Vive la France: летопись Ренессанса

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Дорога дальняя и снова поворот, а позади остались тысячи дорог


Дорога дальняя и снова поворот, а позади остались тысячи дорог

Сообщений 61 страница 71 из 71

61

— Хватит плакать! — рыкнул Луи на девушку, приложившись ухом к двери погреба со внутренней стороны. Несомненно этот женский плач действовал ему на нервы. Но Жоржетту можно было понять, в той ситуации, в которую она попала сейчас, она никогда не принимала участие. Клирик хотел чтобы все быстрее закончилось. Внутри дома сражались и его наемники и наемники англичанина. Кто одерживал победу пока было неизвестно. Слышались лишь крики, охи, удары и звон стали. Вскоре стало тихо.
— Я здесь, Дидье! — крикнул в ответ на голос слуги архиепископ, скидывая бочки от двери и сбрасывая все с полки, чтобы освободить проход. Когда это получилось, Луи выбрался из погреба, чуть не столкнувшись нос к носу с Морелем. Увиденное в комнате слегка поставило Гиза в ступор. Слишком много крови и трупов, не нужно это все видеть авиньонке, как бы она еще и разума не лишилась от всего этого. — Закрой девице глаза и отведи наверх дома.
Сам Луи, перешагивая через тела убитых, стал осматривать их, прикидывая кого из своих людей он лишился. Из четверых остался лишь норманн-альбинос и тот был ранен, похоже что несерьезно. Графа нигде не было.
— Граф — проговорил себе под нос сначала тихо, затем повторил уже громче молодой человек — Граф?!
Луи обыскал первый этаж дома но никого не нашел. Тогда он вернулся к окну, откуда временем ранее пробрался рыжий англичанин. Холодные сумерки окутали сад и ничего нельзя было осмотреть снаружи, лишь очертания деревьев казались черными и мрачными.
— Шарль!? — обеспокоено, первый раз по имени, Луи крикнул в темноту. Неужели графа могли забрать вместе с генеалогией? Будут пытать и выпрашивать о планах Генриха де Гиза? Да ну нет. Генрих ими мало с кем делился. Запрыгнув на окно церковник выбрался через него в сад и только тогда нашел графа де Коссе на земле, распростертого и раненного. Луи бросился к нему, раздвигая руками кустарник. Рана была серьезной, но не опасной. Опасность несла в себе именно кровопотеря. Надо спешить.
— Дидье! Скорее сюда. Быстрее! — громко вновь заявил о себе младший Гиз. Его луженая глотка была создана для того, чтобы проповедовать и его крик вероятно должен быть слышен довольно четко. Чтобы привести спутника в чувство Луи с размаху ударил Коссе по щеке несколько раз. Нельзя надолго засыпать.
— Граф, как думаете за какие грехи вы могли попасть в ад? — начал трепаться для отвлечения архиепископ.

Отредактировано Людовик II де Гиз (2017-10-03 10:08:30)

+4

62

- Дидье! Миленький, ты живой! - взвизгнула Жоржетта, кинулась на шею нормандцу и повисла на нем. Девушка опасалась самого худшего исхода и теперь не могла поверить: неужели этот ужас позади? Неужели не только она сама жива, но еще и парень, к которому она за эти два дня успела привязаться? Щеки у нее были до сих пор мокрые, но теперь на ресницах блестели уже слезы радости.

- А они ушли, да? Ведь правда? Что, что они с тобой сделали? - авиньонка опасливо коснулась кончиками пальцев разбитой головы бедняги.

Заслышав распоряжение церковника, своего недавнего товарища по несчастью, она решительно замотала головой.

- Нет. Никуда меня вести не надо, я не пойду наверх. Бояться стоит живых, а не мертвых. Я с тобой пойду, будем вместе искать твоего господина. Бедный месье! Может, его все-таки не убили, а?

То, что творилось в доме, напоминало настоящий ночной кошмар. Все перевернуто вверх дном, чтобы пройти несколько шагов по комнате, приходилось перешагивать через трупы. Жоржетта была к этому готова, и все-таки прижала руку ко рту, стараясь подавить приступ тошноты и едва не упала, поскользнувшись на скользком от крови полу. Свеча во второй ее руке дрогнула, но пришлось взять себя в руки. Может, Дидье не нашел, потому что не хотел верить, и стоит здесь еще раз посмотреть?.. Впрочем, зов с улицы заставил девушку отбросить это предположение.

- Это друг твоего господина. Бежим скорее! - она дернула нормандца за рукав.

Отредактировано Тень (2017-10-06 09:03:17)

+4

63

- Живой, живой, - улыбнулся нормандец, прижимая к себе  Жоржету, - Они лишь оглушили меня, даже не ранили. Так, шишку набили, - нежно поцеловал парень свою зазнобу. Дидье боялся за свою сдобную авиньонку и сейчас, видя ее радость, испытал что-то родственное восторгу. Но это чувство было недолгим и в следующие мгновение уступило место тревоге за графа. Нужно было продолжать поиски. Услышав категорический отказ Жоржетты идти в дом, на верх,  Морель предложил хорошенькой племяннице канонника помочь им в поисках.
- В доме его нет, искать надо в саду.

И взяв в руки факел, молодые люди  стали обходить сад с другой стороны, нежели  архиепископ и громко звать Бриссака, - Господин граф! Месье де Коссе!!! - выкликали они.
Зов Луи де Гиза застал графского камердинера в другом углу сада, но он бросился на зов как олень от гончих. Жоржетта еле поспевала за своим ухажером. Вид раненого графа привел в отчание верного Дидье.
Что я скажу мадам?  Выживет ли месье?- в отчаянии думал парень, - Что мадам скажет мне?

- Господь с Вами, монсеньор! - воскликнул слуга, опускаясь перед графом на колени, чтобы услышать его дыхание, - в ад моему господину совсем не надо.  Он пока здесь поживет! А лет через пятьдесят можно и в райские кущи.

+4

64

Никто до сих пор так и не удосужился толком выяснить, каково приходится людям в забытьи. Каждый описывает по-своему. Видно, и впрямь у всякого оно свое. Коссе просто провалился в темную пропасть без стен и дна. Веки молодого человека дрогнули и он с огромным трудом открыл глаза. Опять только мгла. Или это то, что называется темнота в глазах? Граф все-таки попытался напрячь зрение и был вознагражден - постепенно из мрака выплыли лица, склонились над ним. Сначала они были похожи на размытые светлые пятна, потом обрели очертания и наконец донеслись голоса.
Судя по тому, что язык присох к глотке, конечности будто налились свинцом, а щеки ощутимо горят, как если бы надавали пощечин, он жив. Пошевелил пальцами и окончательно в этом удостоверился. Теперь второй вопрос - что произошло. Ответ пришел сразу, да такой неприятный, что сокольничий застонал. Не от боли. Ее он умел сносить. От разочарования и ярости. Тем более, что перед собой увидел лицо младшего Гиза. Утешает одно. Англичане ушли без документа.

- Монсеньор. Я сделал что мог. Бумага им не досталась.

В горле запершило. Молодой человек закашлялся и поморщился - кашель растревожил рану и в груди резануло.

Отредактировано Шарль де Коссе (2017-10-10 11:24:40)

+5

65

Жоржетта стояла чуть в сторонке и даже забыла про собственные недавние страхи. Женская жалостливость взяла над ними верх. Авиньонка, конечно, не расслышала, про какую там бумажку бормотал бедный молодой человек, она только видела перед собой раненого, которому нужно помочь.

- Я приведу врача, - подала голос девушка, - я знаю где искать, на соседней улице, слава Богу, живет хороший лекарь. Одна нога здесь, другая там. Мигом обернусь. Дидье, печь растоплена, я собиралась делать хлеб на завтра. Вода есть, целое большое ведро. Котелок и миски там же увидишь. Чистые полотенца и тряпицы можешь взять у меня в спальне в сундуке. Ну, ты знаешь.

Ее свежие щечки залил густой румянец, но смущаться было некогда. Подхватив юбки, девушка резвой легконогой козочкой унеслась за помощью. Улицы были погружены в глубокий сон. Ни огонька, ни голоса. Только треск местных ночных цикад. Никому и в голову не могло прийти, что происходит по соседству. Поворот, еще поворот и запыхавшаяся Жоржетта уже изо всех сил барабанит в дверь дома, где проживал местный лекарь. В ход пошло всё, и собственные кулаки и массивное дверное кольцо.

- Откройте! Откройте же, скорее! - кричала она, - нужна помощь! Просыпайтесь, ну!

На крик и стук отозвались соседские собаки.

+4

66

- Дидье, у вас совершенно нет чувства юмора - покачал головой Луи, прикидывая что же ему сделать дальше. Он не собирался трогать графа, опасаясь причинить ему и так слишком много боли. Оказывать помощь самостоятельно слишком рискованно, но промедление равносильно смерти. Массивная кровопотеря убьет не только человека, а даже лошадь. 
- Его нужно занести в дом - обратился к Морелю клирик, аккуратно положив свою ладонь на край плеча графа. Стоило тому очнуться как Луи нахмурил лоб и тут же выдал фразу
- Где генеалогия? - после того, как Коссе признался, что уничтожил документ, Луи разочарованно цокнул языком. Доехать до Авиньона, выпросить у понтифика аудиенции, получить его печать и подпись, а затем так глупо опустить все. Это похоже на то, как если бы Луи переливал воду в дырявое решето, то есть его путешествие было бесполезным. Как ему смотреть в глаза брату? Ведь взялся сам ехать и не выполнил того, что обещал. Стоило брать больше людей. Хотя по жизни стелить солому там, где вероятно упадешь, слишком хлопотно и невозможно. - Хорошо, хоть этим ублюдкам нечистого не досталось.
Архиепископ вытер кровь на пальцах об штанину графа и поднялся на ноги. В этот момент на пороге дома показался тот самый гвардеец. Его рука была грубо перевязана, а на ткани выступило кровавое пятно.
- Помоги слуге графа перенести его в дом. - грубо бросил Луи, а сам отправился внутрь дома, чтобы поискать в камине остатки документа. Надежда была, что оно осталось. Может быть залетело в угол, подальше от огня? Но нет. Все сгорело под чистую. Гиз мысленно проклинал англичанина и всю его собачью свору, расчищая стол от остатков еды, чтобы туда можно было вероятно положить раненного графа.

+4

67

Коссе проводил младшего Гиза долгим взглядом в удаляющуюся спину. Сознание до сих пор мутилось, но кое-какие выводы молодой человек все же мог делать. Конечно, насколько позволяло его состояние. Вот она, благодарность принцев. "Где генеалогия?" Действительно, где? Бриссаку будто бы вменяют в вину, и при этом не задумываются, что он едва не простился с собственной жизнью по одной простой причине: Гизы не смогли сдержать утечку столь важной информации. Гизы допустили в своем окружении шпиона. Гизы проморгали. Откуда, черт возьми, англичане узнали о бумаге?! Откуда этот дьявол Уолсингем получил сведения?! В этом лотарингцам предстоит разобраться.

Впрочем, вряд ли раздосадованного прелата можно упрекнуть. Факт фактом - бумаги нет. А графа никто не принуждал ехать в Авиньон. Меченый был абсолютно честен и открыто предупреждал. Бриссак сам согласился. Он прекрасно знал, на что идет. Это из собственного треклятого чувства долга он закрывал своей спиной не умеющего держать шпагу мальчишку. Однако тон и жест церковника, рука, брезгливо отертая о человека, благодаря которому он все еще ходит по земле, а не лежит с пулей в голове, были даже слишком красноречивы. Губы раненого дрогнули в усмешке. Все это чушь по сравнению с тем, какой подарок ему даровала судьба. Он выжил в такой мясорубке. Он видит обоими глазами. Он слышит. Он не покалечен, что тоже вполне могло быть. Нет, лучше сразу на тот свет, чем остаться без руки. Да и лицо, вроде, тоже в порядке. Ангел смерти был где-то рядом, накрыл тенью от своих мрачных крыльев, но пролетел мимо.

- Что, Дидье, жарковато было, а? - с усилием улыбнулся молодой человек нормандцу, - ничего. Еще поживем.

+5

68

Дидье, стоя на коленях около своего раненого господина, улыбнулся в ответ.

- Да что там говорить, главное все мы живы. Жоржетта сейчас лекаря приведет. Давайте-ка мы вас сейчас в дом внесем.

Поднявшись на ноги, нормандец обратился к гвардейцу:

- Ты со своей рукой-то не уронишь  моего сеньора? Смотри мне, его сейчас трясти нельзя. Я сейчас сбегаю за одеялом.

Парень пулей исчез в темноте. Появился через несколько минут и, действительно, притащил крепкое шерстяное одеяло.

- Давай-ка аккуратненько переложим графа на это одеяло, - распорядился Морель и расстелил на траве эти импровизированные носилки. Совместными усилиями раненого как можно более бережно переместили на них, а сам нормандец взялся за полотно в изголовье. Никто не будет с господином так заботлив, никто не станет так бережно печься о нем.

Взгляд верного слуги был весьма красноречив. Невысокого был мнения об этих хваленых Гизах графский камердинер и, как ему казалось, не ошибся. Вот и этот долгополый страдает о своей генеалогии. А что из-за их интриг чуть месье Богу душу не отдал, ему дела нет.

Что ж - неунывающему нормандцу было не привыкать рассчитывать только на себя. Он никогда не ждал ни от кого никаких одолжений. Дидье был благодарен человеку лотарингцев, что тот добросовестно помог ему внести раненого в дом и уложить в постель, где граф провел прошлую ночь. Благо, комната, которую выделила гостю Жоржетта, была  удобно расположена рядом с дверью, ведущей в сад.

Кое-как начерно перевязав господина чистым полотенцем, верный Дидье побежал на кухню, кипятить воду к приходу лекаря. Нельзя было терять ни минуты.

Отредактировано Дидье Морель (2017-10-13 21:42:20)

+4

69

Когда совершенно заспанный лекарь в изрядно помятом и свернутом на бок ночном колпаке отпер дверь, он ровным счетом ничего не понял из чириканья девицы. Понял только одно: нужна его помощь какому-то раненому у нее дома. Естественно, он тут же поинтересовался, не случилось ли, не дай Бог, чего-то с домашними демуазель Жоржетты. Все-таки соседи, живут тут с незапамятных времен. Авиньон город небольшой, все друг друга знают, а уж тем более через улицу. Но нет, он получил успокоительный ответ. Наскоро одевшись, он захватил с собой инструменты и поспешил туда, куда звал врачебный долг. Уже в саду, увидев два приваленных к деревьям тела, он понял, что здесь произошло что-то неслыханное.

- Господи помилуй! - авиньонец перекрестился.

По неестественным позам было абсолютно ясно, что этим ничем не помочь. Мертвы уже давно. Так что он поспешил в дом, внутренне готовый ко всему. Врача мало чем можно удивить. И все же к смерти не могут быть полностью равнодушными даже вояки, не то что мирный буржуа. Тошнотворный железистый запах, запах крови, пропитал весь дом. Мэтр почувствовал, как на лбу выступает холодный пот, а кожа покрывается мурашками. В этой комнате он тоже никому не нужен, тут требуется помощь другого рода. Слава Небесам, его повели в иное помещение.

Отредактировано Тень (2017-10-18 12:31:43)

+2

70

Удостоверившись что генеалогии не существует больше и в помине, Луи начал хозяйничать на кухне в полном одиночестве. Он нашел в углу кухни ведро с колодезной, прохладной водой и перелил ее в большой котелок, поставив тот на огонь. Требовалось вскипятить воду для графа. Наверное клирик мог ему помочь, так как изучал медицину, но сейчас он сам находился в неком состоянии, когда ему требовалась и самому помощь. Несколько физическая, сколько моральная. Гиз чудом остался жив. Он до сих пор помнит как дуло пистолета глядело ему лицо своим черным, словно сама смерть, провалом. Даже сейчас, сидя за столом в спокойной обстановке, он ощущает, как холодеет между лопатками и в затылке от ледяного страха. Луи даже не хочет думать, что могло произойти не отвлеки граф наемника на себя. Валяться с простреленной башкой на полу рядом с теми, кто работал на тебя, то еще удовольствие. Кстати на кухне все провоняло кровью и Гиза ко всему прочему еще и тошнило. Непонятно от чего больше то ли от последствий адреналинового прилива, то ли от стойкого сладковато-соленого аромата. Только притронувшись к лицу ладонью Луи заметил, что она кое-где утыкана деревянными занозами и изрезана до крови. Наверное не приметил как поранился ворочая бочки или придвигая стеллаж с домашними заготовками в погребе. А может и еще когда. Вода в котелке даже еще не закипела, когда на кухню ворвался Дидье.
- Что с графом? - поинтересовался у слуги ненароком Гиз, хоть и сделал это так, словно судьба сопровождающего его мало волновала. Луи потом скажет Коссе спасибо, когда он оклемается и рядом с ними не будет свидетелей. - Он выживет?
Поднявшись на ноги и взяв пустую кружку со стола, Луи подошел к камину и посмотрел на поверхность начинающей закипать воды. Он опустил внутрь котелка кружку и зачерпнул ей воду для себя.
- Если придет лекарь, вода ему определенно пригодится. Можешь дождаться пока закипит. У меня есть кое-какие лекарства и примочки в сумке в углу. Я всегда вожу с собой в дальнюю дорогу небольшой набор, мало ли пригодится.
Развернувшись Луи проследовал в угол, куда была сброшена поклажа с его лошади и вернулся оттуда с небольшой сумкой. Бросив ее на стол он достал из нее кое-какие вещи и сосредоточенно занялся своей рукой.
- Возьми все, что потребуется. Для хирургической операции это вряд ли сгодиться, но может быть все же что будет полезным.

+3

71

Дидье быстрым шагом вошел на кухню и увидел там архиепископа, сидящего за столом. Огонь в очаге уже горел и котелок с водой исходил паром на этом огне.

- Что ж - подумал нормандец, - Этот лотарингский принц не белоручка, умеющий только ждать когда его обслужат. Вот и воду поставил. Сегодня всем нам досталось. Но больше всех сеньору...
- Граф плох, - тихо ответил парень, - А выживет он или нет знает лишь Господь.

Но как бы то ни было, а ответ на этот вопрос зависел и от Мореля, его расторопности и ловкости. Поэтому парень быстро включился в работу. На огне уже закипала вода. Камердинер готов был снять ее с огня с минуты на минуту и одновременно искал на полках масло. Оно же всегда входило в состав целебных бальзамов.

От предложенных архиепископом снадобий Дидье также не отказался и сердечно поблагодарил за них клирика.
Кто знает, какие лекарства принесет с собой приведенный Жоржеттой врач, - подумал слуга, ловко подхватывая котелок через большое льняное полотенце, - А месье плох.

С этой неутешительной мыслью сын папаши Мореля оттранспортировал воду в комнату раненого графа. И успел вовремя - в комнату как раз вошел лекарь в сопровождении Жоржетты.

- Вот вода, а тряпки я сейчас принесу, - вместо приветствия сказал нормандец, убегая за импровизированными бинтами.

+2


Вы здесь » Vive la France: летопись Ренессанса » 1570-1578 » Дорога дальняя и снова поворот, а позади остались тысячи дорог