Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Битва при Дормане

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Сражение, в котором герцог де Гиз сдержал переправу через Марну авангарда армии Генриха Конде и пфальцграфа Яна-Казимира, состоящей из немецких рейтар и в котором он получил свой знаменитый шрам. Авангард возглавлял Гийом де Монморанси-Торе.

Итого:
Дата: 10 октября
Стороны: Королевская армия vs наемники
Отцы-командиры: Гиз vs Гийом де Монморанси-Торе
Численность войск:  Примерно 4000 vs 4000, т.к. большую часть пехоты Гиз оставил в Лотарингии.
Итог: Протестантская пехота не оказала сопротивления, а конный отряд был разрезан надвое. Половина эскадронов отошла к Рейну, а другая двинулась на юг и сумела соединиться с частями Алансона (10 октября).
21 ноября было подписано шестимесячное перемирие. Одна из статей гласила, что рейтары Яна-Казимира получат 50 тысяч ливров за то, что не пересекут французскую границу, однако 9 января 1576 года рейтары вторглись во Францию через Лотарингию, оставив за собой руины.

0

2

"Из событий Пятой войны внимания заслуживает бой у Дорманса (Dormans) 10 октября 1575.
***********************************************************
После краткого перемирия, которым оказался, что и не удивительно, мир, заключенный в Ла Рошели, началась новая война, уже Пятая по счету. Гугеноты, как обычно, нуждались в подкреплениях и деньгах. В части подкреплений на помощь, как водится, пришли немецкие лютеране, а в части финансирования не обошлось опять-таки без участия королевы Англии Елизаветы. Иоганн-Казимир фон Пфальц-Зиммерн (Johann Casimir von Pfalz-Simmern) начал сбор войск. Дело шло довольно медленно, а гугеноты нуждались в срочном подкреплении поэтому, не дожидаясь сбора всех войск, Иоганн-Казимир отправил первый сформированный отряд в составе 1500 рейтаров, 500 аркебузиров и некоторого числа французских гугенотов-дворян, примкнувших к этому отряду в Германии. Во главе этого отряда встал Торе-Монморанси (Thoré-Montorency), младший брат маршала Анри де Монморанси, сьерра де Дамвилль (Henry de Montmorency, sieur de Damville).
Известное участие в формировании лютеранских войск принял один из лидеров партии «Недовольных» (les Malcontents) герцог д’Алансон, к «недовольным» относился и Анри де Монморанси и его младший брат Торе и масса других дворян. Созванные под давлением «недовольных» в 1574 в Блуа Карлом IX и Екатериной Медичи Генеральные штаты оказались фикцией, вместо поисков базы для умиротворения страны, что и хотели "недовольные", выявилось еще большее расхождение во взглядах среди знати и нетерпимость со стороны папистов. А последним, что из дворянства, что из простонародья, все было мало- и Варфоломеевской ночи и прочих знатных кровопусканий «во славу Божию», а нужно было поголовное истребление «еретиков», которые, собственно, дай им волю, сделали бы тоже самое. Для просто умного человека по сути дела уже даже не обязательно было быть на тот момент гугенотом или католиком, чтобы быть против религиозных фанатиков всех мастей, Католическая разновидность радикалов вскоре аккумулировала свои крайние людоедские взгляды в образование Католической Лиги, что есть латентный ренессанский вариант «народных движений» наподобие «Союза Михаила Архангела», «Чернорубашечников», «Аксьон франсез» «Антимайдана» и тд и тп., "имя им легион". Весь этот "саванароллизм" и "гугенотизм" суть предтеча всяких там идей типа «самодержавие, православие и народность», "египет для египтян" или «один рейх, один народ, один фюрер», опять же имя им все тот же легион. Разница в месте действия, времени и несущественных аксессуарах. Кстати, «недовольных» католические фанатики вскоре начали просто гнобить, как и гугенотов, хотя «недовольные» в основном были католиками. 5-я колонна против Палаты №6. Ничто не ново под луною. Да, чего там, если для лигистов и Генрих Третий был не более чем тайным еретиком, а вот Гиз…. Красавчег, храбр, скромен, беспощаден к врагам веры, «всегда стоял за народ»…. Но у Лиги были достойные предшественники в виде бесноватых гусситов во главе с Яном Жиливским, к примеру, но это отдельная тема. В целом это так a propos, ремарка на полях…
Королевское войско, выступившее навстречу наемникам, возглавил Генрих Гиз. Эта армия, собранная в Лотарингии, владении Гизов, насчитывала в своих рядах до 10 000 пехоты и 1200 кавалерии. Торе-Монморанси, избегая встречи с этими войсками, пытался присоединиться к силам своего брата Анри или к Алансону. Чтобы быстро настичь немцев, Гиз оставил большую часть пехоты и свои пушки в Лотарингии и ускоренным маршем, практически без обоза двинулся к северу, в район Седана. Однако, гугеноты ускользнули от Гиза и усилились подкреплением в 2000 пикардийцев, конницы и пехоты. Не успев перехватить врага у Седана, Гиз двинулся назад на запад от Реймса в попытке застичь наемников во время переправы через речку Эн (Aisne) и атаковать их. Проходя через Реймс, Гиз потребовал новых подкреплений, полагая, что его армия недостаточно сильна, поскольку не имел достоверных сведений о численности врага.
Не сумев в итоге помешать неприятелю переправиться через Эн, Гиз отступил к юго-западу по направлению к реке Марна и занял позицию между Шато-Тьерри и Эпернэ.
10 октября обе армии довольно неожиданно столкнулись у Фима (Fismes) недалеко от городка Дорманс на Марне. Тут произошел кавалерийский бой, в котором верх одержали католики. Жители Дорманса заблаговременно разобрали мост соединяющий их городок с противоположным берегом Марны. Таким образом, неприятель был отрезан.. Тут недостаточно данных для того, чтобы полностью реконструировать ход боя, но понятно, что была серия кавалерийских в основном стычек при активном участии аркебузиров, стрелявших из-за изгородей и из строений ферм. В итоге при попытке прорваться через войска Гиза немцы и гугеноты были с уроном отбиты и утратили на время боеспособность. Сколько было войск на поле боя в тот день, сказать трудно. Вероятно, Гиз имел некоторое преимущество. Обе стороны потеряли примерно 50 убитыми каждая, но было взято в плен много рейтаров и потери раненными у гугенотов были больше. Притом они лишились довольно много кавалерийских лошадей. Обе стороны не имели тут артиллерии. Как бы то ни было, но немцы и гугеноты не могли пройти вглубь страны от Марны, были отброшены и разобщены. Часть войск Торе-Монморанси избежала этой ловушки и сумела перейти Сену у Ножана-сюр-Сен (Nogent-sur-Seine) и в итоге Торе-Монморанси форсированным маршем присоединился к Алансону между Туром и Ле Манном на Луаре.
В ходе кавалерийского боя у Фима Гиз сражался с присущей ему храбростью и схватился с гугенотом Филиппом де Морни (Philippe de Mornay), который якобы выстрелил в Гиза из пистолета почти в упор и ранил его в правую щеку, за что Генрих Гиз вслед за своим отцом Франсуа также получил прозвище Меченый (Le Balafre). Филиппа де Морни Гиз якобы взял в плен лично. Есть также версия, что рана Гизу была нанесена выстрелом из аркебузы с некоторого расстояния, что более вероятно. Потому что, если бы в него стрелял почти в упор де Морни из пистолета, то Генрих Гиз наверняка не стал бы его брать в плен, а снес бы ему башку. Но тут можно строить только догадки.
А вот то, что точно известно, так это то, что выкуп за Филиппа де Морни заплатила его невеста Charlotte Arbaleste, с которой выкупленный сочетался вскоре браком в Седане.
В честь этой победы в Париже по приказу уже короля Генриха Третьего (бывший герцог Анжуйский, он же бывший король Польский) была отслужен благодарственный молебен “ Te Deum” и прошла пышная процессия. Вскоре очередная война закончилась и, как обычно, ненадолго. В 1576 была образована и Католическая Лига, что сильно повлияло на дальнейший ход событий. "

0

3

Филипп Эрланже "Генрих III"

...Он (Генрих) приказал Гизу остановить немцев и отпустил Екатерину к Месье вместе с ее магами, девицами и аптекарями.
Гиз несколько лет назад уже бесславно вступил на военное поприще и горел желанием изгладить из людской памяти это событие, заслужив свои шпоры. (Тут администрация поспорила бы с автором, т.к. как минимум за плечами герцога к этому времени была уже успешная защита Пуатье от Колиньи). Боги были к нему благосклонны. Опасаясь скверной погоды, Конде и герцог Казимир не спешили заходить слишком далеко в своей авантюре. Более дерзкий Торе, брат Дамвиля, выдвинулся вперед со своим авангардом в две тысячи рейтаров и две тысячи пехотинцев и сделал это так неосторожно, что дал католикам зажать себя под Дорманом в самые настоящие «клещи». Протестантская пехота не оказала сопротивления, а конный отряд был разрезан надвое. Половина эскадронов отошла к Рейну, а другая двинулась на юг и сумела соединиться с частями Алансона (10 октября).

Жан Мари Констан "ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ ФРАНЦУЗОВ ВО ВРЕМЕНА РЕЛИГИОЗНЫХ ВОЙН"

...Рана оказалась настолько тяжелой, что он (Гиз) был вынужден отбыть в Эперне, где в бездействии провел целых шесть недель. Окруженный ореолом воинской славы, Меченый пользовался авторитетом среди самых непримиримых католиков. Именно в нем они видели защитника от засилия протестантов.

И. Клулас "Екатерина Медичи"

...В это же время она (королева-мать) пишет Дамвилю, чтобы он как можно быстрее прислал депутатов от Лангедока для заключения мира.
Но было уже слишком поздно — остановить немецких наемников нельзя. В октябре Торе, один из братьев Монморанси, переправляется через Маас с армией в 2000 рейтар, 500 французских всадников и многочисленными аркебузирами. Это авангард Конде. К великому для короля счастью, 10 октября в Дормансе он встречается с герцогом де Гизом, который охранял со своей армией в 10000 человек переправу через Марну. Рейтары потерпели поражение. Преследуя их, Гиз ранен в лицо: благодаря этой знаменитой ране, он получит прозвище «Меченый». Эта посланная самим провидением победа и вмешательство маршала де Монморанси, который, забыв о своем долгом пленении, думает только о том, чтобы избежать гражданской войны, позволяют королеве заключить со своим сыном перемирие в Шампиньи, которое должно продлиться в течение семи месяцев, начиная с 21 ноября 1575 года.

Фрида Леони "Екатерина Медичи"

.... Прежде чем переходить к обсуждению своих требований, Алансон настоял на том, чтобы, в качестве жеста доброй воли, были немедленно освобождены Франсуа де Монморанси и маршал де Коссе. 2 октября Генрих неохотно согласился выполнить срочный приказ Екатерины и отпустил пленников.
Несмотря на то, что Генрих настойчиво просил уступать как можно меньше, королева-мать стремилась достичь компромисса, пусть даже и временного. Она послала Генриху требования младшего сына и заклинала его согласиться с ними, хотя в то же время велела вооружаться и готовиться к войне. Анри де Гиз немного смягчил ситуацию, одержав 10 октября победу при Дормане над германскими рейтарами, вторгшимися с севера Франции. Во время боя Гиз получил ужасающее ранение в лицо, едва не стоившее ему жизни. Таким образом, он унаследовал отцовское прозвище Ле Балафре — (человек со шрамом) Меченый. Победа при Дормане далась дорогой ценой, но теперь у французских католиков появился новый герой.
21 ноября было подписано шестимесячное перемирие. Одна из статей гласила, что рейтары Яна-Казимира получат 50 тысяч ливров за то, что не пересекут французскую границу. Так как многие статьи договора являлись необязательными, губернаторы городов-убежищ, обещанных Алансону, попросту отказались сдавать их, поэтому напряжение ослабло лишь отчасти, и конфликт мог возобновиться в любой момент. И действительно, 9 января 1576 года рейтары вторглись во Францию через Лотарингию, оставив за собой руины. Генрих обвинил Екатерину в том, что перемирие оказалось столь ненадежным, но она парировала его упреки, напомнив, как предупреждала о необходимости вооружаться, несмотря на мирные переговоры. Она сказала: «Я могла бы похвалиться тем, что оказала вам величайшую из услуг, какие возможны для матери, пекущейся о своих детях, если бы договор не был нарушен!» Она яростно доказывала, что не может нести ответственность за губернаторов городов-убежищ, если те не сдают свои полномочия, вопреки условиям перемирия.

Пьер Шевалье "Генрих III"

Ведя переговоры с Монсеньором, Екатерина не забывала про Данвиля. 2 октября она просила его прислать депутатов из Лангедока как можно скорее, чтобы заключить крепкий мир, и в постскриптуме, как о чем-то само собой разумеющемся, сообщала, что маршалы Монморанси и Коссэ на свободе и вернулись в свои владения. Их освободителем был Монсеньор. Он отказывался о чем-либо говорить до тех пор, пока Монморанси не будет выпущен. И королева-мать убедила короля это сделать. Однако она убеждала его сохранять предельную осторожность: «Он никогда не должен узнать, что вы смеялись над ним и Коссэ. Мне не хочется быть пророком, сравнивая его с герцогом де Де-Пон. По моим сведениям, наемники вернулись». Королева была хорошо информирована. 27 августа Меру писал из Страсбурга графу Сассексу: «Мой брат Торе отправится через 8—10 дней с 2000 наемников, 500 хорошими французскими лошадьми и большим количеством аркебузиров, ожидая более быстрого продвижения моих войск и принца де Конде».
Торе перешел Мез. В Аттиньи-сюр-Эсн он узнал о бегстве герцога Алансонского, ускорил продвижение и 10 октября прибыл в Дорман, где молодой герцог де Гиз со своими 10000 человек собирался помешать ему переправиться через Марну. Поражение наемников обернулось настоящим разгромом. Торе с несколькими всадниками удалось ускользнуть. Что касается победителя, то, преследуя одного наемника, он получил тот знаменитый шрам на лице, который будет стоить ему прозвища Балафрэ (Меченый). Однако не следовало слишком предаваться радости. Узнав о том, что Ла Ну и Туренн ведут войска на помощь герцогу Алансонскому, Екатерина попросила Генриха III решиться на мир или войну. 28 октября она пишет ему из Лош: «Я умоляю вас принять решение к утру четверга. Оно должно быть мудрым и подписанным вашей рукой. Это очень срочно. Молю Господа наставить вас на верный путь, так как решается судьба всего».

0