Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Quis hominum sine vitiis? 2 cентября 1575 года, Париж, Лувр


Quis hominum sine vitiis? 2 cентября 1575 года, Париж, Лувр

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

*Кто из людей родился без пороков? (лат.)
Действующие лица: Маргарита де Валуа, Луи-Огюст де Беранже.
2 cентября 1575 года, Париж, Лувр

0

2

В бытность свою герцогом Алансонским Франсуа де Валуа мечтал, что о нем заговорят. Прошло совсем немного времени и он добился этого с лихвой. Его участие в восстании недовольных, уже подзабытое, теперь освежилось новыми событиями, которые взбудоражили Лувр и лишили сна его старшего брата. Герцогу Анжуйскому удалось покинуть столицу, да так ловко, что посланный в погоню Луи де Невер не смог ровно ничего сделать. Монсеньор бежал, устроив на шахматной доске полный хаос и смятение.
А его сестре осталось стойко выносить поток, который обрушился на нее. Несомненно, королева Наваррская принимала живейшее участие в подготовке побега - в этом Генрих III был абсолютно уверен. Впрочем, Маргарите было не привыкать. Упреки из королевских уст в сестринском предательстве, смешанные с обвинениями в измене государственной и разбавленные жесткими отповедями Екатерины, ничуть не удивили ее и не повергли в отчаяние. Ее мучило совершенно иное. Одиночество. Если бы подле нее был человек, которому она могла бы раскрыть душу, услышать ободряющее слово - кажется, ей было бы в разы легче.
Жийона, верная Жийона находилась сейчас Бог знает где по совершенно смехотворному обвинению. А тот человек, который какое-то время назад пробудил в дочери Медичи желание жизни и занял место в ее мыслях, также был в сотнях лье отсюда. Даже неизменная Анриетта еще не вернулась в Париж из своего поместья, куда сбежала от изнуряющей летней жары. Время от времени мадам посылала в Париж милые весточки, кажется, на это короткое время полностью отдавшись семейному гнезду. Вскоре она вернется в Париж, чтобы вновь царить в салонах и держать в своих цепких коготках нити всех возможных интриг, но это вскоре. А покамест даже ее нет рядом.
Ночами только-только стало возможно спать, не мучаясь духотой. Однако для Маргариты они всё же оставались бессонными. И за последнюю неделю она несколько раз ловила себя на том, что сидит за столом с пером в руках и листом бумаги перед собою. Будем справедливы к королеве: все свои безрассудства она всегда совершала сознательно. Она отдавала себе отчет в каждой мелочи, которую может вызвать подобный поступок. Письмо на берега Луары, где располагается ставка, в которую направился Монсеньор, сейчас может обернуться такими последствиями, о которых страшно думать... Однако стоило голосу разума заставить отложить перо в сторону, как через какое-то время эта резонная фраза в темноволосой голове королевы дополнялась дерзким окончанием: ... если оно попадет в дурные руки. А если нет... Дражайший Невер вместе с Мантиньоном и дю Гастом не смог перехватить Франсуа по дороге. Неужто невозможно сделать так, чтобы письмо благополучно миновало Шартр?..

0

3

Дю Гаст, вернувшийся из Шартра, был злее некормленной перед охотой своры догов. Алансон пошел ва-банк и мог выиграть. Конечно, шансы рахитичного дофина были невелики, но чем черт не шутит. Да и Генрих последнее время был крайне раздражен всей этой историей, что явно мешало сеньору де Беранже давить на него в других вопросах. В общем порядком смешали маркизу карты брат и сестра действующего монарха. Поэтому сейчас, сидя в кресле с жесткой спинкой и резными дубовыми подлокотниками перед небольшим бюро, дю Гаст недовольно читал донесение одного из своих людей. Недовольно, ибо донесения эти не радовали - Франциск собирался в Шампани вместе с проклятым гугенотским выродком Конде выступать против королевской власти. И как знать, так ли уж не равны были силы обеих армий? Черный, длинный как декабрьская ночь кот шаловливо скользнул с этажерки, заваленной важными бумагами на донесение от какого-то шпиона своего хозяина. То был любимый кот дю Гаста по имени Гастон. Один Бог знает, сколько сил тратил маркиз на то, чтобы не принести к Генриху ни шерстинки своего любимца. Как известно, этот король из рода Валуа не терпел кошек.* Но в доме маркиза Гастону позволялось многое. Позволялось всегда, но не сегодня.
Сейчас сеньор Беранже был злее январских холодов и раздраженно стряхнул зверя с листа бумаги. Согнанный котяра, легко приземлившись на ковер, обиженно мяукнул и  заинтересовавшись одной из папок внизу этажерки, переключил все свое внимание на нее. Огонь в камине, пожирающий еловые поленья, освещал медальный профиль сидящего за столом хозяина кабинета, которому злобно-недовольное выражение лица придавало сходство с князем Тьмы.
Однако внезапно ход мрачных дум дю Гаста оказался прерван, притом довольно неожиданным образом: в кабинет буквально ворвался один из его людей. Видимо, что-то срочное, ибо в противном случае, зная нрав маркиза, никто не позволил бы себе подобное. Лихорадочно ломая сцепленные в замок пальцы рук, тот проговорил с поклоном:
- Месье! Она написала письмо в Шампань! И это письмо у ее фрейлины, мадемуазель де Клермон!
От такой вести дю Гаст подскочил как ужаленный:
- Добудьте, Дюваль, это письмо любой ценой и принесите лично мне в руки. Сроку вам сутки, - маркиз снова уселся в кресло и глубоко вздохнул:
- А вот и клюнула первая рыбка, - удовлетворенно подумал он, чуть прищурившись на огонь, танцующий на сухих поленьях.
______________________________-
*Исторический факт, отмеченный биографами.

0

4

Месса в небольшой часовне для членов королевской семьи подходила к концу. Святой отец как раз закончил растолковывать смысл притчи о соли и свете и разъяснять нагорную проповедь из отрывка сегодняшнего Евангелия*. В проповеди говорилось о милосердии, любви и долготерпении и он резонно прикинул про себя, что нужно бы наконец стребовать карточный долг, который на прошлой неделе должен был ему вернуть аббат монастыря Сен-Мартен-де-Шан.
Королеве Наваррской, стоявшей подле своего супруга, всё же удалось отойти на пару шагов, так чтобы ее шепота нельзя было расслышать. С некоторых пор она перестала доверять Генриху, что не мешало ей упорно добиваться его примирения с Франсуа. И на то у нее были веские причины. При Маргарите сейчас были несколько избранных дам, из тех, что она любила обычно брать с собою в сопровождение. Разумеется, мадемуазель де Клермон тоже присутствовала здесь и стояла неподалеку от своей госпожи.
- Рене, вы исполнили мою просьбу?.. - практически одними губами спросила Маргарита, осеняя себя крестным знамением и чуть склоняя голову под общее благословение, при этом придерживая кончиками пальцев вуаль.
*Известная проповедь Христа, произнесенная Им на склоне горы. Начинается так называемыми "Заповедями Блаженства": Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут и т.п.

0

5

- Я как всегда передала свое письмо Бризо... Ах, Мадам, - тут Рене чуть опустив длинные ресницы и слегка приподняв вуаль, тоже перекрестилась, - Я так волнуюсь, - продолжила мадемуазель де Клермон, глядя в молитвенник, - Он пропал... Верный Бризо, Бризо, который всегда ездил к брату, где бы тот ни находился. Я думала, он уехал, но он всегда брал для этих целей вороного Ириса, однако Ирис в стойле, а  комната  Бризо выглядит так, словно он покинул ее в спешке... - говоря так,  сестра Смельчака-Бюсси сама трепетала от страха, как лист осенней осины.
- Неужели Бризо схватили? Или он нас предал? - судорожно думала молодая женщина, - Но Бризо не предатель... Нет, его, наверное похитили.
Размышляя так, мадемуазель Рене поймала на себе слишком пристальный взгляд кавалера в черном, стоящего у колонны, в глубине храма*.
Лицо его было скрыто в тени, и по фигуре сразу разобрать, кто именно это из придворных, ей не удалось. Впрочем, ей было не привыкать к мужским взглядам и мадемуазель Рене скорее объяснила пристальное внимание к себе мужчины своей несомненной привлекательностью, а уж конечно не пропавшим вместе со слугой письмом.
_______________________________
*С месье дю Гастом согласовано.

0

6

Щеки королевы Наваррской были слегка тронуты не слишком броскими румянами, но это не спасло ее лица от довольно заметной бледности после слов Клермон.
- Вы уверены, что есть повод к волнению? - спросила Маргарита таким же едва слышным шепотом, хватаясь за соломинку, - Путь дальний и непростой, возможно, по какой-то причине он на сей раз решил взять другого коня? Полагаю, дурных лошадей в конюшне нет. А спешка... Здесь она в порядке вещей, - темные глаза дочери Медичи метнули выразительный, полный надежды взгляд.
Две страницы, одна из которых предназначалась брату, вторая - его правой руке. Обе весьма личного свойства. При мысли, что они могут попасть в руки ее недоброжелателей, Маргарита ощутила биение крови в собственных висках. Боже, безумная... Зачем?.. И всё же проблески надежды оставались. После черной полосы всегда наступает светлая. Если только Фортуна не сочла, что нынче в моде черный, а белый подождет. Ей не нравился перепуганный вид фрейлины. Клермон не из пугливых, однако сейчас, видимо, в самом деле не на шутку опасается. И это не добавляло Маргарите пыла в попытках обнадежить саму себя.

0

7

- Дурных нет, но он всегда брал Ириса, - уверенно ответила Рене, делая вид, что читает свой молитвенник, - Ирис не просто хороший конь, Ирис приучен молчать даже услышав ржание собрата. С ним можно укрыться от любопытных. И потом даже если Бризо взял другого коня, но дело в том, что его никто не видел с раннего утра. Постель его была не тронута. Он не заходил за обычным обеспечением на дорогу. Он же не мог пуститься в путь без денег? - грустно поделилась молодая женщина своими тревогами.
Бризо получил конверт и должен был уехать рано утром на Ирисе и с кошельком, что был выдан ему на дорогу. Но Бризо нет, а конь в конюшне и за кошелем он не приходил.
- Нет, решительно с Бризо что-то случилось, - подумала урожденная Клермон, понимая чем это грозит и ей, и королеве Маргарите.

0

8

- Дурных нет, но он всегда брал Ириса, - уверенно ответила Рене, делая вид, что читает свой молитвенник, - Ирис не просто хороший конь, Ирис приучен молчать даже услышав ржание собрата. С ним можно укрыться от любопытных. И потом даже если Бризо взял другого коня, но дело в том, что его никто не видел с раннего утра. Постель его была не тронута. Он не заходил за обычным обеспечением на дорогу. Он же не мог пуститься в путь без денег? - грустно поделилась молодая женщина своими тревогами.
Бризо получил конверт и должен был уехать рано утром на Ирисе и с кошельком, что был выдан ему на дорогу. Но Бризо нет, а конь в конюшне и за кошелем он не приходил.
- Нет, решительно с Бризо что-то случилось, - подумала урожденная Клермон, понимая чем это грозит и ей, и королеве Маргарите.

0

9

- Что ж, если все так, как вы говорите, то да поможет мне Пресвятая Дева, - тихо ответила Маргарита, отходя от своей фрейлины и возвращаясь на место подле мужа.
Ite, missia est,  - эти слова ознаменовали окончательное завершение службы. Однако государыня Наварры была мыслями отнюдь не здесь.
Никто кроме нее самой и Клермон мог знать о письме. Это совершенно невозможно! Ключ от шкатулки, в котором оно находилось, хранится при ней, а в тот момент, когда она передавала письмо Рене, они находились наедине. Она отпустила всех дам и лично удостоверилась, что никто их не увидит. Помимо всего этого, Рене чуть ли не на Библии клялась, что человек, с которым она передала письмо, абсолютно надежен, беззаветно предан их дому и проверен временем и многократными успешно исполненными поручениями. И в довершение всего, он просто не будет знать, что везет еще что-либо помимо частной корреспонденции дома Клермонов. Но ежели предположить, что всё же... Кому именно это могло понадобиться? У кого есть для этого возможности? Кому в руки могли попасть эти злосчастные две страницы? Маргарита горько усмехнулась про себя - предательство повсюду. Что бы она ни сделала - об этом становится известно. Кажется, уши и глаза есть не только у стен, но и у самого воздуха. Что ж - вскорости она узнает, кто воспользовался ее опрометчивостью, ибо он, уж конечно, в ближайшее время пустит бумаги в ход. В противном случае в этом нет ровно никакого смысла. По поведению матери и брата она надеялась понять, кто послужил им. Если только Генрих, не говоря ни слова, не прикажет закрыть ее в комнатах. Его реакции трудно заранее предсказать. При мысли, что это не могло осуществиться без кого-то, кто постоянно находится подле нее, молодую королеву охватило чувство такого отвращения и гадливости, что она невольно передернула красивыми плечами. Узнать, кто из ее круга предал ее интересы, теперь дело первой необходимости - для начала, дабы избавиться от ее общества, ну а потом - дабы подобное не повторилось через несколько недель. Она не потерпит подле себя измены. О, она не завидует этой особе, когда выяснит ее имя. А она выяснит. Или она не Маргарита.
Острый взгляд Беарнца не мог не заметить изменившегося лица жены и он, разумеется, тут же отреагировал вопросом. Впрочем, отговориться для дочери Медичи не составило большого труда.
- Идите, сир, - обратилась она к мужу самым мягким тоном, - с вашего позволения, я хотела бы немного задержаться и вдобавок еще помолиться в одиночестве. Так мне проще сосредоточиться на общении с Господом нашим, - слегка пожав его руку тонкими пальцами, Маргарита даже подарила супруга улыбкой.
На вопросительные взгляды дам государыня Наварры уверенно подтвердила свое желание величественным кивком гордо посаженной головы:
- Я хочу остаться одна, медам. Вы можете покамест быть свободны. Я вскоре выйду.

0

10

Рене кивнув, покинула свою госпожу все еще находясь в чрезвычайном смятении. Зябко кутаясь в мантилью из тончайшего нежно сиреневого бархата с серебряной оторочкой,  дама устремилась к выходу. Черная мужская фигура, стоявшая у колонны, сделала шаг к ней. Клермон, увидев протянутую к ней мужскую руку, подающую очаровательной молельщице святую воду, невольно подняла глаза на лицо мужчины:
- Дю Гаст! - пронеслось в прехорошенькой каштановой головке девицы де Клермон, увидевшей холодные как лед черные глаза мужчины и  чуть искривленные тонкие губы в легчайшей гримасе превосходства.
- Что ему здесь? Прятался он или просто так встал? Пришел помолиться или сунуть всюду свой крючковатый нос? И пялился он на мои прелести или... - тревожно подумала молодая женщина, пробормотав приличествующие случаю слова и поспешно покидая храм.
Рене отлично понимала, что сеньор де Беранже мог появиться здесь и не спроста, хотя казалось бы, присутствие на мессе королевского фаворита вполне в порядке вещей. Но вот как связано его появление и связано ли вообще с пропажей Бризо, мадемуазель де Клермон знать не могла. И от этого тревожилась еще больше.

0

11

Проводив взглядом фигурку фрейлины королевы Маргариты, начальник тайной полиции его королевского величества, мягкой, почти кошачьей походкой, словно подсмотренной у его любимца Гастона,  приблизился к сестре своего монарха. Не обращая внимания на то, что королева словно бы углубилась в молитву, маркиз опустился рядом с коленопреклоненной дамой и тихо произнес:
- Мои ночи хоть и лишены сна, но, надеюсь, скоро ко мне придет известие, что подарит покой душе моей, - процитировал мужчина строчку из злополучного письма, так некстати пропавшего, - Прекрасный слог, Мадам, - тихо добавил он уже от себя, - Воистину вы владеете пером как Орфей арфой, - чуть заметно улыбнулся мужчина, скосив свой взгляд на нежный профиль  королевы Наваррской.
Дав Маргарите понять, что письмо не только у него, но и давно прочитано им, сеньор де Беранже, сделал вид, что чрезвычайно заинтересовался витражом, в котором сейчас играло яркое сентябрьское солнце.

0

12

Королева и впрямь успела погрузиться в молитву на своей скамеечке для коленопреклонений, так что не услышала приближающихся шагов. Не удивительно - ей было о чем пообщаться с Создателем и о чем попросить Его. А прохладная тишина часовни, пропитанная ладаном, способствовала тому, чтобы привести мысли в порядок. Да и возможность остаться полностью наедине выпадала государыне Наварры не так часто. Она ведь постоянно находилась в окружении своих дам.
От неожиданности Маргарита вздрогнула. Подняла опущенный взгляд, расцепила сомкнутые в молитвенном жесте пальцы, обернулась на голос. Впрочем, она могла и не оборачиваться - этот голос она узнала бы из тысячи. Он знаменовал для нее множество неприятных минут, причем уже довольно долгое время - с тех пор, как его обладатель стал фаворитом Генриха. Боже, ведь бывают на этом свете столь мерзкие люди. Все в Беранже, начиная с цвета кожи и заканчивая жестами, вызывало в Маргарите стойкое отторжение, тогда как ее старший брат, кажется, вздохнуть не может без общества этого субъекта.
- Маркиз, что за дерзость? Как вы смеете прерывать мою молитву?! - она говорила тихо, однако искры, сверкнувшие в бархатистых глазах, кажется, могли бы поджечь то, что поддается огню.
В следующую же секунду, услышав знакомые строки из уст Тыквы (так она именовала королевского фаворита из-за округлой формы его черепа), королева побледнела - не от испуга, от ярости.
- Боже. Так стало быть, это всё же вы... И отчего я не удивлена? Это как раз в вашем духе, выкрасть чужие письма, - Маргарита ничуть не повысила тон, не изменила своего положения, однако губы ее приняли столь брезгливое выражение, будто ей подали платок, побывавший в помойной яме

0

13

- Молитву... - дю Гаст многозначительно скривил губы, - Ну мне казалось, Мадам, то, что я сказал вам, будет для вас прелюбопытно. Вы были одна, вот я и набрался дерзости, - с неуловимым оттенком издевки в почтительном голосе произнес маркиз, окидывая даму оценивающим взглядом:
- Хороша, чертовка! - подумал он, - Стерва и  распутница, но хороша. И, вне всякого сомнения, она умеет изобразить из себя принцессу. "Как вы посмели"... Окажись на ее месте другая - была бы испугана. Ее письмишко тянет на государственное преступление. Да. Не в ее чине оказаться на плахе, но и в монастыре не будет ни кавалеров, ни нарядов. И ужин куда как постнее, чем она привыкла...
Размышляя таким образом, сеньор де Беранже ждал, понимая, королеве Наварры надо сейчас выпустить пар и она, прежде чем будет готова к переговорам, попробует покусаться и побрыкаться. Так кусаются и брыкаются необъезженные лошади. Но кнут в умелых руках быстро ломает эту строптивость. У маркиза не было кнута, но его с успехом заменяло письмо. Письмо, которое с должной подготовкой могло вырыть дамочке преглубокую яму. И  дю Гаст продолжил:
- Вы правы, Мадам, - с притворной скорбью вздохнул мужчина, - Мне приходится рыться в чужой грязи. Ибо пока существуют заговоры, мне волей не волей приходится читать те письма, что пишут одни враги моего государя другим его врагам. Ибо такова моя должность... Защищать его величество, - говоря так, маркиз скорбно опустил очи долу и размашисто перекрестился.

0

14

- Враги государя? - Маргарита распахнула глаза с темным шелком ресниц вокруг них, - право, какие громкие слова вы произносите, маркиз! Мне было бы очень любопытно услышать, кого именно вы называете врагами моего  брата. Покажите мне их. Покажите мне этих низких, подлых, коварных людей, и я сама заклеймлю их и скажу в лицо то, что я о них думаю. Впрочем, не стоит мне их показывать, я и сама их знаю, - спокойно заметила молодая королева, - враги короля - те, кто за его спиной собирают сплетни, а после - наушничают и клевещут, выворачивая эти сплетни так, как им удобно. Злоупотребляя доверием, которое им оказывает мой добрый брат, злоупотребляя его милостивым к ним отношением, они для своей личной выгоды самым злокозненным образом настраивают государя против разумных советников и даже против его собственной семьи. Вот, кого я называю врагами короля. И заметьте, что эта ржавчина, эта червоточина разъедает двор изнутри, с самой его сердцевины, причем притворяясь благом. Так что она опаснее заговоров.
С красиво очерченных губ Наварррской государыни не сходила легкая, чуть небрежная полуулыбка. При этом каждое слово она произносила четко и твердо, предельно ясно донося его смысл. Чуть насмешливый взгляд ее  был направлен прямо в глаза собеседника и опасные искры и не думали покидать этого взгляда. Вкупе с участившимся дыханием эти искры явно выдавали кипевшую в ней ярость. Дю Гаст был выше Маргариты ростом, да и скамеечка была невысока. Однако при этом она будто бы смотрела на него сверху вниз, а не наоборот.

0

15

- Опаснее заговоров? - чуть насмешливо поднял дю Гаст угольно-черную бровь, - О, Мадам, вы явно недооцениваете свои силы и силы ваших - выделил маркиз  слово "ваших", - друзей. Вы думаете, что ваш заговор блестяще удастся? И не надейтесь, - небрежно уронил сеньор де Беранже, - Не удастся. И если главные заговорщики, - многозначительно посмотрел мужчина на Наваррскую королеву, - Могут и выйти сухими из воды, даже не отправившись на богомолье на годок-другой, - намекнул  начальник королевской тайной полиции на недавно обсуждаемую им с Генрихом идею упечь строптивую принцессу в монастырь, - то уж различные графы, поддерживающие шампанский мятеж, всяко рискуют разделить судьбу Ла Моля... Помните такого? - учтиво поинтересовался месье  Луи-Огюст у Наваррской государыни, - А какие некоторым из них там посвящены строки, - поднял дю Гаст черные очи к расписанному фресками потолку, - Если бы это перо да написало хоть раз в жизни что-либо подобное мне, ей Богу, Мадам, я б скончался от восторга. Скоропостижно, - издевательски, но тем не менее крайне похотливо посмотрел он на прелести принцессы из рода Валуа.

0

16

Слова дю Гаста о возможной суровой каре для главных участников и прямое указание на близкого ей человека заставили сердце королевы судорожно сжаться. Слишком мало времени прошло с тех пор, как Бюсси едва выжил после покушения и чувство чудом миновавшего несчастья было в ней слишком живо. Этот удар попал в цель.
- Вы слишком много возомнили о себе, маркиз, - тихо отвечала молодая женщина, презрительно подняв подбородок, - кто вы такой, чтобы бросать мне, Валуа, в лицо подобные обвинения? Мой брат слишком распустил вас и в вас проснулось чувство вседозволенности. Опасное чувство. Оно опьяняет и лишает осмотрительности. Но слава Богу, вам отлично известна истина - чем выше ты поднялся, тем больнее будет падать. Сейчас вы фаворит, но стоит вам сделать неверный шаг, как ваше положение развеется в пыль. И когда вы окажетесь в опале, воздух в Лувре определенно станет чище. А я буду благодарить Господа. Что же до размолвки, которая вышла между моими братьями и вылилась в крупное выяснение отношений, то я уверена, вскоре мы будем праздновать примирение между ними. Король пойдет на переговоры и будет добиваться мира. Попомните мои слова. Монсеньор вернется в Париж вместе со своими достойными приближенными - маркизами, баронами и, конечно, графами. И это будет для вас черный день, и вы понимаете почему.

0

17

- Нет, Мадам, это будет для меня такой же праздник как и для Франции, - небрежно пожал плечами дю Гаст, - Я стараюсь не для себя... И если моему королю угрожают, то мой долг, долг начальника тайной полиции королевства, нейтрализовать врагов этого королевства. А уж кто они там, дело двадцать пятое. Лишь бы трону ничего не угрожало, не так ли, Мадам? - многозначительно посмотрел маркиз в глаза Маргариты не отводя пристального взгляда, - Да, увы, сейчас его высочество связался с врагами нашего монарха. Но наш король слишком добр, и вряд ли  дофину грозит что-то опаснее братского укора. Но вот заговорщики не королевской крови ответят наверняка. И по моему это будет только справедливо, не так ли? Впрочем, Мадам, вам возможно и надоедят наши дрязги и вы оставите Францию. Ваш двор ведь сейчас в Нераке... А может быть ваш брат уговорит вас поехать на богомолье?.. Впрочем об этом уже было, не станем повторяться. Вы, Мадам, упрекаете меня как врага, - развел руками маркиз поднимая очи долу, дабы издали казалось, что эти двое молятся, а не обмениваются угрозами, - Но если я кому и враг,  то только врагам короны, - уверил он Маргариту.

- А что до моих неверных движений, - продолжал благодушествовать сеньор де Беранже, - То за своими смотрите! - на последней фразе мужчина уже напоминал хищную птицу готовую к броску на горлинку. Все благодушие и показное спокойствие слетело с него как пух с одуванчика. Перед Маргаритой был готовый к прыжку, напряженный как натянутая струна хищник.

Отредактировано Луи-Огюст де Беранже (2016-10-12 22:42:16)

0

18

- Ошибаетесь, - Маргарита почувствовала это напряжение, как пантера чувствует перемену ветра. Беранже начал выходить из себя. На нежных и мягких губах королевы появилась исполненная очарования улыбка кошки, выпустившей когти в ожидании мыши, - ошибаетесь, Беранже. Если для вас и будет праздник по возвращении моего младшего брата, то очень недолго. Ибо учитывая, что ситуация, увы, довольно опасна, Генрих не пойдет на риск и не развяжет войну. Не надейтесь на это. Он лишь осыпет Монсеньора бенефициями, дабы тот вернулся в столицу. И вот тогда, когда отношения между ними будут исполнены теплоты, а значит, Монсеньор будет иметь влияние, вам придется вспомнить дерзости, которые вы позволяли себе в отношении дофина Франции. Большая неосторожность с вашей стороны. Люди моего младшего брата останутся при нем и невредимы, ибо, как я сказала, король будет искать мира с ним, а значит, не пойдет на острые меры. Вы разве не знаете, что королева-мать намерена лично вести переговоры? Что же касается меня, то вы потратили достаточно моего времени, - грациозно поднявшись со скамьи, королева расправила юбки, - я ухожу. Но для начала извольте сказать, отчего вы не пошли с письмами сразу же к своему сюзерену? Зачем пришли сюда, ко мне?
Расправленные плечи, прямая спина - фавориту явно не удалось лишить Маргариту самообладания. Напротив, краски вернулись на ее лицо, и бледные еще недавно щеки слегка розовели. Много будет чести ему знать, что в самом деле у нее на душе. Она понимала, что уже несколько минут назад ей надо было бы просто уйти отсюда, дабы не видеть этой мерзкой ухмылки. Однако искушение высказать наконец то, что она испытывает к этому человеку, оказалось сильнее. Кроме того, необходимо было прощупать, насколько далеко он готов зайти. На это и был расчитан ее вопрос, как она надеялась, последний.

0

19

Никогда ваш дофин не будет исполнен влияния, никогда. Даже если король не тронет этого маленького заговорщика, - прямо заявил дю Гаст, пользуясь тем, что беседуют они наедине и никто не слышит ни его дерзостей, ни маргаритиных упреков ему, - То я сделаю все, чтобы отсечь от нашего принца самых опасных из его людей. И принц их сдаст. Ему не привыкать. Ла Моль и Коконас были сданы точно так же. Так что вы с Франциском, естественно, не пострадаете. Максимум, что грозит вам - Нерак. Или другой отдаленный от Лувра замок. Но с прекрасным столом и мягкой периной. Хотя, конечно, вам милее Лувр, но я постараюсь использовать вашу писанину так, что луврские балы для вас закончатся на пару-тройку, а то и пяток годков. Но это мелочи. Вы отдали письмо мадемуазель де Клермон. А она приписала туда пару строк... А знаете, почему именно Клермон, а? - почти похабно, как подмигивают в трактире кабацкой шлюхе, подмигнул дю Гаст Наваррской королеве, - Потому что вы пишете ее братцу. И теперь, особенно учитывая "любовь" и, что скрывать, заслуженную "любовь" к нему Генриха, я уж постараюсь с помощью этого письма уничтожить Бюсси. Вы помогли мне в этом чрезвычайно. А вы вполне можете общими усилиями весьма обиженного на вас брата и прочей вашей родни даже не увидеть казнь нашего Смельчака, - говоря так, мужчина искренне любовался своей собеседницей. До чего она была хороша в гневе! Как красил румянец ее щеки, как горели ее глаза огнем праведного гнева, как блестела полоска белых зубов полуоткрытого рта с изящно очерченными губами. И запах, запах самки, щекотал ноздри дю Гаста и тот превращался сейчас в гонного самца, готового схватить Маргариту зубами за лилейно-белую шею и подмять ее под себя прямо здесь, на каменных плитах мозаичного пола часовни.

0

20

- Вы блефуете, - тонкие ноздри Маргариты раздувались, глаза вновь сверкнули, - приписываете  себе больше возможностей, чем имеете. Я уже сказала, вы возомнили себя всемогущим, месье Любимчик. Но напрасно возомнили. Вы уже один раз пытались избавиться от графа. Вероломно, по своему обыкновению. Пятнадцать человек, ночная засада. Великолепно. И трусливо, как всегда. Ваша затея провалилась, зато вы добились того, что он оказался вне Парижа, при этом втянули короля в неприятности, которые дорого ему обходятся. Не надейтесь, мой младший брат не глупец, чтобы лишаться правой руки. На поле помимо вас есть иные фигуры, хотя вы упорно отказываетесь это замечать в своем непомерном самомнении. Несчастные Ла Моль и Коконасс пошли на плаху, это верно. Но то были вовсе иные обстоятельства, если вы забыли. Другое царствование. С тех пор много воды утекло, маркиз. Бюсси фигура иного толка. Бюсси вам не по зубам. Впрочем, попытайтесь осуществить задуманное. Я посмотрю, как у вас выгорит, когда Генрих заботится о сохранении своей короны, а не о моей корреспонденции. Впрочем, вам будет приятно, если король устроит мне скандал за поддержку Франсуа, ибо в письме брату лишь слова ободрения, не более. Я смогу подобрать слова, чтобы утишить гнев Его Величества. Я всё же его родная сестра. Что касается Бюсси - то мне скучно, знаете ли, маркиз. Ужасно скучно, и я пытаюсь упражняться в эпистолярном жанре. А поскольку пишу я кавалеру, то игривость тона не удивительна. Так что дерзайте. А с меня довольно. Однако вы не ответили на мой прямой вопрос - чего ради вы доставили мне неприятность лицезреть вас и оскорбили святое место своими гнусными угрозами в мой адрес?
Белые пальцы королевы теребили яркую шелковую кисть обмотанного вокруг запястья изящного розария. Нахмурив брови, готовая уйти, она ожидала ответа. И лишь ради этого ответа еще оставалась здесь.

0

21

- Хорошо, - спокойно ответил дю Гаст, - Я сейчас уйду. И пойду прямиком к королю. А потом мы посмотрим, блефую я или говорю правду... Хватит у меня влияния отправить Бюсси из Шампани прямиком в Бастилию, а оттуда на Гревскую площадь или нет. Что письмо у меня вы же не сомневаетесь? - поинтересовался маркиз, поднимаясь с колен, и отряхивая  невидимую пылинку с черного бархатного рукава колета.
- Я понял, что мои слова разбиваются о вашу предвзятость, а в неуязвимости вашего Бюсси с его сестрицей-интриганкой вы уверены. Зря... Думаю, мне удастся и ее пустить под раздачу. Но вы мне не верите - ваше право, Мадам. А зачем сказал... Наверное, затем, Мадам, что мое отношение к вам гораздо лучше, чем ваше ко мне..
Сеньор де Беранже сделал вид, что собирается уходить из часовни. Лицо его хранило абсолютно спокойное выражение и сам он казался воплощением невозмутимости. Обмениваться колкостями с Маргаритой ему показалось бессмысленным и сейчас он решил дать понять Наваррской королеве, что его намерения самые серьезные, а доказательства в надежном месте. И как бы то ни было, дю Гаст был уверен, что отправить Маргариту в изгнание с помощью этого письма хоть трудно, но возможно. А уж Бюсси со своей сестрицей и без Маргариты заработали как минимум половину из только что обещанного им маркизом. А уж с письмом... Но как бы то ни было, свой ход Беранже сделал. Теперь ход был за Маргаритой.  Если та станет упрямиться, то король получит оба письма с соответствующим напутствием и в крайне подходящей обстановке. Но если эта восхитительная женщина попробует получить письмо назад или заручиться его молчанием, то тут он и сделает свой ход... В конце-то концов, что там стоит очередная писулька об очередном заговоре? Что в нем нового для него или Генриха? А вот объездить эту лошадку дорогого стоит. Тем более столь нерасположенную к нему изначально и столь норовистую кобылку!

0

22

- Лучше, чем я к вам? Вот как, - Маргарита взметнула кверху тонкую стреловидную бровь, -  По-видимому, сегодня день откровений. Откуда вам может быть известно, как я отношусь к вам? Я с вами не откровенничала и не намерена. Скажу вам больше, если я буду как-то относиться ко всем любимчикам моего брата... Сожалею, вы все для меня на одно лицо. Но коли уж вы начали, то продолжайте. Покамест я не услышала от вас ничего, помимо оскорблений и угроз. Это, как я полагаю, было предисловие. Далее пойдут условия с вашей стороны. Я их выслушаю, можете говорить.
Она стояла вполоборота, не удостаивая дю Гаста взглядом, в любой момент готовая покинуть это место, где хотела вознести молитвы, а вместо этого была вынуждена терпеть общество миньона. Держать себя в руках требовало у пылкой нравом королевы достаточно много сил, но она намерена была идти до конца. Пусть скажет. В свободной руке Маргарита держала небольшой молитвенник. Бархатному переплету книжицы, кажется, суждено будет сохранить след ее ногтей, так сильно она его сжала. То, о чем говорил миньон, могло присниться ей лишь в страшном сне. Хуже всего было то, что все ее враги, зная ее, отлично сознавали - нет ничего действеннее, дабы уязвить ее, чем отыграться на тех, кто ей дорог. Она открыла в этом письме свою Ахиллесову пяту и теперь этот мерзкий субъект будет давить на нее. Но не сойти ей с этого места, если ему хоть на толику удастся задуманное. Прежде она сделает так, что он пожалеет о том, что родился. Она не даром дочь Медичи.

0

23

- Как вы относитесь ко мне? - рассмеялся бы дю Гаст, если бы не находился сейчас в святом месте, - Неужели вы даете себе труд это скрывать? - пожал он плечами и чуть покачал головой, улыбаясь со скрытой насмешливостью, - Нет, Мадам, вы не скрываете этого... Но, впрочем, это к делу не относится. Если вам так же не мил, например, господин де Келюс, то пусть это станет проблемой месье де Келюса... Вернемся к нашим письмам, - снова принял холодный, собранный вид Луи-Огюст, при этом страстно глядя на Маргариту, - Мы с вами люди умные и прекрасно понимаем - эти письма отличный козырь в моих руках. Козырь, но ничего нового они в себе не несут. Что Франциск участвует в мятеже -  не секрет, что Бюсси поддерживает своего сюзерена - тоже не секрет. И даже о том, - здесь тон маркиза стал наиболее дерзким и он завершил свою речь, как опытный фехтовальщик, резким уколом,  - Что Бюсси вам дорог, уже тоже знает весь Лувр. Да и про сестрицу его, интриганку и вашу сообщницу, коли я расскажу королю, то Новый Свет ему не открою. Так что для Франции уничтожить эти письма не опасно, для Генриха тоже. А вот дать им ход - опасно и для вас и для вашего любовника, - сеньор де Беранже и не думал смягчать тон разговора, - И если вы соблаговолите дать мне то счастье, которым дарили месье де Клермона, то я верну вам ваши письма. Верну, не показывая королю. Мятеж мы подавим по-иному, против Бюсси с сестрицей доказательства будут у вас. Я, конечно, продолжу всячески трудиться на благо короля, но ей-Богу, мне не будет ни малейшего дела ни до семейки Клермон, если они снова не отличатся, ни до проделок малютки дофина.
Говоря так, дю Гаст прямо взглянул в глаза красавицы из рода Валуа и зло усмехнулся, - Ну, а нет так нет. Только вот боюсь, что на нет суд у нас найдется... - при этих словах фаворит почти вплотную приблизился к королеве.

0

24

Первым желанием Маргариты было закатить добрую пощечину этой самодовольной лоснящейся физиономии, похожей на морду переевшего кота. Она уже даже занесла руку, но внезапно тонкие белые пальцы раскрытой ладони расслабились, а сама ладонь на расстоянии в паре дюймов от щеки миньона вдруг опустилась, так и не нанеся удара. Так опускается крыло птицы, которая собиралась взлететь и уже даже встрепенулась, но передумала. Характерный трескучий звук так и не раздался. А молния гнева, мелькнувшая на ее красивом лице, сменилась спокойствием, будто бы ее итальянский нрав проявил себя, а после разум взял вверх над эмоциями. Нет, это не было осознание собственной слабости и уступка, это явно был осознанный шаг. Королева закусила губу и несколько секунд помедлила.
- Возможно, ваше предложение не лишено смысла, - молодая женщина слегка прищурила темные глаза и отвела их, - чистая сделка. И знаете ли, на мой взгляд даже справедливая, учитывая обстоятельства...
Уголки ее губ приподнялись, а мысли были надежно скрыты под опущенным шелком ресниц.
- Я обдумаю, - учитывая, что стояли они совсем близко друг к другу, ее шепот должен был ощутимо ожечь кожу мужчины.

0

25

- Обдумайте, Мадам, - страстно глядя в глаза королеве, шепнул дю Гаст  почти касаясь губами атласной кожи щек Наваррской королевы, - Обдумайте.... А я буду ждать вашего решения, - интимным шепотом произнес маркиз, не отрывая своего взгляда от расширенных от охвативших ее чувств зрачков Маргариты. Волосы дамы пахли ладаном и цветами пиона, а кожа на лице и открытых местах груди и шеи казалась свежей и упругой, словно ее обладательница только что умылась из студеного лесного родника. Ресницы женщины опустились как крылья усталой бабочки, а дю Гаст, наблюдая это движение, почувствовал искушение коснуться пальцем шелковистых блестящих волос, нежной кожи или приятных округлостей красавицы:
-  Я рад, что вы меня понимаете, - почти мягко улыбнулся мужчина принцессе из рода Валуа, - Это именно сделка. И сделка честная, можете мне поверить. Но думайте скорее, ибо если через четыре дня вы так ничего и не надумаете, - пожирал Луи-Огюст взглядом Маргариту, - То я вынужден буду показать письмо Генриху...
- До чего хороша! - в который раз пронеслось в голове сеньора де Беранже, - Так бы и съел... И даже попытка жемчужины из рода Валуа ударить его, как торговка рыбой с Чрева Парижа готова ударить нахально пристающего к ней зеленщика, не разочаровала маркиза. В этом движении был весь огненный темперамент крови итальянских лавочников, бурлящей в жилах этой французской принцессы. И эта кровь придавала изысканной прелести королевской дочери живость обыкновенной  самки, самки строптивой и страстной.

0

26

- Поразительно, - думала про себя Маргарита, на лице которой не дрогнул ни единый мускул. Она не отшатнулась, не отвернула гордо посаженной головы, она стояла так, как встала изначально, - как талантливо мой брат притягивает к себе отребье. Воистину, это один из множества его талантов.
Она отлично помнила каждый мерзкий поступок, который Беранже не упускал случая совершить, когда речь шла о ней. Она давно знала, что с попустительства короля захватив в руки достаточно власти, дю Гаст имеет множество шпионов и владеет ситуацией, как мало кто при дворе. Однако нынешний случай был особым, ибо она не была до конца уверена, что сейчас эта сеть захватывает ближайший ее круг. Но теперь в этом не было сомнений. Сколько еще будет это продолжаться? Этот проходимец буквально питается письмами, уже который год портит ей кровь, не дает вздохнуть без вмешательства своих грязных пальцев в ее дела. От одного из мелькнувших в памяти воспоминаний и осознания, что она оказалась бессильна, у Наваррской королевы буквально потемнело в глазах. А с восшествием Генриха на престол это уж перешло всяческие границы. Трудно припомнить, сколько старых счетов эти двое имели друг к другу за минувшие несколько лет. Похоже, теперь месье Тыква решил завершить всё финальным аккордом. Ожидаемо.
- О, да. Поверьте, после нескольких лет нашего знакомства я вас понимаю очень хорошо. А теперь я хочу всё же завершить свою молитву. И сделайте мне такое одолжение, скажите моим дамам, чтобы не ждали меня, - глядя прямо в лицо собеседника, медленно и бархатисто произнесла дочь Медичи, - мне нужно замаливать свои грехи, кому как не вам это знать. И прошлые... и будущие, - выделила она последнее слово.

0

27

Дю Гаст отлично видел отношение к себе Маргариты, которое она и не скрывала, но сейчас его это не волновало абсолютно. Он желал ее роскошное тело, атласное и белое, как первый декабрьский снег и горячее, как песок, нагретый августовским солнцем. Ему хотелось слышать, как она тяжело дышит под накрывшим ее тяжелым и горячим мужским телом. Хотелось срывать с ее губ грубые поцелуи с привкусом соленого пота и ощутить конвульсии ее страсти. А главное, ему безумно хотелось увидеть ее, бессильно распятую после ночи любви на смятых в жгут простынях, притихшую, беспомощную и покорную. Хотелось давно. Но Маргарита и не скрывала своей брезгливой неприязни к фавориту своего брата. Не скрывала и дю Гаста это злило. Что это было - ревность или страстное желание обладать понравившейся, но слишком дорогой для него игрушкой, маркиз и сам не смог бы себе объяснить. Но как бы то ни было, Маргарита брезгливо морщила носик в его сторону и готова была осчастливить совсем других. А сеньор де Беранже с упоением втаптывал ее имя в грязь и досаждал на каждом шагу той, которая не желала разделить с ним его страсть, которую он испытывал к принцессе с тех самых пор, когда впервые смог ей досадить, но не смог при этом приблизиться к своей цели ни на дюйм. И что любопытно, Маргарита словно сама помогала маркизу в этих гонениях - она постоянно липла к младшему дофину-интригану, досаждая этим Генриху.
- Непременно передам, Мадам, - учтиво склонился маркиз перед Наваррской государыней, - А что до грехов, то одно ваше будущее грехопадение я готов взять на себя... И уверяю вас, узнав меня еще лучше, вы, возможно, и перестанете считать это грехопадение столь уж великой жертвой, -  снова взглянул дю Гаст в глаза Маргарите и резко развернувшись, зашагал к выходу. Каблуки маркиза ритмично застучали по каменным плитам мозаичного пола.

0

28

Мадемуазель де Клермон всё это время находилась как на иголках. Несколько дам, как и просила королева, остались ожидать ее, дабы, когда она выйдет, сопроводить до ее комнат. Досадливо поморщившись от их щебетания, которое вовсе не соответствовало ее тревожному настроению, молодая женщина сделала несколько шагов к дверям часовни. Потом еще несколько. Нет, двери были столь весомы, что, естественно, услышать за ними было ничего невозможно. Хотя если королева крикнет... Лучше быть подле. Она находится там наедине с этим мерзким напыщенным мрачным индюком в цветных перьях. Когда речь идет об этом господине, ждать можно чего угодно и трудно чему-либо удивиться. Застывшие на дереве под рукой мастера фигурки святых и демонов, которые украшали дверь, казалось, заставляли и время застывать. Что можно делать так долго в часовне? Ответ напрашивался сам собой: молиться. Но не тогда, когда там находится Беранже. Насколько Рене знала свою госпожу, та всегда старалась разминуться с фаворитом и уж точно не опускалась до беседы с ним. Зайти туда? Исключено. Тончайшей работы платок превратился под нервными пальцами молодой дамы в никчемный кусочек ткани, который можно лишь выкинуть. На душе скребли кошки. Ей доверили столь важное поручение. И не по своей воле, но она провалилась и вызвала тучи над головой Ее Величества, жизнь которой и так не назовешь сладкой. Прошло невероятное количество минут, каждая длиной с добрую половину часа, пока мадемуазель различила нечто похожее на приближающиеся шаги. Верно, двери отворились и вышел Беранже.
- У вас нынче личный рекорд, маркиз, - не могла не заметить фрейлина с самой медовой улыбкой на красивых устах, с явной насмешкой глядя на миньона серыми глазами, такими похожими на глаза брата, - как я понимаю, вы проговорили с королевой не несколько секунд, как обычно, а добрую четверть часа. Вас можно поздравить с успехом.
Только слепец не заметил бы, как дю Гаст пожирает Маргариту взглядом. Он делал это безо всякого стеснения, пользуясь своим из ряда вон выходящим положением.

0

29

- Не только проговорил, но и уполномочен отпустить вас и остальных ее дам от имени ее величества, - многозначительно посмотрел дю Гаст на мадемуазель Рене, подумав про себя, что все-таки жаль, что отдав письмо, он потеряет возможность выслать вон из Парижа эту надменную интриганку - засидевшуюся девицу, обожающую сунуть свой нос куда надо и куда не надо. Такая же дрянь, как и ее вечно орущий братец, - зло подумал маркиз, глядя на долговязую фигуру молодой женщины. Дю Гаст не любил Клермонов. Не любил никогда. Сначала Бюсси крутился под ногами и безумно раздражал его еще с тех лет, когда сам Клермон был человеком Генриха. Дерзкий, наглый, надутый как индюк, этот Бюсси вечно влипал в идиотские истории, а Генрих по доброте своей его из них вытягивал. Что стоит только одно - по пути в Польшу этот фанфарон полез под юбку трактирщице и чуть не был убит местным отребьем. Они тогда потеряли целые сутки пути. И ради чего? Ради этого хвастуна и потаскуна! И это ничтожество теперь владеет сердцем Маргариты... Она вечно выбирает дутых петухов. Только один был петух мороженый и он, вроде бы, сейчас в прошлом, а Бюсси явно петух жареный, но тем не менее норовящий всех клюнуть в зад. Размышляя таким образом, сеньор де Беранже подошел к коновязи, где его ждал его слуга.
- Любопытно, отчего Маргарита так легко сдалась? Неужто этот Клермон так ей дорог? - размышлял мужчина садясь в седло, - Боже, Боже, кто поймет женщин? Бюсси... Что ж, это письмо Марго получит, а вот то, что поехало в Шампань вместо настоящего, получат дофин с Бюсси... Игра только начинается, - дю Гаст пришпорил коня.
Эпизод завершен.

0


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Quis hominum sine vitiis? 2 cентября 1575 года, Париж, Лувр