, как ребенка, видимо, неожиданно для нее самой, так сквозь этот сон она все еще проявляла характер. Только вот наткнулась на крепкий орешек. Дидье был парень тоже со своим норовом, хотя они с молодым графом отлично существовали вместе. Младшему сыну маршала нравилась старательность нормандца. К тому же тот был весьма исполнителен, правда, отличался особой обстоятельностью и осторожностью, а это было не всегда к месту, если нужно поспешить. Когда он только поступил на службу к Коссе, тому пришлось привыкнуть к худшему виду упрямства, которое проявлял этот парень: Дидье покорно кивал на точное приказание, и все-таки выполнял все по-своему. И никакие внушения не действовали на него, если он считал, что так будет лучше. Зато он был сдержан и находчив, как и все нормандцы.
Только своего господина ему было не обмануть своей непроницаемостью. Может, самому Дидье и казалось, что он лицом ничего не выражает, но уж граф-то знал его как облупленного. И по всему выходило, что парень испытывает от ночных бдений и от личности хозяйской избранницы примерно такой же восторг, как от ноющего зуба. Но это еще цветочки. Он еще был не в курсе, что его господин планирует посадить означенную особу у этого очага слегка дольше, чем на одну ночь.
- Ну что ж, на нет и суда нет, - со смехом заключил сокольничий, - мы и сами поищем. Правда, любовь моя? И не вздумайте уснуть. В конце концов, это ведь Ваша сережка. А значит, искать ее один я не стану, но буду счастлив Вам помочь в поисках. Просыпайтесь, просыпайтесь, - он прошелся по бокам мадемуазель Рене легкой щекоткой, - Давай-ка сюда гиппокрас, Дидье, -  распорядился он.
Целая минута умиротворения. Приятная тяжесть женского тела на коленях создавала сейчас у графа ощущение истинного дома и благополучия, что ли, а это было особенно приятно после разбитного вечера в шумной дружеской компании. От волос Рене все еще пахло мартовским ночным морозом, но сама она была теплой, как кошка у огня.

0

15

Дидье, отдав гиппокрас, собрался уже было идти досыпать, мало интересуясь хозяйскими бабенками. Как здесь уже было сказано, он имел на все свое мнение, которое часто не совпадало с мнением его господина. И касалось это не только притащенных в дом дамочек, но и множества других вещей. Быт месье де Коссе-Бриссака был порядком "улучшаем" нормандцем, имеющим всегда и во всем самые благие намерения. Последний случай, иллюстрирующий это, был просто вопиющ -  главный сокольничий сшил себе сапоги из тончайшей лайки, отделанной замшей с великолепнейшими рубинами по отвороту. Но камердинер точно знал, что обувь следует разнашивать, прежде чем надевать ее в свет. Сколько месье Шарль не ругал своего нормандца, но все было без толку. Парень совал деревянную колодку для растяжки и в бальные туфли своего господина и в охотничьи ботфорты. Но эти великолепнейшие сапоги Дидье решил растянуть не только с деревянной колодкой, но и с соленой водой... Рык разгневанного господина и тот бег, коему позавидовал бы и преследуемый гончими заяц, камердинер, вроде бы, запомнил навеки. Не улепетни Дидье вовремя, он, ей-Богу, мог бы пасть смертью храбрых от деревянной колодки, попавшей в его вихрастую башку.

0

16

Ай, месье, Вы рискуете.

До сих пор сонная Рене потянулась и протёрла глаза. Виной внезапному сну, скорее всего поспособствовало тепло камина и запах гиппокраса, который, впрочем, не терпелось попробовать. Взяв изящный бокал, Рене поднесла его к губам и с опаской сделала глоток. Терпкий, пряный вкус вновь ударил в голову, но спать, напротив, совсем не хотелось. За первым глотком последовал ещё один, а потом ещё… Мадемуазель отставила бокал на стол и впервые за долгое время её губы изогнулись в очень мягкой и нежной улыбке. Обычно Рене улыбалась Шарлю с неким лукавым прищуром, но сейчас ей хотелось отдать ему всю свою нерастраченную нежность. Ощущать себя в подобном состоянии было настолько непривычно, что молодая женщина подумала, будто всё это – не более чем сон, в котором не было глупых обид, нелепых сцен ревности и невыносимого расставания, длинною почти в два года. Здесь и сейчас были только двое. Рене на секунду другую отстранилась от возлюбленного и стала вглядываться в уже давно ставшие родными черты лица, будто старалась их запомнить. Свободной рукой она очертила контур его лица и провела по волосам. Мадемуазель де Клермон пыталась ответить себе на вопрос что же удерживает её рядом с этим самовлюблённым, эгоистичным и порой даже жестоким человеком, но стоило их взглядам встретиться, как мысли начинали безжалостно путаться. В эти минуты он был для неё самым близким, желанным и родным, пугающе затмевая всё и всех. Рене испуганно дёрнулась, представив, что в любую минуты эта сказка может закончиться. Обхватив его плечи руками, Рене прильнула к его губам, но, прежде, чем окончательно раствориться в поцелуе, шепнула:

- Я же говорила, что Вы рискуете. Впрочем, сегодня наша ночь и никто её у нас не отнимет.

0

17

Конечно, дочери праматери Евы вообще существа неоднозначные и непредсказуемые. А к мадемуазель Рене это относилось вдвойне, если не втройне. И все же такой прилив нежных чувств после того, как еще утром ему едва не выцарапали глаза, показался Коссе слегка подозрительным. И он уже даже понял, в чем тут дело. Но долго не размышлял. Да и какие, к чертям, могут быть размышления, когда к твоим губам льнет одна из самых красивых женщин Парижа, которую не видел уже несколько часов? Тут даже монах-отшельник не стал бы терять время на раздумья. А граф таковым далеко не был. Так что недопитые бокалы отправились на стол, камердинер наконец получил вожделенный отпускающий жест - вернее, ему походя неопределенно махнули рукой куда-то в сторону выхода из покоев, а ближайшие несколько десятков минут доблестному ложу пришлось выдержать достаточно бурное сражение, из тех, в которых не бывает проигравших.
Взаимный первый голод был утолен, а дублет и мужская сорочка соседствовали с разнообразными кокетливыми частями костюма прекрасного пола: и те и другие безо всякого уважения к амуниции покоились на шкуре у кровати в прихотливом хаосе.
- Ты делаешь меня малодушным, - блаженно проворчал достойный сын маршала, - я уже почти готов взять обратно свои упреки твоему безрассудству. И восхвалять неумение прекрасного пола хранить молчание. Иначе сегодня тебя бы здесь не было.
Столь объемная речь для него сейчас явно была равноценна нескольким часам ораторского искусства. Выдав сию философскую сентенцию, он просто прижал к себе свою Юнону и с удовольствием коснулся губами горячего округлого плеча, белого даже в почти полной темноте, как снеговая вершина.

0

18

- Почти? – томно переспросила Рене, прогибаясь под поцелуями точно змея вокруг дерева – а так? – её рука незаметно соскользнула с опорного плеча, и на некоторое время в комнате вновь воцарилась относительная тишина.
- Учтите, месье, Вы сейчас не в том положении, чтобы возражать. При желании я с лёгкостью получу от Вас любое признание. Держу пари, Вы даже этого не заметите. Однако, сейчас ты с честью держишь оборону и это заслуживает восхищения - мадемуазель де Клермон уютно устроилась на плече у возлюбленного и прикрыла глаза. Она лукавила. Быть может, признание в любви получить бы и удалось, но не больше. Что не говори, а насильно мил не будешь. К тому же Рене так до конца и не понимала, на чём основаны их отношения. Глупо было бы думать, что их удерживают рядом лишь крепкие узы страсти… нет. Страсть – ощущение приходящее и уходящее, а Рене, вопреки всем своим внутренним устоям и принципам, хотела видеть Шарля подле себя ежесекундно. Возможно, это было чувство собственничества. Она вспоминала, как ещё год назад нервно вздрагивала от каждой случайной встречи и пряталась за колоннами, завидев знакомую фигуру в коридорах Лувра. А уж с той репутацией, созданной одной очень близкой Шарлю особой, Рене и вовсе была готова сквозь землю провалиться.  Однако, слухи, не подкреплённые доказательствами имеют удивительную способность мгновенно растворяться в воздухе. Прошла неделя другая и Двор стали занимать более важные вопросы, чем личная жизнь мадемуазель де Клермон. Она же в свою очередь тоже нашла достойное утешение и стала спокойно спать по ночам, не обливая подушку слезами. Когда наконец жизнь вошла в привычную колею и Рене сумела обратить своё утешение в немалую выгоду, этот человек снова появился из неоткуда. Пару звонких пощёчин, правда, она ему всё же отвесила, прежде чем окончательно признать, что всё придётся начать сначала. К слову, утешение своё она не оставила, опасаясь того, что месье сокольничий вновь проявит непостоянство, да и, что греха таить, за столько лет она успела привязаться.
Небо за окном было необычно ясным. Чаще всего в марте оно пасмурное, но сегодня отчётливо были видны сотни маленьких ярких звёзд и убывающий месяц. Рене мягко высвободилась из объятий и перевернулась на другую подушку, что была ближе к окну. Глупая примета, но раз месяц убывающий – самое время окончательно расставить всё по местам:
- С девятым ударом колоколов мне нужно оказаться в Лувре и притвориться, будто ничего не было. Но прежде, чем я уйду, я не могу не спросить… - она замолчала, стараясь подобрать слова – Шарль, зачем Вам всё это нужно? Кто я в Вашей жизни? Меня больше не интригует неизвестность как шесть лет назад. Уже нет той девочки, которую Вы знали. Заметьте, сейчас она уже не смеётся над Вами и не пытается вызвать ревности. Всё то, что было за те шесть лет… часть из этого правда, а часть глупые домыслы и я ни о чём не жалею, кроме одного… - больше мадемуазель де Клермон не произнесла ни слова в ожидании ответа.

0

19

Сеньор де Бриссак приоткрыл один глаз с выражением медведя, который только-только нашел удобное положение в своей берлоге и внезапно просыпается от того, что его теребят за уши. Нет, молодой человек отлично знал, что прекрасные похитительницы наших сердец имеют свойство любить ушами. Но мадемуазель еще и отличалась превосходным умением угадывать момент для подобных изысканий. Вот и сейчас, выжатый как лимон, расслабленный и довольный, главный сокольничий никак не ожидал такого коварства. Было совершенно очевидно - его застали врасплох.
- Рене, Вы потрясающее создание, - потянувшись, ответил он, - госпожа Неожиданность, мадемуазель Наоборот. Дух противоречия во прекрасной плоти. Видимо, и на свет появились, потому что отец Ваш ждал еще одного сына. Куда это Вы ускользнули? - пришлось проделать нас собой усилие и преодолеть негу, чтобы перекатиться ближе к источнику философских вопросов. Но что поделать. Зная ее, Коссе был абсолютно уверен, что цепкие лапки теперь не разожмутся, раз уж ей взбрело в голову начать разговор.
- Говорите о краткости ночи и вдруг такие серьезные вопросы в такое время. Это по крайней мере жестоко, Вам не кажется? А еще пару минут назад мы друг друга отлично поняли без слов, разве нет? - невинно заметил сокольничий.
- Да, кстати... Спасибо за подарок. Ваш вкус как всегда безупречен. Эту серьгу я буду беречь и надевать по торжественным дням.
Такие приятные мелочи они с Рене любили преподносить друг другу и как нам известно, в те времена мужчинам независимо от их положения и состояния не считалось зазорным принять дар от возлюбленной, и даже дар дорогой, если она могла себе позволить подобный каприз. Достаточно было только соблюдать осторожность. Открыв тот маленький сверток, который Рене ему преподнесла днем, сокольничий нашел в нем крошечную коробку, содержимое же этой коробки сейчас поблескивало в мочке его левого уха.

0

20

Рене обречённо вздохнула и мысленно протянула «Бес-по-лез-но». Мужчины разговоры ненавидят и как никто ценят поговорку «молчание-золото». Женщина для них должна быть практически немой, компенсируя это приятной улыбкой и способностью предугадывать любые даже самые смелые желания. Судя по измученному виду Шарля, ему сейчас было явно не до разговоров о прошлом и будущем.
Она вальяжно повернулась к нему лицом и тихо рассмеялась:
- Шарль, я боюсь, что мой папа хотел не сына, а мою маму. По закону подлости получилась я, так что Ваше сравнение как нельзя в точку! Я такая противоречивая…. Сегодня, например, готова отдать Вам всю себя, но завтра могу начать требовать того же от Вас…Однако, надеюсь, что когда-нибудь я стану более постоянной в своих желаниях. Издержки взросления, дорогой мой.
Рене как ни в  чём не бывало устроилась на тёплом плече:
- Впрочем, я утомила Вас своей беседой, но не сердитесь. Обещаю, что до утра не произнесу ни слова как рыба. Давайте спать, родной мой? – она перебирала его волосы и стала намурлыкивать колыбельную, не зная, слышит ли её Шарль или нет.

0

21

Не будем скрывать, сокольничьему доставляло удовольствие видеть свою красавицу такой усмиренной. Надо же. Даже не стала настаивать на продолжении разговора. Необычно для нее. И все же это было сродни тому удовлетворению, когда соколица перестает рваться с руки и начинает принимать пищу. И все же при этом с ней постоянно нужно держать ухо востро, ибо она научается повиноваться и доверять, но не более того. Она остается не сломленной. Остается самой собой - гордым созданием, достойным уважения. И именно в этом прелесть выноски.
Да, Коссе, конечно, не обманывался, это было лишь временное затишье. И ему вдруг подумалось, что будь жив брат и знай о его планах, он бы совершенно точно назвал его круглым идиотом. Но справедливости ради - он любил Рене именно такой, вспыльчивой, противоречивой и непостоянной. Вопреки разуму, который говорил, что женщина-паинька намного удобнее... и вместе с тем невыносимо, невероятно, отвратительно скучна. Да, им было что прощать друг другу, но уже тот факт, что им обоим это удалось это сделать, о многом говорил.
Мартовские ночи еще длинны, хотя рассвет наступает уже немного раньше, чем зимой. И всё-таки даже их часто не хватает, но при этом приходится считаться с окружающими обстоятельствами. Чтобы в следующий раз заставить обстоятельства считаться с собой.

Эпизод завершен.

0


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Ждать до завтра — заблужденье. Март 1575 года